Зачем?

      Утро выдалось суматошным. Дамиано вспомнил про репетицию, когда она уже началась. Ну, как вспомнил, ему позвонила Виктория и покрыла отборными матами, узнав, что вокалист за городом и ещё дрыхнет. Амелия, ничего не знавшая про репетицию, проснулась на полчаса раньше, умылась, переоделась и пошла помогать Синьоре Давид накрывать на стол. Девушка сильно испугалась, когда услышала крики со стороны спальни. Дамиано несся по лестнице со всей скоростью, параллельно разговаривая с кем-то по телефону и натягивая на себя рубашку. — Что случилось? — испуганно произнесла она. — Я опаздываю к ребятам. — напряжённо произнес вокалист, забегая в ванную. — Через сколько ты должен там появиться, сынок? — спросила Синьора, уже доставая кружку, чтобы заварить сыну кофе. — Двадцать минут назад. Всё, я умываюсь, Амелия, через десять минут будь готова, мы сразу же поедем. — А завтрак! Ты же… не поел… — растерянно произнесла девушка. — Не волнуйся, детка, я положу с собой, поест в дороге. — мама Дамиано положила руку на плечо Амелии и мило улыбнулась. Женщина видела, какими взглядами вчера перебрасывалась эта парочка, и сейчас она подметила, как, будучи в полной растерянности, Амелия первым делом упомянула про завтрак, было понятно, что так просто ребята не расстанутся, и это было бальзамом на душу для матери. Конечно, предыдущие девушки Дамиано были неплохими, но в этой девушке была любовь. Искренняя и без капли лжи. Это было видно по взгляду. Амелия понравилась Синторе Давид, и женщина решила, что не позволит своему сыну обидеть эту девочку, ей явно досталось от жизни, но и верёвки из своего мальчика вить она не собиралась позволять. Но что-то ей подсказывало, что, если в этой паре что-то пойдёт не так, то только по вине Дамиано, она слишком хорошо знала своего сына и знала, сколько хлопот он может доставить и сколько вымотать нервов. Дамиано ураганом вылетел из ванной, подхватил за локоть Амелию, которая держала в руках пакет с завтраком и термос с кофе, и потащил на улицу. Возле машины они быстро простились с родителями парня и уехали в Рим. Ехали опять молча, только в этот раз напряжение было из-за Дамиано. Он корил себя за беспечность, за то, что подвел всех ребят, за то, что не смог провести нормальное утро со своей девушкой. Ами чувствовала, что сейчас разговаривать с парнем абсолютно бесполезно, и просто молчала, глядя в окно, за что Дамиано был ей очень благодарен. Он боялся, что начнёт еа нервах кричать на ничем не повинную девушку, и тогда скандала не избежать. Пара достаточно быстро доехала до дома. Амелия решила зайти в магазин, чтобы купить каких-то сладостей и чего-то для приготовления обеда, а Дамиано бросился в студию, пока ребята не начали наводить на нерадивого вокалиста порчу. Ами вошла в дом и заметила скучающую Соню. Она сидела на диване и бесцельно смотрела в телефон, но когда увидела подругу, сразу оживилась. — Ой, привет, дорогая! А я вот сижу, не знаю, чем заняться. А ты чего тут? — этот, казалось бы, логичный вопрос поставил рыжеволосую в ступор. Она не подумала о том, что придётся говорить, ведь все думали, что она ночевала в своей квартире одна, а не с Дамиано в доме его родителей. — А я решила, что надо ребят побаловать домашней едой, а то они сто лет нормально не питались, все время доставка, доставка. — ответила она первое, что пришло в голову. Все-таки хорошо, что она купила продукты, а то сейчас бы выглядела максимально глупо — Пойдем, поможешь. Спустя несколько часов, когда на плите был готов полноценный обед из двух блюд — традиционной пасты с помидорами и запеченное мясо с салатом, из студии вышли все ребята, посмеиваясь и дурачась. — Ну, вроде неплохо поработали. — выдохнул абсолютно мокрый Дамиано, закидывая в себя чипсы, которые стояли на столе в миске, за что получил по рукам от Амелии. — Было бы ещё лучше, если бы кое-кто не опаздывал. — хмыкнула Виктория, присаживаясь рядом. Все музыканты были мокрыми от пота, но явно довольными от проделанной работы. Итан все ещё проигрывал ритм в своей голове и смешно качался в такт всем телом. Ами поспешила наложить каждому по порции и вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своей талии. — Ну что, может, расскажем все сейчас? — промурлыкал Дамиано прямо в ухо девушке. Он вырвался от щекотки Томаса под предлогом, что ушёл помогать с обедом, но на самом деле, ему не хотелось оттягивать момент с признанием, но перед этим, конечно, надо было посоветоваться с Ами. — Да, давай когда все поедят, сразу расскажем — улыбнулась девушка поворачиваясь лицом к вокалисту и оставляя лёгкий поцелуй на его щеке. Она легко выпуталась из объятий, подхватила несколько тарелок и отправилась в гостиную, где все давно заждались еду. Во время обеда Ами то и дело подмечала странное состояние брата, но не хотела его трогать, пока он сам не расскажет, но когда он отложил вилку и с бледным лицом вышел из-за стола, девушка не выдержала и отправилась за ним. — Что случилось? — спросила девушка, обнимая брата сзади. — Ничего… наверное — подернул плечами парень. Он чувствовал себя очень странно и неловко, ему показалось, что все его переживания основываются на каких-то пустяках, и вообще он ведет себя недостойно для мужчины, но пристальный взгляд сестры заставил сдаться — Знаешь, я сегодня в инсте увидел девушку… Она там блог ведет о том, какая у нее хорошая жизнь, как ей прекрасно живется с мужем и как она не жалеет о том, что ради замужества бросила свою карьеру, учебу. И в одном из постов у нее на шее был хороший такой синяк, прям внушительный. Я сначала не понял, а потом заметил, что на каждой ее фотографии то тут, то там есть синяки, она старается их замазать, убрать в фотошопе, но все равно их так много, что какие-то остаются. Я когда увидел это, почувствовал себя полным ничтожеством. Я ведь виноват в том, что ты уехала… — Ами хотела возразить, но Томас поднял руку, не давая ничего сказать, он понимал, что, если его прервут, то он не сможет продолжить мысль — Я тогда был таким маленьким и так сильно боялся тебя потерять… Да и сейчас боюсь. Но ведь ты всегда рвалась на волю, старалась вырвать хоть глоток воздуха, даже несмотря на наших родителей… Мне было так страшно однажды оказаться в одиночестве. Кажется, это даже хуже, чем физическое насилие, и, наверное, если бы я это понял раньше, то ты осталась бы тут, в Италии, и тогда не встретила бы того жуткого парня, не вышла бы замуж за этого урода, и с тобой не случилось бы ничего… Я… Я чувствую себя ужасно виноватым перед тобой, прости меня, прошу. — парень сел на диван и закрыл руками глаза, надеясь, что сестра сейчас не станет обвинять его во всем, что с ней произошло, ему и так было фигово. — Томас, что ты такое говоришь? Я поступила ужасно, бросив тебя тут, погналась за мечтой. Знаешь, я ведь тогда должна была сесть и просто поговорить с тобой нормально. В Италии я бы не осталась однозначно, но вот так убегать, ничего не сказав, это было подло с моей стороны. А про замужество… Знаешь, я считаю, что это просто опыт. Ужасный, который не должен вообще быть в этом мире никогда, но он мой. Значит, мне суждено было так жестко поплатиться за эгоизм. Я не стану сейчас оправдывать ни тебя, ни, тем более себя. Это в прошлом. А сейчас мы оба поняли все свои ошибки, теперь будем ценить и любить друг друга еще больше. Не кисни, братик, теперь все будет хорошо, теперь все наладится. — Амелия крепко обняла брата, стараясь успокоить его. — Знаешь, я раньше не представлял себе, как вообще буду воспринимать кого-то, с кем ты будешь встречаться, а сейчас, наверное, вообще убью этого человека. — прошептал Томас. — Почему? — удивилась девушка. — Потому что все люди одинаковые, все, как бы сильно они не хотели сделать для своих близких как можно лучше, все равно делают больно. А я так не хочу, чтобы тебе было больно. ты даже не представляешь, как я боюсь тебя снова потерять и как сильно боюсь, что однажды из-за какого-то мудака моя любимая сестренка будет плакать и собирать свое сердце по каким-то крупицам. — Амелия прекрасно понимала, что сейчас Томас все еще боится, что она опять куда-то уедет, опять бросит его, все-таки он так же остался тем же мальчиком, готовым ради любимой сестры на все и совсем не готовый делить ее с кем-то. В свое время Амелия заменила ему мать, и теперь парень просто не мог расстаться с мыслью, что девушка не его собственность, что она свободный человек и может встречаться с кем угодно. Для того, чтобы к нему пришло осознание, должно пройти еще какое-то время, и Ами поняла, что сейчас объявлять о том, что они с Давидом встречаются, будет просто верхом глупости. Не хватало еще ссоры — Пойдем, нас все заждались. — тихо произнесла она, беря брата за руку и отводя того обратно в комнату. Дамиано хотел было по-хозяйски обнять ее за талию, что-то сказать, но заметил, что Амелия как-то непривычно холодна. Его этот факт смутил лишь на долю секунды. — Ребят, мы с Ами хотели вам кое-что рассказать. — заговорщически произнес он, кидая взгляд на свою девушку. Рыжеволосая же панически пыталась придумать буквально что угодно, лишь бы не говорить сейчас правду. Это бы подкосило Томаса, чего она никак не могла допустить. — Да… мы… мы хотели сказать, что… что Дам решил учить русский. — нашлась девушка, замечая, что эта новость пришлась по душе только Томасу. Виктория и Соня сидели полностью разочарованные, они-то ждали признания, хотели уже накинуться с поздравлениями, Итан вообще был в своей вселенной, листая что-то в телефоне. он не нашел желание друга выучить один из самых сложных в мире языков чем-то интересным и полез дальше листать соцсети. А Дамиано прожигал дыру в Амелии. Он был в ярости, и девушка поняла, что еще одного разговора не избежать. И вряд ли он будет самым приятным в ее жизни. Решив дать себе немного времени на подготовку, она отправила парней на кухню мыть посуду, сама быстро убрала все со стола и пошла в ванную, чтобы умыться. Дамиано все еще не появлялся, поэтому она пошла в комнату, полностью погруженная в свои мысли, а потому была в полной растерянности от того, что на кровати сидел угрюмый Давид. — Ничего не хочешь объяснить? — спокойно спросил он. Парню было до жути обидно, что его любимая девушка так старательно пыталась скрыть их отношения. Ему от влюбленности напрочь снесло крышу, хотелось кричать о любви на каждом шагу. а на деле же получалось, что он ничего не мог рассказать даже самым близким друзьям. Он отказывался понимать, по какой причине его так жестко отшивают, и сейчас хотел получить объяснения. — Я не могу ему это рассказать, понимаешь? Он только что сказал, что не выдержит новости о том, что я с кем-то встречаюсь. Он еще не отошел до конца от моего побега, а тут еще и отношения, да и еще и с его лучшим другом. Как ты думаешь, могу я так поступить с самым родным для меня человеком? — Амелия разозлилась на твердолобость ее парня, ей хотелось хорошенько ударить ег чем-то тяжелым, чтобы до него наконец дошло. — Ах не можешь?! А с каких пор он превратился в пятилетнюю девочку, которой новость о том, что сестра трахается с кем-то в 23 года надо преподносить так, будто умер ее любимый хомячок, м?! А может, ты просто стесняешься меня? Ну конечно, кому нужен парень, которого подозревают в употреблении наркотиков и считают долбанутым фанатиком, который не умеет вести себя в обществе?! Ты же у нас учительница, прямо вся из себя, прям куда бы деться! Или ты хочешь попользоваться мною, классно провести время, а потом свалить в закат?! Может, к мужу своему вернешься, а? А что, неплохо придумано: муж надоел, приехала к брату, повеселилась с его друзьями, а потом обратно свалила в туман. Ты же у нас так делаешь, да?! — парень выплевывал каждое слово с ненавистью в глазах, и каждое ввонзалось в сердце Ами острыми ножами. Девушке стало не по себе от такого. Ее немного качнуло, и она поспешила ухватиться за дверной косяк. — Что ты несешь? — слабым голосом произнесла она. К горлу подступал противный ком, а на глаза начали наворачиваться слезы — Ты правда так считаешь? Разве я дала хоть раз повод усомниться во мне, разве я действительно оказываю о себе такое впечатление? Я просто переживаю о собственном брате, хочу сделать как лучше, вечно кручусь между вами всеми, пытаюсь угодить. Неужели ты действительно думаешь, что я способна на такое, что мне нужны мимолетные развлечения? Если бы ты знал, из какого ада я сбежала сюда, что со мной было, ты бы ни за что на свете даже не заикнулся бы о тех омерзительных вещах, что только что сказал. — голос начал дрожать, а ноги, казалось, вот вот перестанут держать её — Меня били каждый божий день просто за то, что я не так посмотрела на диктора в телевизоре, а ты смеешь говорить мне о том, что я хочу вернуться к мужу? Какой же ты эгоист, Дамиано. А ведь я этого раньше не замечала… Знаешь, а ведь Томас был прав. Каждые отношения приносят боль. Наверное, нам не стоит продолжать что-то строить, если ты уже сейчас даже не хочешь меня услышать. — по щекам у девушки градом катились слезы, и она просто не могла найти в себе силы, чтобы остановить их. Ами собиралась выйти из комнаты, умыться и поехать домой, чтобы там постараться как-то уладить мысли в одну кучку, но ее схватила мужская рука, Дамиано хотел сказать что-то еще, но девушка не позволила, с силой оттолкнув его от себя — Да пошел ты! — крикнула она, вырываясь из крепкой хватки и убегая в ванную, чтобы привести себя в порядок. А в голове крутились подлые мысли о том, что с ней что-то не так, она может приносить только боль и разочарования не только окружающим, но и себе. — Да босс. Через два дня она будет совершенно одна, это точная информация. — произнес человек в чёрной футболке, сидящий за рулём машины, что расположился неподалёку от дома, где сейчас находились ребята — Мы её берём? — Да, но не вздумайте наделать шума. И ещё, закажешь мне билет. Хочу сам увидеть её. — произнес грубый мужской голос по ту сторону телефона. Звонок сбрасывается, а чёрная машина уезжает из Рима. Ещё два дня её не будет в этом городе. Прошло два дня — Сонь, проверь ещё раз, ты ничего не забыла? — Амелия снова подошла к девушке, потому что вот уже который раз они поочерёдно бегают за какой-то очень важной и нужной вещью, забытую Софией. Сначала она сама пошла забирать свой блокнот с записями, потом Томас ходил за зарядным для ноутбука, потом Амелия бегала в комнату, чтобы забрать платье, и эта гонка туда-сюда уже всем надоела. Соня проверила все карманы, заглянула в сумку с сувенирами, рюкзак с вещами первой необходимости, чемодан и кивнула. Ей очень не хотелось покидать этот прекрасный дом, этот чудесный город и эту страну. Она совсем не хотела уезжать, но пообещала себе, что обязательно вернётся. Вот вся толпа уже рассаживается на двух такси, потому что в одно все не влезли, и едет в аэропорт. За прошедшие два дня, и за те папу часов, что Амелия находилась со всей группой, она не обмолвилась с Дамиано ни словом. К слову, парень тоже явно не горел желанием принести извинения. Они изредка кидали едкие взгляды друг на друга, но тут же отворачивались и делали вид, что ничего не произошло. Дорога к аэропорту показалась неприлично короткой. Всё это время Томас и Соня постоянно разговаривали, строили планы на то, куда бы можно было поехать, когда девушка вернётся, и старались не думать о том, что им предстоит разлука на неопределённое время, пока девушка не решит все проблемы с документами. Перед регистрацией Соня опять крепко обняла каждого, поцеловала Томаса и ушла. Вся компания до последнего смотрела ей в след, но когда девушка пропала из виду, Амелия перевела взгляд на Томаса. Его лицо выдавало с потрохами, что прямо сейчас он переживал, и сестра, не выдержав такого зрелища, молча обняла парня. — Ты поедешь с нами обратно на студию? ‐ спросил Томас. — Нет, у меня ученица через пару часов, но она живёт в другом конце в пригороде, мне ещё надо туда добраться. — сказала Амелия, ещё раз обняла брата, попрощалась с остальными и ушла в сторону остановок автобуса. Ехать было далеко, поэтому она достала наушники, включила одну из песен Нирваны и погрузилась в размышления о том, что она могла сказать или сделать не так, чтобы в мыслях Дамиано появились те гадкие вещи, которые он говорил. А внутри появилось странное предчувствие, но она постаралась отмахнуться от него, списывая все на сильный стресс. Пуская мысли по сотому кругу, девушка вышла из автобуса. Идти осталось всего несколько сотен метров, но у неё появилось ощущение, будто кто-то идёт за ней. Но вот она заходит в подъезд не самого нового дома, стучит в дверь. и ничего не происходит. Урок прошёл как всегда. Они разбирали новые тексты, обсуждали бытовые ситуации и описывали разные предметы — стандартный урок, за который платят вполне сносеую сумму. На улице уже стемнело, и Амелия решила вызвать такси. Машина должна была подъехать через пять минут, девушка стояла на углу возле какого-то здания с проходом в тёмный переулок, откуда донесся странный шорох. Она решила не обращать на это внимание. Но уже через секунду в глазах потемнело, голову пронзила жуткая боль, и ноги перестали её держать. Картинка мира вовсе пропала. Странный мужчина в солнцезащитных очках прошёл пару шагов, поддерживая безвольное тело девушки и затащил её в машину, которая стояла в том самом переулке. — Всё готово. — сказал мужчина в телефон, поворачивая на выезд из города. — Отлично. Молодец, Педро. — послышался тот самый грубый голос. Педро нагло ухмыльнулся, поглядывая а зеркало заднего вида на девушку, лежавшую на сидении сзади без сознания. На шее у неё были тонкие струйки запекшейся крови, а на руках появлялись синяки. Но несмотря на это, он подумал о том, как же его боссу повезло найти такую красавицу, и как было бы здорово порезвиться с ней до его приезда. Все опять пошло не так.