Сингл
9 августа 2021 г., 03:36
Тяжело дыша, мужчина отчаянно дёргал рукой, сцепленной наручником. Он сидел в углу рядом с трубой, к которой был прикован, стараясь не думать о мучительной фантомной боли в конечностях. Только она и заглушала целиком саднящее тело. Порезы от раскалённых ножей, синяки и чужие отпечатки рук на теле, особенно последнее заставляло чувствовать себя невыносимо грязным, вплоть до желания содрать кожу. Он верил, отчаянно верил, что случится чудо. Что это самое чудо в лице человека, которого он так отчаянно ждал последние девять лет, бесшумно войдет в эту дверь и тихо позовёт по имени. Глаза резало, свет причинял дискомфорт, но Казухира заставлял себя смотреть в дверной проем. Он заставил своё зрение адаптироваться к яркому свету, привыкая к новым болезненным ощущениям. На этот раз ему на голову не надели мешок, кажется, скоро за ним придут, он перестал быть нужен своим мучителям, поэтому через несколько часов, а может, и минут ему наконец то подарят долгожданный, но не желанный конец. Последние два дня мужчина ухватывался за соломинку, лишь бы не дать себе умереть. Этой соломинкой оказалась — месть. Кажется, последнее, что ему осталось. Как бы он ни убеждал себя в этом, все мысли возвращались на девять лет назад, к Боссу. Нет, ещё дальше, в первую их встречу. Это невольно заставляло Казухиру улыбаться. Они встретились с Джоном на поле боя, по разные стороны баррикад. Неожиданно для себя Казухира почувствовал, как боль утихает, становится хорошо. Он углубился в воспоминания, это была его последняя линия обороны.
Вот он загнан в угол, окружен вражескими солдатами и должен сдаться их лидеру на милость. Все его друзья либо мертвы, либо захвачены в плен. Но он четко понимает, что не уступит этому человеку, его называют легендой, и сейчас Каз намерен проверить, насколько Биг Босс оправдывает свой позывной. Он выкрикивает, до хрипа, желая быть услышанным, просит о последней услуге. У него на родине, в Японии, если солдат проигрывает, если ему не удаётся защитить своих товарищей, то он теряет свою честь война и сдаётся на милость мечу. Не удивительно, но Биг Босс соглашается. Вот Миллер уже выходит из укрытия, медленно, держа руки за спиной, смирённо наклонив голову. Коротает расстояние между ними, до врага остаётся пять метров. Биг Босс ухмыляется, изучающе рассматривает. Ну ничего, сейчас он сотрет эту ухмылку с чужого лица и заберет легенду с собой. Проигнорировав чужие слова, поддаваясь рывком вперёд, он выдёргивает чеку из гранаты. Воспоминание обрывается, погружая его в омут темноты
Выныривая наружу, Казу не удаётся остаться в своём крохотном мирке подольше, оттуда его вырывает режущая боль, она распространяется от локтя, болезненно отдаваясь в запястье и до самых кончиков пальцев, боль в руке, которая больше не принадлежит ему. Не выдерживая, Казухира скулит сквозь стиснутые зубы. Ему кажется, что он вот-вот сойдёт с ума. Кажется до тех самых пор, пока не ощущает мягкое касание к фантомной конечности. Нежные поглаживания подобно боли распространялись по руке к пястью. Мужчина вздрогнул, разлепляя глаза, вглядываясь, никак не получается прекратить всхлипывать. Рядом с ним сидит Джон, он мягко улыбается, поглаживая теперь его ладонь, не спеша переплетая пальцы.
— Каз… — Глухо зовёт его фантом.
Миллер роняет голову на чужое плечо, горько усмехаясь. Это уже девятый Снейк за сутки, ком безысходности сдавливает горло, перекрывая кислород, он рыдает. Джон пододвигает метиса ближе, насколько позволяют оковы, обнимает и целует в макушку. Становится легче, на самом деле легче.
— Мой бедный Казухира, — шепчет видение, поглаживая отсутствующую голень ноги, Каз готов поклясться, что отчётливо ощущает тепло чужих пальцев.
— Ты пришёл меня забрать? — Миллер хрипит, жмурит глаза, ловя яркие ощущения от призрачных прикасновений.
— Скоро, потерпи совсем чуть-чуть, — тоже самое он обещал Казу в прошлый раз, и в позапрошлый.
Это обещание больше не приносит надежды, только горькое разочарование и смертельную усталость.
В этот момент видение растворяется, а мужчина ловит себя на мысли, что фантомные конечности больше не болят. Приоткрыв рот он рвано дышит, но дыхание постепенно выравнивается, Миллер и сам не замечает, как снова сбегает на свой спасительный островок в сознании.
Он ярко помнит момент, когда садится к Джону на колени, в тот вечер они перебрали, да так, что едва смогли доползти до спальни Снейка. Не проснись они в одной кровати без нижнего белья, вряд ли вспомнили бы о событиях прошедшей ночи. Джон кладёт ладонь ему на затылок, зарываясь пальцами в волосы. Притянув к себе, мужчина подмял его губы, проникая языком в рот, с рыком толкнувшись. Свободная рука устроилась на талии Казухиры, ненавязчиво поглаживая. Он отвечает, привставая на коленях, беря лицо пьяного товарища в ладони. Опустив Миллера силой обратно, Снейк сжал его бедро, заваливая спиной на кровать, неуклюже валясь сверху.
Казухира, распахивает глаза, задыхаясь от очередного приступа кашля, дёргая рукой, ещё чуть-чуть и, кажется, он сдерёт эту злосчастную трубу со стены. Когда приступ утихает, он весь обмякает, измученно смотря на оконную решётку. Даже выберись он сейчас, Каз мог бы попытаться выдрать руку из наручника, попытаться уползти. Нет, в таком ничтожном состоянии мужчина не сможет даже доползти до выхода из помещения, не говоря уже о возможности скрытно передвигаться по вражеской территории. Миллер чувствует, как стучит его сердце, ему кажется, что оно делает несколько лишних ударов в секунду, либо же пропускает их вовсе. Ему хочется блевать, когда внутренности скручивает в узел. Его хорошенько отпинали, может он уже истекает кровью изнутри и даже не знает об этом?
Зажмурив наиболее пострадавший глаз, он смотрит на мужчину в дверном проеме, тело пробивает новая волна крупной дрожи, на мгновение Казухире показалось, что у него начинаются судороги. Он смеётся, хрипло и отрывисто, настолько пронзительно, чтобы заставить чертей вздрогнуть, но не настолько громко, чтобы его услышали. Он хочет быть один в этот момент. Мужчина стоит в дверях, с интересом разглядывая Миллера. Он ничего не говорит, просто молча смотрит. Взгляд пристальный, он не моргает, это пугает, хочется кричать, но горло всё ещё сдавливает, да он и не уверен, что хватит сил. Хочется крикнуть, чтобы Снейк, этот Снейк, не смотрел на него, не прожигал так взглядом, чтобы фантом убирался прочь! Взгляд Каза натыкается на торчащий осколок шрапнели изо лба незнакомца, густая кровь замарала лицо и одежду, кажется уже впиталась. Это не Джон, его повязка, его шрамы, но этот человек не может быть им, Каз чувствует это нутром. Обстановка в комнате словно начала плавиться, глаза залил красный оттенок, он попал в ад, а это его худший кошмар. Они все стали демонами, Шифр ещё девять лет назад отправил их всех в ад, оставив им путь, только ещё глубже. А фантом всё смотрит, всё также неотрывно, это добивает остатки рассудка, Миллер больше не может выдерживать этот взгляд. Его последний отступ превратился в его палача, его предел.
Казухира не знает когда это всё закончилось, в следующий раз, когда он открыл глаза, всё вернулось на круги своя, кроме жёсткой решимости, его словно окатило ведром холодной воды. Он один. Никто за ним не придёт, никто не успеет его спасти, а самое главное - он не сможет дождаться легенды.
— Джон, — проговаривает имя Босса Казухира и резким рывком высвобождает своё ободранное и обтёртое запястье, кажется он сломал пястье, но это уже не важно. Из глотки слышаться слабые хрипы, всплеск боли от сломанной конечности больше не заботит.
Тело неподъёмным грузом рухнуло на пол, мужчина сжал кулаки, через силу, заставляя себя подняться. Облокотившись о стену, он вслушивается в те бешеные ритмы, которые исполняет его сердце, кровь шумит в висках.
— Я встречу тебя по ту сторону.
Именно сейчас Миллера охватило безумие, но убило его отчаяние. Он собрал свои последние силы и резко царапнул по горлу обломанными ногтями, раздирая кожу в кровь, стискивая пальцы, рвя собственную плоть. Кровь стекала по шее вниз, образовывая замысловатые узоры, рана становилась всё больше и глубже, пока изо рта Казухиры не потекла вязкая и тёплая жидкость. Сердце отыгрывало свои последние ритмы, когда мужчина обмакнул два пальца в собственную кровь, мазками вырисовывая символ за символом, он так сильно давил пальцами о бетон, что те охотно стирась, потворствовали происходящему и добавляли крови на символы. Закрывая глаза он вспоминал яркое солнце дикого Кубинского пляжа и самый прекрасный закат, который ему доводилось видеть. Губы изогнулись в кривой улыбке, прежде чем свет окончательно померк.
***
Прошмыгнув мимо задремавшего постового, пригибаясь и следуя украдкой к зелёной двери, Веном Снейк удивился, не обнаружив никого в здании, они не охраняют заключенных? Поначалу он списал всё на неописуемую удачу, пока не уловил едкий металлический запах. Ахав метнулся к дверному проёму, где, исходя из разведданных, должен был быть расположен пленный. Взгляд зацепился за чужие потухшие глаза, он обомлел, уставившись широко раскрытым глазом на тело Миллера. Чем ближе он подходил, тем сильнее запах крови бил в нос. Веном опустился на корточки рядом с безжизненным телом Казухиры. Неверяще смотря на итоги, к которым он пришёл, отчаяние накрыло с головой. Прежде чем из его горла вырвался крик отчаяния, Снейк заметил коряво выведенное кровавое послание: "Прости меня".
