Время

— Чушь, — шепчет она, и чувствует, как ранки на губах трескаются. Однажды Гарриет сказали, что рассвет — это начало. Это новый день, новые начинания, новая жизнь для кого-то. — Бред полнейший, — шепчет она на грани слышимости, пока рот наполняется кровью. Гарриет смотрит, как солнце лениво поднимается над руинами замка, окрашивая небосвод ядовитым красным цветом. Гарриет чуть откидывает голову и жмуриться до ярких пятен на обратной стороне век. Глаза жжет, в горле комом встает вина, а оправа очков царапает переносицу. Лучи рассветного солнца меняют время. А ведь недавно небо было окрашено в пурпурно-лиловый забрызганный звездами. Она устало поворачивает голову к Джинни, что плачет на еë плече и хочет спросить, что дальше. Ей никто не ответит. Она лишь крепко обнимает за плечи девушку и позволяет намочить свитер слезами. Джинни потеряла двух братьев. Очки летят в сторону. На улице холодно. В душе становиться всë холоднее. В душе отдают тепло последние угольки. В душе — выжженное ничего, припорошенное пеплом. Место, где раньше стояли города, теперь ощущается горечью прошлого. Место — обугленные камни и серый песок вперемешку с костями у высушенного озера. — И что дальше? — севшим голосом Джинни спрашивает то, на что ответа нет. То, на что ответить попросту невозможно. Не Гарриет. Не сейчас. Гарри хочет сказать: «Просто поплачь и не задавай вопрос, на который ответить сама не сможешь» Гарри хочет сказать: «Дальше — новая жизнь.» Гарри хочет сказать: «Я понимаю тебя.» Вместо этого произносит: — Я не знаю, малышка. Не знаю. Крик над поляной оглушает. Взрывается в голове тысячами петард, она помнит, что такие на рождество запускали. Мысли жалят не хуже змей. Гарри кажется, что кричит она. Потому что внутри теперь бескислородная реальность космоса, в которой не слышно ни звука. Но она лишь крепче обнимает Джинни и молча слушает боль. Гарриет потеряла лучших друзей, крестного и учителя-друга-оборотня. И ещë кучу важных людей в своей жизни. Потеряла веру в хоть какое-то чудо. Она горько усмехается, растягивает окровавленные губы в грустной улыбке и раз за разом прокручивает в голове фразу про глупый новый день. Гарриет то знает, что рассвет - это нихрена не начало. Это конец.