submission and control

В их отношениях нет нежности, так же как и нет любви. Зато есть что-то гораздо лучшее, то, что устраивает их полностью. Многочисленные плётки, стеки, верёвки, ленты и цепи. Вибраторы, анальные пробки и шары, прищепки для сосков, уретральные стимуляторы, наручники, ошейники, фиксаторы для лодыжек и запястий, маски и кляпы. Всё это и ещё множество видов приспособлений для бдсм были в комнате, специально отведённой для подобных игр, в доме Хёнджина и Чана. Соседи? Вряд ли. Любовники? Тоже нет: они почти не занимались сексом друг с другом, чаще всего это были другие люди, приходившие в их дом. Друзья с привилегиями? Вообще нет, эти двое были далеки даже для знакомых. Свела их общая любовь к бдсм и доминированию. Они могли бы быть идеальными партнёрами друг для друга. Только вот ни один из них не был готов быть снизу, подчиняться другому. Они переспали лишь дважды и оба раза были слишком пьяные, чтобы жалеть об этом наутро и в последующие дни. Но когда-то это должно было случиться осознанно, всё как минимум к этому шло. *** Хёнджин признает, хоть и слабо и где-то в глубине души, что Крис красивый. У него охуенное тело, большие крепкие бёдра, отличный пресс и бицепсы. А ещё задница крутая. Но Хван вообще не засматривается на него, вы не подумайте. Просто, когда старший выходит из душа в одном полотенце на бёдрах или когда снимает майку после изнурительной тренировки в зале, сердце Хёнджина не выдерживает, а глаза прилипают к привлекательному телу сами, на автомате, пока он не услышит басистое: «Хватит пялиться» - и Чан не уйдёт в свою комнату. Хёнджин вздыхает. Он уже устал просто смотреть на Чана, ему хочется трогать это тело, заставлять извиваться и наблюдать, как будет искажаться лицо Бана, когда удовольствие станет граничить с болью. Это невыносимо, а терпения у Хвана никогда не наблюдалось. – Я хочу тебя, – честно и сразу в лоб, чтобы Чан даже подумать ничего не успел. Старший, конечно же, благополучно давится водой, которую пил после утренней пробежки, но быстро берёт себя в руки, и его лицо украшает уже фирменная ухмылка. – Малыш созрел, чтобы быть снизу? Похвально, – и ерошит тщательно уложенные волосы Хвана. Хёнджин фыркает и уворачивается, выглядя до глубины души задетым этими словами. Драматизирует. – Вообще-то снизу будешь ты. – Ты забавный, – Чан улыбается и уходит. Хёнджин злится. У Хёнджина всё ещё нет ни капли терпения. Особенно, когда его разумом правит возбуждение. Не хочется никого, кроме Криса, и это раздражает, потому что рука уже болит от многочисленных дрочек, но Чан продолжает его игнорировать, как и всегда, а трахаться хочется неимоверно. Порно не возбуждает от слова совсем, а вот хорошая фантазия, где Чан отсасывает ему, стирая колени на твёрдом полу, или где извивается под ним без возможности прикоснуться, получше любого порно будет. Хёнджин серьёзно чувствует себя каким-то подростком, у которого первого раза ещё не было, но он уже успел всем рассказать о нём. Через неделю утром, в их выходной, он больше не может терпеть и, надо сказать, безуспешно сдерживать стоны, закрываясь в ванной или своей комнате. – Спорим, что я нагну тебя? – на этот раз Чан заранее не начинает есть, играясь с палочками в руках, потому что знает, что Хван что-то да выдаст. Он замечает подозрительные взгляды Хёнджина с самого утра. – Не боишься проиграть, малыш? – ехидно усмехается и поддевает палочками комочек риса, закидывая его в рот. – Ещё раз назовёшь меня малышом, и я откушу тебе член, – злобно шипит и, пожалуй, слишком драматично откидывает волосы, выходя из кухни. Чан смеётся и продолжает есть. Он знает, что выдержки у него на порядок больше, чем у перевозбуждённого Хёнджина. Поздно вечером к нему в комнату заглядывает младший. Чан снимает наушники и вопросительно смотрит на своего соседа. – Пришёл позвать тебя для проверки выдержки каждого из нас, – Хёнджин не выглядит смущённым, но Чан знает, что Хвану неловко. – Я приму душ и приду, ты можешь подождать меня в комнате. *** Чан оказывается прижатым к стене, как только заходит в комнату, и его губы накрывают грубым поцелуем. Он усмехается, а ещё даёт Хёнджину почувствовать мнимый контроль над ситуацией. Пускай наиграется и потом будет расплачиваться за это и за свою дерзость, которую проявлял всю последнюю неделю тоже. Он совершенно бессовестно дрочил в ванной и даже не пытался приглушить свои стоны, он расхаживал в коротких шортах, а иногда просто не надевал футболку, и каждая такая ситуация доводила Чана до скрипящих зубов и агрессивной дрочки в студии или своей спальне. Хёнджин дразнил качественно, но не знал, что разбудит зверя. Хван врывается языком в чужой рот, пытается захватить как можно больше территории тела, хаотично двигая руками везде, куда может достать, одновременно с этим выталкивая язык Чана из своего рта, не давая ему перенять контроль. Чан сопротивляется слабо, с лёгкой, противной Хёнджину улыбкой, делает всё так, будто управляет ситуацией. Младший не может позволить ему почувствовать такое удовольствие. – Прекрати улыбаться или я самостоятельно сотру эту блядскую улыбку, – почти что рычит, но для Чана он выглядит как маленький щенок, который пытается быть агрессивным, а на деле лишь тявкает, выглядя совсем не устрашающе. – Ну так попробуй, малыш, – слова прямо в губы и резкий поворот. Теперь к стене прижат Хёнджин. Чан грубо обхватывает тонкую талию, ведёт одной рукой по бедру, сжимая близко к паху и ловя тихие вздохи губами. Целует напористо, давит всем телом. Принуждает. Хван не прекращает бороться. Это игра гордости. Ни один из мужчин не может позволить себе проиграть, но без проигравшего никто из них не получит желаемого и игра не закончится. Хёнджин подается бёдрами вперёд и крепко хватается за плечи, пытаясь сделать больно, но для Бана его попытки быть сильным почти не заметны. Хёнджин про себя думает, что надо бы запретить Крису посещать качалку. Чан задумывается о том, что можно использовать на Хёнджине из их коллекции. Это даёт младшему возможность вырваться и, грубо схватив за предплечья, повести Бана к широкой кровати. Слишком сильное давление на плечи, и старший оказывается сидящим на постели. Хван усмехается. Крис закатывает глаза. – Тебе не выиграть, волчонок, – сладко улыбается Хёнджин и отходит к комоду, доставая оттуда верёвки, ошейник и ещё какую-то вещь, которую Чан не может разглядеть. Крис мог бы легко взять власть в свои руки прямо сейчас, но ему хочется посмотреть, что будет делать Хёнджин, и только после этого, не дав ему опробовать некоторые вещи, он сам испытает их на младшем. С Хваном играть до жути весело. Смотреть на то, как слабый контроль теряется под тяжёлым взглядом Криса или при виде пресса, когда старший снимает с себя футболку, очень весело. Чан по-настоящему наслаждается происходящим. Его сосед оказался гораздо более интересным, чем он думал. Это заводит. – Не теряй самообладания, Джинни, – Хван моргает часто, прогоняя наваждение от вида полуголого мужчины перед собой, и первым делом берёт ошейник. Крис сверкает глазами, когда его голову грубо поднимают за подбородок, но молчит всё то время, пока Хёнджин затягивает и застёгивает ремень на шее. Хван не может не признать, что выглядит это чертовски эстетично. Ошейник не сильно толстый и не закрывает всю поверхность шеи, поэтому контраст бледной кожи с чёрным материалом заметен лучше всего. Чан смотрит на зависшего парня и усмехается. – Настолько красивый? – Дьявольски... – Хёнджину бы съязвить, но перед сексуальностью старшего у него нет никаких сил. Бдительность он всё же теряет. Крис без труда валит его на кровать, тут же подминая под себя. Хван ему очень услужил, принеся верёвки для шибари на кровать, а не оставив их на комоде. Сам же создал все условия для своей ловушки. Чан усмехается про себя, проходясь пальцами по шёлковому материалу верёвки, который не должен приносить сильный дискомфорт при трении о кожу. С искусством шибари мужчина ознакомлен отлично. Он часто практикует его со своими случайными партнёрами. Крис видит определённую эстетику в различиях, как одни и те же верёвки по-разному смотрятся на разных телах. Руки Хёнджина он тянет к изголовью кровати, сильно сжимая бёдрами его ноги и туловище, чтобы тот не смог двигаться. Вдруг чувствует удар коленом в поясницу и злится. – Ты сейчас доиграешься и я привяжу и твои ноги тоже, ясно?! – Хван, широко раскрыв глаза, испуганно кивает. Он был не готов встречаться с доминантной натурой Чана. Крис ведь всегда такой добрый и отзывчивый, с этими его ямочками и спокойным голосом. Только вот его голос становится ниже и грубее, когда он злится или возбужден, а Хёнджин смог пробудить в нём оба этих состояния одновременно. И отпускать его просто так Бан не собирается. Хван сам полез к нему и сейчас будет расплачиваться за это. – Волчонок Чанни, когда злится, такой сексуальный. Интересно, а был бы он таким же сексуальным, когда скакал бы на моем члене? – о том, что у Хёнджина нет тормозов и совести, Крис должен был помнить. – Тебе бы рот с мылом промыть, Хёнджин. Но мы обойдёмся лишь кляпом, если ты ещё раз выкинешь что-то подобное. Раздевает Хвана он быстро: не хочет тратить время на прелюдии. Бархатная кожа под пальцами будто океанская гладь. Она волнует тебя, поднимая чувства с самых глубин, заставляя желать. Крис думает, что Хёнджин инкуб, потому что люди такими не бывают. Вздымающаяся от тяжёлого дыхания грудь, напряжённые мышцы пресса, линия маленьких волос, уходящая под бельё... Мило. Теперь Чан может заняться руками младшего. Он обхватывает их одной своей рукой, другой же дотягивается до верёвки и быстрыми движениями обматывает ей оба запястья по очереди и на небольшом расстоянии друг от друга прислоняет их к железным прутьям изголовья. Завязывает всё это несложным узлом-восьмёркой и отстраняется. Улыбается хищно, смотря на открывшуюся перед ним картину. Такую бы маслом написать и в Лувре повесить - стало бы достоянием получше знаменитой Мона Лизы. Хёнджин на пробу тянет запястья в попытке прикоснуться к Чану. Руки не сдвигаются даже на сантиметр. Видимо, старший действительно знает в этом толк. К огромной досаде Хвана: он ведь не может проиграть, не осознавая, что проиграл ещё в тот момент на кухне, предлагая это Чану и выдавая свою главную слабость. Люди порой такие глупые. Верёвка не натирает кожу, но Хван предполагает, что это ненадолго. Чан слезает с него, начиная снимать оставшуюся на нём одежду. Он также снимает с себя ошейник, который всё это время неприятно сдавливал кожу. Младший же голодным взглядом облизывает каждый кубик на прессе и невольно приподнимается, насколько возможно, смотря при этом вниз. Воздух со свистом выходит изо рта. Чан большой. Типа... правда большой. Хёнджин думает, что начнёт поклоняться его члену. – Хочешь его, м? Джинни? – нотки издёвки в голосе Хван совершенно не замечает, занятый совсем другим. – Хэй, детка. Хёнджин сглатывает и поднимает взгляд, кивая несколько раз, и призывно открывает рот. Если уж он не может взять Бан Чана, то он хотя бы возьмёт его член в рот и, может быть, смирится с тем, что с таким мужчиной доминатом ему не быть. – Тебе придётся попросить об этом, малыш, – унизить Хёнджина хочется очень сильно, и Чан не может отказать себе в таком удовольствии. Хван зло сжимает губы и несколько секунд ведёт явную борьбу в своей голове. Крис заранее знает, какой вариант возьмёт верх. – Чанни~ я могу сделать минет твоему прекрасному члену, а? – и облизывает свои пухлые губы. Ну всё, конечная. – Открой ротик пошире, – Хёнджин медленно выполняет сказанное и высовывает язык, укладывая его на нижнюю губу. Крис залезает на кровать и нависает над Хваном, придерживая орган рукой, когда начинает направлять его в чужой раскрытый рот. Тяжёлая головка касается языка, и Хёнджин смыкает губы вокруг неё, сглатывая слюну. Чан зажмуривается, когда младший начинает заглатывать больше длины. – Fuck, baby, your mouth is perfect. [блять, детка, твой рот идеален] Хёнджин благополучно давится членом. Английский Криса с его австралийским акцентом возбуждал так чертовски сильно. Бан говорит на своём родном языке, когда забывается, когда ему слишком хорошо или он слишком устал, а, возможно, ему просто очень комфортно в чьей-то компании. Но в данной ситуации его хриплый, чуть грубоватый голос заставляет Хвана нервно сводить ноги вместе, чтобы не кончить. После минуты условной передышки, когда Хёнджин просто держал чужой член у себя во рту и сглатывал вокруг него, он снова начинает двигать головой, пока головка не касается задней части горла и он не чувствует легкое удушение. Чан над ним тяжело дышит. Хёнджин поднимает глаза, томно смотря из-под ресниц на своего любовника. Он знает, что выглядит довольно привлекательно с членом во рту, что красиво растянул его пухлые губы, слезами в уголках глаз и стеклянным взглядом. – You're doing great, Hyunjin-ie, [ты отлично справляешься, Хёнджин-и] – Чан чувствует, как глотка сжимается, и спешит вытащить член, чтобы не кончить раньше времени. У него были другие планы, хотя рот младшего довольно соблазнителен. Хван пытается перевести дыхание и откидывает голову на подушки, цепляя взглядом растрёпанного старшего. Кудри Криса спутались от пота, он нервно зачёсывает их назад, открывая лоб, и тяжело дышит. Бан облизывает сухие губы и смотрит в потолок, отгоняя нахлынувшее возбуждение, понимая, что должен держать контроль над ситуацией. А Хёнджин не может отвести взгляд от пухлых губ старшего. Они всегда были довольно привлекательными для него, а сегодня, когда он смог попробовать их, наконец, в трезвом состоянии, он думает, что больше никогда не сможет насытиться. – Неужели так сильно не терпится, м? – Крис блуждает взглядом по утончённому телу, примечая каждую реакцию на свои действия и слова. Не двигаясь, наблюдает, как член младшего дёргается под его пристальным вниманием или как Хван невольно задерживает дыхание на пару секунд, когда Чан облизывает пересохшие губы. Хёнджин выглядит мило. Бан тоже залипает, просто делает это менее заметно, да и поглощённый своими новыми ощущениями парень не обращает никакого внимания на него. *** Хёнджин выгибается красиво, танцевально, со скрытой грацией, закатывая глаза, пока длинные ресницы трепещут. Длинные музыкальные пальцы старшего внутри ощущаются прекрасно, и Хван скулит несдержанно каждый раз, когда они касаются комочка нервов внутри него. О гордости он позабыл уже давно, понимая, что отдаться полностью в руки Чана – очень загадочная и хорошая перспектива. – Без презерватива, пожалуйста, хочу почувствовать тебя, – просит Хёнджин, и Чан не может отказать этим глазам. К тому же они оба чисты, значит, всё в порядке. – Как пожелаешь, малыш, – наклоняется, шепчет в самые губы, пока его губ не касаются нетерпеливо чужие мягкие. Целуется Хёнджин, надо сказать, со вкусом. Он втягивает чужую нижнюю губу, несильно кусается, выгибается, жмурит свои красивые глаза и тихо-тихо поскуливает, когда язык Чана касается его. Руки в одном длительном положении затекли, но он даже не начинает жаловаться, желая прийти к удовольствию если не через боль, то хотя бы через небольшой дискомфорт. Он думает, что сейчас наконец-то получит член старшего, но у Чана были совершенно другие планы. – Неужели ты думаешь, что всё так просто тебе достанется, детка~ Голос Криса раздаётся откуда-то сбоку и Хёнджин поворачивает голову, чтобы найти его. Широкие мышцы спины перекатываются под кожей. За такими плечами Хван сможет легко спрятаться целиком. Он невольно ощущает себя таким маленьким, и это чертовски возбуждает. Единственное, расстраивает то, что Чан стоит у другого комода, где хранятся их игрушки, и младшему такое развитие событий совсем не по душе. – Вот это отлично подойдёт для такого непослушного мальчика, как ты, Хёнджин-а, – Крис уже идёт обратно к постели, смотря на парня ласково, с нотками предвкушения на самом дне зрачков. – Что ты задумал? – раздражённый Хван – довольный Чан. А задумал Бан испытать терпение и выдержку Хёнджина. Для начала он решает помучить того ожиданием, поэтому направляется к окну и открывает его, впуская холодный воздух с улицы в комнату и аргументируя это вслух тем, что стало слишком жарко. Хёнджин вздрагивает, когда холодные потоки касаются его разгорячённой кожи, а ещё начинает невольно поджимать под себя ноги, что совсем не нравится старшему. Он достаёт ещё одну верёвку и резким рывком тянет ноги Хвана на себя, заставляя распрямить их и положить на кровать. Тянет Хёнджина ниже, вынуждая вытянуть руки и полностью лечь на постель, пока Чан усердно привязывает его за лодыжки к столбикам у окончания кровати. Крис полностью слазит с кровати и встаёт в её конце, у ног младшего, занимая позицию наблюдателя. Он думает, сколько же продержится его нетерпеливый любовник, и усмехается своим мыслям. Хёнджин напрягается, когда очередной поток ветра охлаждает помещение, и морщится от явного дискомфорта в привязанных конечностях. Но сильно беспокоит его вовсе не это, а то, что Чан перестал касаться его. Он зажмуривается, пытаясь совладать с возбуждением и с собой, потому что умолять в его планы не входило, а он знает, что именно этого и ждёт старший. Чан возвышается над ним с ухмылкой на красных от поцелуев губах, абсолютно голый и в явном доминировании. Хёнджин сглатывает вязкую слюну, что заполнила всю полость рта, и, сделав несколько глубоких вдохов, поднимает глаза на Криса. Никогда ранее Хван и подумать не мог, что смотреть на кого-то снизу будет настолько возбуждающим. Чан бегло обводит взглядом его член, который дёрнулся от мыслей Хёнджина, и недовольно качает головой. Выдержки у младшего чуть больше, чем он ожидал. Собственное возбуждение не даёт здраво мыслить, с каждой секундой держать себя в руках всё сложнее. Но у него ещё есть планы на Хвана. – Малыш отлично справляется, но что будет, если я усложню ему задачу..? – Чан снова уходит, но возвращается с уже прекрасно знакомыми предметами в руках. Для Хёнджина использование их в постели было классикой жанра, но он не думал, что когда-то это будет использовано на нем самом. Хван сглатывает и прикрывает глаза. Возбуждение давит не только внизу, но и отдаёт в голову. Как минимум, так кажется. Терпеть больше нет сил, хочется получить разрядку. Младший и подумать не мог, что у его соседа столько выдержки и самоконтроля, потому что видно, что его возбуждение уже на пределе так же, как и хёнджиново. Остаётся только гадать, как ему удаётся держать все мышцы лица и тела расслабленными, при этом явно сгорая внутри себя от сладкой истомы, что растекается по венам мёдом, и желания кончить. Хёнджину бы так, потому что он каждой напряжённой клеткой своего тела чувствует жар и извивается на простынях в попытке хоть немного его приглушить. Он опускает веки, надеясь сосредоточиться хотя бы таким способом. Хван старается нормализовать дыхание, что сбилось из-за сильного желания, расслабляет руки и ноги, ощущая каждую мышцу, которые словно трясутся под кожей после долгого напряжения. Сосредотачивается на ритме биения своего сердца, слушает сбитое дыхание Чана и шелест ветра из открытого окна. Чувствует, как становится легче, и слабо улыбается. Он настолько расслабляется, что сильно дёргается от ощущения холодных пальцев на своём члене, притворно ласково гладящих головку. Крис видит, что Хёнджин пытается прямо сейчас если не в медитацию, то как минимум во что-то ей подобное. Выглядит забавно. Однако это помогает ему быть не таким нуждающимся, и старший мысленно его хвалит. Сам он никогда не мог совладать как следует со своими мыслями. Чан берет небольшой вибратор и кольцо для члена, чтобы изрядно помучить парня. Старший хоть и сторонник бдсм, но не сторонник сильной боли, поэтому предпочитает изводить своих любовников ожиданием, оттягиванием оргазма или же, наоборот, многочисленными оргазмами, естественно, при помощи каких-либо игрушек. Хёнджин же, как он знает, приверженец именно боли в сексе. Он любит показывать, что такое настоящее наслаждение, через боль. У каждого свое искусство. Чан садится между широко разведённых ног младшего и касается его члена, зажимая головку между пальцами. Весь самоконтроль Хёнджина мгновенно трещит по швам. Крис медленно ведёт сжатым кулаком вверх и вниз, наслаждаясь шипением, что издаёт Хван. – Где же всё твоё обещанное терпение и доминирование, Джинни? Ты сейчас так красиво смотришься в моих руках, под моим контролем. Ты уверен, что действительно актив? – З-заткнись, – у Хёнджина нет сил отвечать на колкости старшего, все его силы уходят на борьбу с собственным возбуждением. – Забавный малыш, – Чан дарит поцелуй в коленную чашечку и поднимается поцелуями выше по бедру, убирая руку от члена. Оставляет мокрые дорожки на бёдрах, видя, как кожа покрывается мурашками – окно всё ещё открыто. Задыхается от нежности кожи парня под ним, готовый целовать её вечно. Она сладкая, словно пыльца с полевых цветов, оседает на языке вязко, глотается тяжело, но послевкусие того стоит. Хёнджин такой же. Чан думает, что может привязаться к нему вот такому, открытому и доступному. Разморённый лёгкими и приятными поцелуями, Хван не сразу ощущает, как на его члене оказывается кольцо. Он недовольно скулит. – Нет, солнце, я не разрешу тебе кончить в ближайшее время, – отвечает на его немое возмущение старший и проводит кончиками пальцев по рёбрам, выстукивая одному ему известный ритм. Наслаждается мягкостью чужой кожи, чужим спёртым дыханием, когда уже на грани всего: терпения, возбуждения и слабости. Такой Хёнджин в разы красивее Хёнджина повседневного, с гнездом на голове по утрам и в растянутой футболке, что скрывает от Чана красоту чужого нагого тела. Это смело можно назвать преступлением. Крис вставляет два пальца в сжимающуюся дырочку с целью просто подразнить, прекрасно зная, что сам же и растянул хорошо Хёнджина. Другой рукой тянется к игрушке и в предвкушении улыбается. Вибратор входит легко, он сравнительно небольшого размера с изогнутым концом, которым сразу достаёт до простаты Хёнджина, и тот скулит от неожиданности, широко раскрывая глаза. – Я хочу почувствовать твой член, а не этот силиконовый заменитель, – шипит Хван и пытается соскочить с игрушки, но широкая ладонь на животе прижимает его к постели, пока другой рукой Крис вставляет игрушку глубже. Хёнджин откидывает голову назад, прикрывая глаза. – Не всё так просто, ты же знаешь. Но если ты будешь хорошо себя вести, то я, может быть, и дам свой член тебе, – стальные нотки в его голосе лишь возбуждают ещё больше, а желание быть хорошим для старшего растёт в геометрической прогрессии. Чан садится на постели и находит маленький пультик, который отвечает за регулирование скоростей вибратора. Он тянется к самой игрушке и нажимает кнопку включения в основании, слыша тихие вибрации. Хёнджин же их ощущает всем своим телом. Они быстрыми потоками разносятся по всему организму, наполняя кровь сладкой патокой, но этого недостаточно. – Ещё, пожалуйста, – просит тихо, но Бану громче и не нужно. Он знает, чего стоят эти слова Хвану, поэтому послушно увеличивает скорость на два деления. Хёнджин прогибается в спине, опирается на локти, растягивая верёвки, и смотрит на Чана, прикусывая губу. Он всем своим видом показывает старшему, насколько он хороший. И Крис оценивает его старания, увеличивая скорость ещё на одно деление. Хёнджин стонет. Сквозь сомкнутые зубы и довольно тихо, но старшему хватает и этого. Он усмехается и присоединяется к стимуляции, начиная руками сжимать бока и тонкую талию, поднимаясь выше. Касается пальцами сосков и слышит, как младший матерится. Улыбается. Повторяет действие, в этот раз зажимая их сильнее между пальцами и чуть оттягивая. Такой любимый Хёнджином дискомфорт, что стирает грань с удовольствием. Опускается губами к груди и широко лижет одну из горошин, отчего Хёнджин стонет в голос. – Какая же ты сука, Крис, – шипит, как самая настоящая кошка, но тут же срывается на скулеж, когда ощущает мягкие губы снова на своей груди, – твой блядский рот- – Следи за словами, Хван, – рычит старший и вгоняет вибратор глубже в чужое тело, – не то я оставлю тебя так на всю ночь, – что-то в голосе Чана не даёт Хёнджину хотеть проверить это обещание. – Прости... блять, – срывается от очередного толчка внутри, чувствуя скопление солёной влаги в уголках глаз. – Так-то лучше, знай свое место. Чан видит, что его партнёр на грани, но это лишь усиливает азарт в нём. Поэтому он поднимает мощность ещё на чуть-чуть, наблюдая, как Хёнджин разваливается на части в его руках. Божественно красивый. Сломленный. Бан крепко сжимает пальцами бедро, потирая мягкими движениями кожу, и Хёнджин выгибается слишком сильно для возможностей его позвоночника, испускает громкий стон, но распахивает глаза, медленно опускаясь на кровать. Он не кончил, кольцо на члене сжимает основание, обеспечивая сухой оргазм, что изматывает больше, чем обычный. Хван чувствует слёзы на щеках, но лишь откидывает голову назад, пытаясь свести ноги от сверхстимуляции, и тихо скулит. – Чанни... Прошу, я... – он всхлипывает и всем телом тянется к старшему, но привязанные руки и ноги не дают этого сделать, и он разочарованно опускается спиной на простыни. В чужих красивых глазах стоят слезы, чёрные пряди волос растрёпаны и разбросаны на постели, на запястьях и лодыжках уже видны красные отметины, появившиеся от сильного и интенсивного трения. Хёнджин выглядит невероятно. – Тш, малыш. Ты отлично справился, я здесь, сейчас я развяжу тебя, хорошо? – Хёнджин находит в себе силы лишь слабо кивнуть и закрыть глаза, отдаваясь под контроль старшего. Крис выключает вибратор, осторожно вынимает его и откидывает куда-то в сторону, не заботясь об этом, имея приоритет в лице младшего. Развязывает парой заученных движений узлы, освобождая сначала лодыжки, а затем и запястья. Нежно потирает покраснения и натёртости, целуя кровяные подтёки, которые образовались в некоторых местах под кожей из-за сильного давления на сосуды. Тянется к лицу младшего и оставляет поцелуи на розовых щеках, в уголке губ и на подбородке. Хёнджин шевелится и открывает глаза. – Я дождусь сегодня твоего члена или нет? – голос звучит тихо, но требовательно, заставляя Чана улыбаться шире. – Цыц, нетерпеливый, – старший чмокает его в губы и хочет отстраниться, но чувствует, как за шею тянут обратно, углубляя поцелуй. Он улыбается и отвечает, наслаждаясь вишнёвым вкусом чужих губ. Чан находит смазку, в спешке отброшенную после растяжки, и наливает немного себе на пальцы, распределяя жидкость по своему члену, при этом тихо шипя себе под нос. Он впервые за этот вечер прикоснулся к себе и теперь точно знает, что долго не продержится. Осторожно раздвигает ноги Хёнджина, сгибая их и поддерживая под коленями руками. Сам встаёт на колени, приподнимаясь, и одной рукой направляет орган, входя только головкой. Хван скулит и слабо дёргается в его руках. Бан старается его отвлечь, поэтому начинает целовать грудь и шею младшего, продолжая входить. Когда он наконец останавливается, чувствуя, как его сжимают чужие мышечные стенки, усмехается и хлопает парня по бедру. Хёнджин открывает глаза, смотря на Чана глазами оленя и тихо матерясь. Ощущать чужой тёплый член внутри себя максимально непривычно. А ещё не особо приятно. Орган давит изнутри, Хёнджин может чувствовать, как его стенки расширяются, впуская в себя всю длину. Он скулит, держится за руки Криса и царапает их, когда ощущения превышают отметку 'неприятно'. Поцелуи по всему телу немного отвлекают, но невозможно полностью отвлечься, хотя Хван всеми силами пытается расслабиться, понимая, что так будет легче для обоих. – Хороший мальчик, так хорошо принял меня, ты умница, Джинни, – дарит комплименты и слабо крутит бёдрами, давая привыкнуть к размеру. Хёнджин, опираясь на его руки, подаётся назад, насаживаясь глубже самостоятельно, и скулит на высокой ноте. Вот так приятно. Чан принимает это за зелёный свет. Младший в его руках выглядит, как чёртово произведение искусства. Он стонет на грани срыва голоса, когда Крис толкается особенно сильно и задевает простату, царапает предплечья и плечи на особо глубоких точках, откидывая голову назад и предоставляя лучший доступ к своей шее, довольно жмурит глазки, когда чувствует мягкие губы на своих, и пытается отвечать, насколько это вообще возможно в столь неудобном положении. Но каждый наслаждается этим переплетением конечностей, воздухом, что один на двоих, тихими звуками Чана и громкими - Хёнджина. Они будто соединяются в один организм, помогая друг другу дойти до пика. Бан, чувствуя, что сам невероятно близок к концу, тянется, чтобы снять кольцо с члена младшего. Ему хватает пары толчков и руки, сильно сжимающей шею, чтобы Хёнджин излился себе на живот, ни разу не дотронувшись до члена. Чан и не знал, что у того кинк на удушение. Хван расслабляется, принимая особенно сильные и беспорядочные толчки, через минуту чувствуя наполняющее его тепло. Чан выходит медленно, наблюдая за сокращением мышц, что выталкивают из себя чужое семя. Он смотрит на это заворожённо, пока парень не подаёт признаки жизни. – Поцелуй меня, – недовольно просит тот, и Крис понимает, что не в силах отказать ему. Целует опухшие губы, не даёт углубить поцелуй, показывает нежность и заботу, а Хёнджин плавится в его руках. – Это был лучший оргазм в моей жизни. Чан смеётся и подхватывает лёгкое тело на руки, чмокая в висок и в лоб. Хёнджин устало улыбается и послушно даёт нести себя до ванной. Возможно, больше им не нужно искать себе партнёров для секса, и, может быть, они перерастут во что-то большее спустя время.