План–Z

      Гарри ничего не рассказал Гермионе. Он доверял своей подруге, но втягивать её в проблемы он не хотел. Поттер не стал бы и Кейтлин во все это втягивать, но девушка и сама прекрасно с этим справлялась. Ко всему прочему, она обо всем знала в два раза больше, несмотря на то, что это в первую очередь касалось самого Гарри.       Гермиона, разумеется, заметила, что Гарри стал более напряжен и сосредоточен на уроках ЗоТИ, но допрашивать гриффиндорца не стала. Просто послушалась друга и стала держаться от Грюма подальше.       История с Барти Краучем-старшим так и не получила должной огласки. Хотя Гарри втайне надеялся, что хотя бы мерзкая Скитер, что-нибудь да разузнает. Но газеты молчали, сны становились все более болезненными, а третий этап турнира неумолимо приближался.       Гарри и Кейтлин усиленно тренировались, так что парень не переживал. Он был уверен, что разберется со всеми существами, что могут встретиться ему в лабиринте. С драконом же он справился? Кейтлин лишь напряженно хмурилась на заявления, что все будет хорошо. Девушка не привыкла расслабляться даже во время затишья. Она всегда ждала подвоха или нападения. Поэтому сейчас находилась в жутком напряжении, но никак не могла повлиять или изменить ситуацию. Иногда во время тренировок к ним присоединялась Гермиона, которая не сильно отставала от Гарри в теории, но с практикой у девушки были проблемы.       В день последнего испытания в Хогвартс прибыли семьи чемпионов. Гарри, конечно же, никого не ждал: нужно быть полным идиотом, чтобы хотя бы подумать о том, что Дурсли приедут его поддержать. Поэтому он был очень удивлен, когда МакГонагалл к нему обратилась:       — Поттер, все участники Турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к залу.       — Но ведь соревнование начнется вечером! — вос­кликнул Гарри, испугавшись, что перепутал время.       — Конечно, Поттер. В комнате собрались семьи уча­стников Турнира. Они приглашены посмотреть последнее состязание. И вы сегодня сможете провести со своими весь день.       С этими словами она отошла от стола. А Гарри смот­рел ей вслед, разинув рот.       — Она и правда думает, что Дурсли сюда приедут? — ошарашено спросил он Гермиону.       — Не знаю, — девушка пожала плечами. — Ладно, мне пора, я опаздываю к Биннсу. Увидимся! — он уже было поднялся из-за стола, как дверь комнаты приоткрылась, оттуда высунулась голова Сед­рика.       — Гарри, иди скорее! — крикнул он. — Твои тебя за­ждались!       Гарри был совсем сбит с толку: не могут же Дурсли взять и приехать сюда! Гриффиндорец быстро пересек Большой зал и толкнул дверь в комнату. Седрик с родителями стоял прямо за дверью. Крам в дальнем углу быстро разговаривал по-болгарски с матерью и отцом. Оба были черноволосы, а крючко­ватый нос Крам явно унаследовал от отца. В другом углу щебетала по-французски Флер со своей матерью. Ее младшая сестренка Габриэль стояла рядом, держась за мамину руку. Увидев Гарри, она замахала ему рукой, он тоже махнул ей. И тут увидел у камина сияющих мистера и миссис Уизли и Билла. Гарри тут же нахмурился, но все же направился в их сторону.       — Это наш сюрприз! — взволнованно воскликнула миссис Уизли, нагнулась и поцеловала его. — Мы при­ехали болеть за тебя, Гарри!       — Ты как, готов? — спросил Билл, улыбаясь и тряся его руку. — Чарли тоже хотел приехать, но не смог от­проситься с работы.       — Ничего страшного, я понимаю, но… Не поймите меня неправильно.. Но почему вы приехали? — нахмурившись, спросил Гарри.       — Как это? — вмиг всполошилась миссис Уизли. — Ты лучший друг Рона и практически член семьи. Неужели ты думал, что мы не поддержим тебя?       — Разве Рон вам не рассказывал? — удивился гриффиндорец.       — Гарри, ты о чём? — теперь уже нахмурился Билл.       — Мы с Роном не общаемся со Святочного бала. Мы поссорились и довольно серьезно. Простите, я думал, вы знаете.       — Он нам ничего не говорил, — с задумчивым выражением лица ответил Артур. — Что произошло? Из-за чего вы поссорились? Это из-за турнира?       — Не совсем… Я думаю, будет лучше, если он сам вам обо всем расскажет.       Гарри постарался незаметно отследить реакцию на свои слова. Артур и Билл, казалось, действительно ничего не знали и были искренне озадачены, что же сделал Рон. А вот миссис Уизли тяжело вздохнула и отвела взгляд. Но прежде, чем она успела это сделать, Гарри заметил в её глазах полное понимание происходящего.       — Мне жаль, что вы поссорились, Гарри. Но мы все равно хотели бы провести с тобой время, если ты не против? — собравшись с мыслями, спросила миссис Уизли. Гарри был этому не очень рад, особенно учитывая то, что все в школе знали об их ссоре. Парню не очень хотелось, чтобы его застали в компании родителей его бывшего лучшего друга.       — Мы могли бы прогуляться по территории, но недолго. Мне нужно подготовиться к последнему этапу.       — Конечно, мы не станем тебе отвлекать! — вмиг воскликнул Артур, перебив тем самым Молли, которая явно пыталась возразить.

24 июня, 1995 Хогвартс, поле для квиддича

      — Леди и джентльмены, третье и последнее состяза­ние Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой ми­стер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба — шко­ла «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков! На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова гром аплодис­ментов. — И на третьем месте – мисс Флер Делакур, ака­демия «Шармбатон»!       Гарри разглядел на трибуне семейство Уизли вместе с Роном. Гермиону, сидевшую с ребятами с их факультета. Они вежливо аплодировали Флер. Он махнул им рукой, они увидели и тоже обрадовано замахали.       Гарри очень хотелось повернуться в ту сторону, где разместился Слизерин, но сдержал порыв, прекрасно понимая, что не найдет там Кейтлин. Девушка заранее предупредила о том, что она не будет присутствовать на трибунах. Во-первых, она считала это пустой тратой времени. То, как Гарри будет проходить лабиринт, она не увидит. А если что-то случится, то на поле будет целая толпа взрослых магов, способных оказать помощь. Во-вторых, ей все ещё не нравились большие скопления людей. Она даже в Большом зале редко появлялась, а тут вся школа разом соберётся, и это еще если не учитывать гостей из других стран и министерских служащих. Гарри понял и даже не обиделся на змейку, прекрасно понимая, что она в какой-то степени права, и ей нет смысла просто так сидеть на трибуне.       — Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. — Три... два... один...       Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта. Высоченная живая изгородь бросала на дорожку чер­ную тень. То ли изгородь была чересчур густой, то ли была заколдована, но звуки стадиона тут же стихли, едва они вступили во тьму лабиринта. Гарри даже показалось на миг, что он под водой. Он вытащил палочку, приказал: «Люмос!» — и услышал, как Седрик произнес позади то же самое. Прошли вместе метров двадцать и оказались у развил­ки. Глянули друг на друга.       — Пока, — сказал Гарри, свернув влево. Седрик пошел направо.       Выбранная им дорожка каза­лась совершенно пустынной. Он повернул вправо и при­бавил шагу, подняв палочку над головой, чтобы свет от нее падал как можно дальше. Впереди было по-прежне­му пусто.       — Направление, — прошептал он палочке, держа ее на ладони.       Палочка сделала один оборот и замерла, указывая на­право, в густую изгородь.       «Значит, север там, а центр лаби­ринта, как известно, на северо-западе. Самое лучшее — свернуть налево и при первой возможности взять правее»       Гарри стал нервни­чать – все еще ни одной опасности. Тут что-то не то! Если Кейтлин права, и лже-Грюм пытается избавится от него, используя Турнир, то странно, что он еще не наткнулся ни на одну ловушку.       «Мерлин, пусть кто-нибудь поскорее найдёт Кубок, и весь этот ужас закончится!»       За спиной что-то прошуршало. Гарри выставил впе­ред палочку и обернулся, готовый отразить нападение. В луче света возник Седрик, выскочивший откуда-то справа. Его всего трясло, рукав мантии дымился.       — Это соплохвосты Хагрида! — прошептал он. — Ги­гантские! Я еле от них отбился!       Седрик кивнул и исчез за очередным поворотом. Гар­ри чуть ли не бегом устремился вперед – от соплохвостов лучше держаться подальше! На следующей развилке свер­нул за угол и увидел... Навстречу ему скользит дементор. Существо явно чув­ствовало его присутствие и двигалось прямо на него. Гарри услышал его хриплое дыхание, на лице проступил холод­ный пот, но он знал, что делать...       — Экспекто патронум!       Из палочки вырвался серебряный олень и поска­кал навстречу дементору, который при виде оленя сде­лал шаг назад и запутался в полах плаща. Гарри еще ни­когда не видел, чтобы дементору помешал плащ.       — Идиот! — отругал Гарри сам себя. — Риддикулус!       Боггарт с громким треском взорвался и растаял в об­лачке дыма. Гарри прислушался и, беззвуч­но ступая, двинулся вперед, держа палочку наготове. Налево... направо... снова налево... два раза уперся в ту­пик. Опять применил заклинание Компаса. Палочка по­казала, что он слишком уклонился к востоку. Вернулся к развилке, свернул направо и увидел перед собой стран­ный золотистый туман. Гарри осторожно подошел и ос­ветил его. Похоже на какие-то чары. Вспоминая все уроки, что дала ему Кейтлин, Гарри остановился и задумался. Однако женский крик, перевал его размышления.       — Флер, — тут же догадался Гарри. — Фините Инкантатем! — выкрикнул парень, в надежде, что этого хватит, чтобы странный туман рассеялся.       К его удивлению, это действительно сработало. Не теряя времени, Гарри бросился в ту сторону, откуда слышал крик. Минут десять не было ничего, кроме тупиков. Дваж­ды свернул не туда в одном и том же месте. Еще поворот, и он очутил­ся нос к носу с соплохвостом.       Седрик не преувеличил: соплохвост был гигантский и напоминал трехметрового скорпиона. Огромное изо­гнутое жало покоилось на спине.       — Ступефай! — Заклинание отлетело рикошетом от бронированно­го гада. Гарри едва успел нагнуться. Соплохвост выст­релил в ответ огнем и полетел навстречу обидчику.       — Депульсо! — это заклинание тоже срико­шетило. Гриффиндорец поспешно отступил, потерял равновесие и упал.       «Черт возьми! Думай! От панциря, похоже, отскочит любое заклинание. Значит нужно найти его слабое место!»       Гарри мигом подскочил с влажной земли и направил палочку на место, не защищенное бронёй.       — Дуро! — существо резко замерло и окаменело. — Действительно работает! Надо будет рассказать Кей… — рассуждения вслух были прерваны чьим-то криком.       — Что ты делаешь? — кричал Седрик откуда-то слева. — Ты что, гад, делаешь?       — Круцио! — голос явно принадлежал Краму.       В тот же миг уши Гарри пронзил отчаянный вопль Сед­рика. Потрясенный гриффиндорец рванул вперед. Никаких поворотов впереди не было. Осталось одно…       — Бомбардо!       Заклятие по­действовало, в изгороди обра­зовалась дыра. Гарри сунул в нее ногу, нава­лился всем телом, колючее сплетение ежевики затреща­ло, ветви сломались, и открылось отверстие. Гарри про­лез в него, порвав мантию, глянул направо: на земле извивался от боли Седрик, над ним стоял Крам. Услышав треск, Виктор повернул голову и сорвался с ме­ста, направив палочку на гриффиндорца, но Гарри действовал быстрее и решительнее.       — Ступефай! — крикнул он.       Заклинание попало точно в цель, он на мгнове­ние замер и рухнул ничком в траву.       «Какого чёрта?! У Крама же договорённость с Кейтлин, что он не станет мешать, а даже наоборот присмотрит за мной в лабиринте! Какого дементора он тогда хотел на меня напасть?!»       Гарри бросился к Сед­рику. Он уже перестал извиваться и теперь лежал, тяже­ло дыша и спрятав лицо в ладони.       — Все в порядке? — Гарри схватил руку Седрика.       — Да, — выдохнул Седрик.       — Не могу поверить... он подкрался сзади... я услышал, обернулся... а он уже и па­лочку на меня направил... — он поднялся на ноги. Его трясло.       — Просто не верится... мне казалось, он ничего... — Гарри глядел на распростертого соперника.       — Мне тоже.       — Ты слышал, как кричала Флер? — спросил Гарри.       — Слышал, — ответил Седрик. — Ты думаешь, Крам мог и ее...       — Не знаю, — медленно произнес Гарри. Если они с Кейтлин таким образом решили ему помочь, то им много о чем придется поговорить. Такие методы Гарри точно не одобрял.       — Ну что, оставим его здесь?       — Нет, — возразил Гарри. — Наверное, лучше всего послать сноп искр. Патрульные подойдут и заберут его. Тут его соплохвост сожрет.       «Если конечно сможет скинуть моё заклинание» — подумал Гарри.       — И поделом, — сказал Седрик, но все же поднял па­лочку и пустил в небо сноп красных искр. Искры рассы­пались облачком и зависли над тем местом, где лежал Крам. Несколько секунд Гарри с Седриком стояли в темно­те, оглядываясь по сторонам.       — Ладно, — сказал Седрик.       — Идем дальше...       На развилке Гарри свернул влево, Седрик направо. Теперь он состязается только с Седриком, и ему вдруг впервые захотелось получить этот чертов кубок. Но в голове копошилась одна мысль.       «Как мог Крам решиться применить против человека Непростительное заклятие?» — ему не хотелось верить, что Кейтлин принимала в этом хоть какое-то участие.       Ещё одним испытанием на его пути стал Сфинкс. В этот момент Гарри был готов носить Кейтлин на руках. Если бы девушка не заставляла его постоянно думать собственной головой и читать, он скорей всего не додумался бы до ответа на загадку. За Сфинксом он увидел очередную развилку и, применив заклинание Компаса, направился в нужном направлении.       Гарри увидел: метрах в трехстах от него на невысо­кой тумбе сияет вожделенный Кубок. Гарри прибавил ходу, но тут из-за кустов слева, опережая его, на дорожку выскочил Седрик. Седрик будет у Кубка первый!       Гарри буквально захлестнуло чувство азарта. Всё его нежелание участвовать в этом цирке, исчезло за доли секунды. Однако Седрик бегал быстрее, при всем желании, Гарри не смог бы его догнать. Но как только его посетила эта мысль, справа мелькнула вспышка. Заклятие подножки угодило прямо в Седрика, и тот со всей скорости рухнул на землю. Это дало Гарри немного времени. Но пуффендуец, похоже, не планировал так просто сдаваться. Он вскочил с мокрой земли и быстро нагнал Гарри. Рывок вперёд, и две ладони синхронно сжимаются на ручках кубка.       В то же мгновение Гарри почувствовал знакомый ры­вок где-то под ложечкой. Ноги оторвались от земли. Рука, крепко держащая Кубок, не разжималась. Кубок куда-то понес его сквозь завывание ветра и пестрый вихрь кра­сок, и вместе с ним бок о бок летел Седрик.       Гарри резко приземлился, но тут же рухнул на землю, подвернув при этом ногу. Рука, наконец, оторвалась от Кубка. Гарри поднял голову, оглядевшись, и не узнав место, быстро достал палочку.       — Где мы? — поинтересовался Гарри, в надежде, что Седрик знает ответ. Седрик молча покачал головой.       Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок, похоже, они преодо­лели несколько миль, может даже сотню. Они стояли по­среди темного густо заросшего кладбища, справа за ог­ромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Сле­ва – холм, на склоне которого старый красивый особ­няк. Седрик посмотрел на Кубок Трех Волшебников.       — Тебе кто-нибудь говорил, что этот Кубок портал?       — Нет. Ко всему прочему, это против правил. На территории школы не работают порталы и трансгрессировать там нельзя,— ответил Гарри. Он с любопытством оглядел кладбище. Нехорошее предчувствие накатывало все сильнее.       — Получается, кто-то снял запрет на перемещения? Это что, часть задания?       — Сомневаюсь…       — Достанем палочки? — предложил Диггори. Гарри тут же продемонстрировал свою, крепко сжатую в руке. — Быстро ты! — Гарри все оглядывался, и опять явилось странное ощущение, что за ними следят. И тут Гарри в голову пришла совершенно нереальная идея:       «Что если лже-Грюм и не собирался убивать меня? По крайней мере, на территории школы. Что если он просто хотел меня выманить?»       — Смотри, кто-то идет, — вдруг сказал он.       Отчаянно всматриваясь в темноту, они заметили, как медленно, огибая могилы, к ним приближается человек. Роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет с осторожностью. Расстояние между ними сокращалось, человек подошел совсем близ­ко, и Гарри увидел, что у него на руках младенец... а мо­жет, просто сверток с одеждой? Интуиция уже буквально вопила, что ничем хорошим все это не кончится.       — Седрик, я думаю, что нам лучше уйти отсюда, как можно скорее! Ты умеешь трансгрессировать?       — Да, но…       Тут случилось то, чего Гарри меньше всего ожидал: шрам взорвался такой болью, какой он никогда прежде не испытывал. Палочка выпала, он закрыл лицо руками и упал на траву, как подкошенный. Он ничего не видел, чувствовал только, что голова раскалывается от боли. Теперь, кажется, он понял, что чувствовала Кейтлин в присутствии лже-Грюма.       — Седрик, уходи! — сквозь боль прошипел Гарри. Откуда-то издалека, сверху донесся холодный, прон­зительный голос:       — Убей лишнего.       Послышался свистящий звук, и в темноте проскрипел другой голос:       — Авада Кедавра!       Вспышка зеленого света обожгла сквозь веки глаза, и Гарри услышал, как рядом рухнуло что-то тяжелое. Боль в шраме стала невыносимой, его вырвало, и стало немно­го легче. Гарри со страхом открыл слезящиеся глаза.       Рядом с ним распластался Седрик. Он был мертв.       Коротышка в плаще положил сверток на землю, дос­тал волшебную палочку и потащил Гарри к мраморному надгробью. Затем развернул его и прислонил к камню спиной. Но Гарри все-таки успел заметить при слабом мерцании палочки высеченное на камне имя «Том Реддл».       «Твою… мантикору…» – только и успел подумать Гарри, прежде чем из палочки незнакомца потянулись веревки, и он на­чал привязывать Гарри к надгробью. Под капюшоном слышалось прерывистое, лихорадочное дыхание.       Гарри попытался сопротивляться, но коротышка ударил его ку­лаком, и Гарри заметил: на руке у него не хватает пальца.       — Ты! — выдохнул Гарри, вмиг узнав мага перед ним.       Хвост ничего не ответил. Убедив­шись, что Гарри не может шевельнуть ни рукой, ни но­гой, Хвост вытащил из-под плаща черную тряпку и гру­бо запихал ее в рот пленнику. Затем, также молча, обо­шел Гарри и скрылся у него за спиной.       Гарри не мог по­вернуть головы и видел лишь то, что перед ним. Шагах в десяти тело Седрика. Сразу за ним в свете звезд блестит Кубок. Палочка Гарри у самых его ног. Свер­ток, замотанный в мантию, – Гарри подумал, что это младенец.       «Кажется, и правда в нем кто-то есть!»       Сверток неуклюже зашевелился. Гарри смотрел на него, шрам снова обожгла боль, и он вдруг отчетливо понял – он не хочет знать, что в свертке, не хочет, что­бы Хвост его развернул…       Фрагменты паззла резко сложились в единую картинку. Сны, в которых Хвост прислуживал своему господину. Незнакомый человек в них, что пробрался в Хогвартс. Все это было не ради того, чтобы убить Гарри, а затем, чтобы он сегодня оказался на этом кладбище. Зачем он был нужен, парень не сомневался. Странно только, что самого лже-Грюма нигде не видно.       Сверток, лежащий на земле, зашевелился сильнее, и Гарри отвлёкся от своих размышлений.       «Нужно как-то выбираться отсюда!»       На­ходящееся там существо, казалось, рвется наружу. Хвост сунул под котел волшебную палочку, и оттуда выстрели­ли языки пламени. Не прошло и пяти минут, как жидкость в котле уже кипела вовсю. Кто-то в свертке теперь уже лихо­радочно метался. И Гарри снова услышал пронзитель­ный, ледяной голос:       — Скорее!       Кипящая поверхность жидкости вся превратилась в искры и сверкала, точно усыпанная бриллиантами.       — Все готово, хозяин.       — Пора... — изрек ледяной голос.       Хвост развернул сверток, не поднимая с земли. Уви­денное исторгло бы из груди Гарри пронзительный вопль, не будь у него во рту черного кляпа. Принесенное Хвостом на кладбище существо напоминало скорчивше­гося младенца. Но только очертаниями, во всем осталь­ном оно ни капли не походило на человеческого дете­ныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо – такого ни у од­ного ребенка отродясь не было – приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками. Существо казалось почти беспомощным. Оно протя­нуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Хвост его поднял. Предатель опустил существо в котел, и оно с шипе­нием исчезло. Гарри услышал, как тельце мягко стукну­лось о каменное дно котла.       И тут Хвост заговорил. Голос его дрожал, выдавая па­нический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с тру­дом произнес:       — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!       К ужасу Гарри земля у него под ногами разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость.       Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз каждое слово сопровождая истеричным всхли­пом:       — П-плоть... слуги... отданная д-добровольно... оживи... своего... хозяина! - Вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся.       Гарри мгновенно понял, что сейчас будет, и успел за­жмуриться. Безумный вопль разнесся по всему кладбищу. Что-то со стуком упало на землю, Хвост тяжело задышал, и тут же раздался всплеск зелья, вызвавший у Гарри приступ дурноты. Он не смог открыть глаза... но даже сквозь веки увидел — зе­лье стало кроваво-красным…       Хвост всхлипывал и скулил от боли. Гарри вдруг по­чувствовал на лице чужое дыхание и понял, что Хвост подошел вплотную к нему.       — К-кровь недруга... взятая насильно... воскреси... сво­его врага!       Скосив глаза, тщетно пытаясь выпутаться из веревок, он увидел, как трясется серебряный кинжал в оставшейся руке Хвоста. Острый конец проколол кожу на сгибе локтя, и по разорванной мантии потекла теплая кровь. Все еще хрипло дыша от боли, Хвост вынул из кар­мана стеклянный пузырек и поднес к ране Гарри, пузы­рек быстро наполнился.       Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и плеснул в него кровь. Жидкость мгновенно стала ослепительно белой. Покончив с приготовлением зелья, Хвост без сил упал на колени и тут же кубарем повалился на землю.       Шрам разрывало от нестерпимой боли. Гарри изнеможенно застонал, но звук был приглушён тряпкой, которая все ещё затыкала ему рот. У него не хватало сил даже поднять голову и посмотреть, что происходит с зельем. Кровь стучала в ушах, а порез на руке продолжал кровоточить. Но сквозь все это безумие, он все же смог услышать:       — Одень меня.       Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку, Хвост с трудом встал на ноги, поднял левой рукой с земли черный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина. Живой скелет ступил из котла на землю, не сводя глаз с Гарри. А Гарри не мог отвести взгляд от бледного, как смерть, лица. Три года его преследовали в ночных кош­марах эти красные злобные глаза, тупой змеиный нос, узкие щелки ноздрей... Лорд Волан-де-Морт возродился.       Хвост обернул свой обрубок мантией, и теперь она блестела от пропитавшей ее крови.       — Милорд… — задыхаясь, простонал он, — Милорд... вы обещали... вы же обещали...       — Протяни руку, — процедил небрежно Волан-де-Морт.       — Хозяин... спасибо, хозяин... — Хвост протянул свой окровавленный обрубок, но Во­лан-де-Морт снова захохотал:       — Другую руку, Хвост.       — Хозяин, пожалуйста... пожалуйста...       Волан-де-Морт наклонился над своим слугой, дернул вперед его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя. Гарри увидел на коже какой-то знак, похожий на красную татуировку, в которой, приглядевшись, узнал Черную Метку, такую же, как появилась в небе во время Чемпионата мира: череп с вылезающей изо рта змеей. Волан-де-Морт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превра­щались в судорожные рыдания.       — Она снова здесь, — тихо произнес он, — они снова ее заметят... теперь мы посмотрим... теперь мы узнаем… — он прижал свой длинный указательный палец к Мет­ке на руке Хвоста.       Шрам на лбу Гарри снова обожгла боль, а от вопля Хвоста зазвенело в ушах. Волан-де-Морт убрал палец, и Гарри увидел, что Метка стала угольно-черной. С выражением злобного удовлетворения на лице Во­лан-де-Морт выпрямился и огляделся вокруг.       — Сколько же их соберется с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? — прошептал он, запроки­дывая голову и всматриваясь в звезды. — И сколько окажется глупцов, которые решат держаться подальше от­сюда?       Он стал расхаживать взад-вперед перед Гарри и Хвостом, то и дело окидывая взглядом кладбище. Че­рез минуту-другую он снова посмотрел на Гарри, остановился, и жестокая улыбка исказила его змееподоб­ное лицо.       — Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покой­ного отца, — тихо прошипел он. — Он был маглом и ду­раком... как и твоя дорогая мамочка. Но они оба приго­дились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя... а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником…       Волан-де-Морт снова расхохотался и принялся ме­рить шагами кладбище, а змея скользила за ним в траве.       — Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влю­билась в него. Но он бросил ее, когда она рассказала ему, кто она такая... Он не любил магию, мой папаша... Он бро­сил ее и вернулся к своим маглам-родителям еще до мо­его рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вы­рос в магловском приюте... Но я поклялся найти его... я отомстил ему, этому дураку, который дал мне свое имя... Том Реддл… Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи... — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным... Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья...       Внезапно ночную тишину нарушил шорох развева­ющихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, вез­де, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним... медленно, осто­рожно, как будто не веря своим глазам.       Волан-де-Морт молча стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его черной мантии.       — Хозяин... хозяин... — пробормотал он. Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое.       Один за другим они подползали на коленях к Волан-де-Морту и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились могила Тома Реддла, Гарри, Волан-де-Морт и корчащийся на земле, всхлипывающий Хвост. В этом кругу были прогалины, как будто они оста­вили место для кого-то еще.       — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Тринадцать лет... прошло три­надцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов, будто это было вчера... значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка? Или нет?       Гарри снова попытался выбраться из веревок, но понял, что без палочки сделать это просто нереально. Шрам все ещё разрывало от боли. Однако теперь, где-то далеко он ощущал проблески спокойствия и безопасности.       «Кейтлин!» – вмиг догадался парень.       Он прикрыл глаза и сосредоточился на их связи. Постепенно боль отступала, и Гарри даже смог открыть глаза и осознанным взглядом осмотреть кладбище. Волан-де-Морт все ещё что-то говорил своим слугам, которые внимательно слушали каждое его слово.       — Я разочарован... признаюсь, я весьма разочарован... — услышал Гарри.       Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам Волан-де-Морта. Тело его сотря­сала дрожь.       — Хозяин! — крикнул он. — Хозяин, прости меня! Прости нас всех!       — Круцио! — пожиратель смерти начал извиваться и кричать от боли.       Гарри снова охватила паника, и он хотел было дернуться, но веревки не позволили. И тут он ощутил то, что меньше всего хотел бы почувствовать. Кто-то прикоснулся к его ноге.       «Не может быть…»       В любой другой ситуации, он был бы безумно рад видеть Кейтлин. Но только не сейчас. Не тогда, когда они находятся в опасной близости от только что возродившегося Волан-де-Морта. Не тогда, когда он в любой момент может повернуться в их сторону и убить обоих. Седрик уже был мёртв. Он не мог потерять ещё и Кейтлин.       Он скосил глаза и понял, что девушка находится под скрывающими чарами. Это немного успокоило парня.       — Не переживай за меня. Чтобы ни случилось, позаботься о себе, — услышал он знакомый голос на грани слышимости. — Я выберусь, не думай обо мне.       Он почувствовал знакомую магию, и веревки чуть ослабли. Гарри смог вдохнуть полной грудью. Руки и ноги уже затекли, поэтому он попробовал немного пошевелить ими, чтобы размять.       — Милорд,— Гарри отвлекся на Хвоста. — Хозяин... она прекрас­на... спасибо... спасибо... — Он на коленях подполз к Волан-де-Морту и поцело­вал край его мантии.       — И пусть твоя верность будет неколебима, Хвост, — сказал Волан-де-Морт. — Скройся с моих глаз.       — Конечно, милорд... навсегда, милорд...       Он не сво­дил глаз со своей новой руки, а лицо его блестело от слез. Волан-де-Морт подошел к стоящему справа от него По­жирателю.       — Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, ос­тановившись перед ним. — Мне говорили, что ты не от­рекся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежне­му готов возглавить тех, кто не прочь помучить маг­лов? И все же ты не попытался найти меня, Люциус... должен сказать, твои подвиги на Чемпионате мира по квиддичу позабавили меня... но разве не разумнее было бы направить свои силы на поиски своего хозяина, на помощь ему?       — Милорд, я всегда был настороже, — тут же послы­шался из-под капюшона голос Люциуса Малфоя. — Если бы я заметил хоть какой-то знак, любой намек на ваше присутствие, я бы тут же, немедленно явился к вам, нич­то не могло бы помешать мне...       Гарри было совершенно не интересно, что там вещает Волан-де-Морт. Его больше волновало то, что Кейтлин куда-то пропала. Он больше не чувствовал её прикосновений, и магия девушки куда-то отдалилась. Пока Лорд рассказывал своим цепным псам историю своей смерти и воскрешения, Гарри судорожно пытался найти Кейтлин.       Он точно знал, что девушка что-то задумала. Не зря же она велела ему не беспокоиться и не переживать за неё. Значит, повод есть! И все же, гриффиндорец вполуха слушал и рассказ Волан-де-Морта. Ведь он не знал всех подробностей той ночи.       — …с помощью моего верного Пожи­рателя смерти, внедренного в Хогвартс, добиться, чтобы имя Гарри Поттера попало в Кубок огня. С помощью мо­его верного Пожирателя смерти добиться, чтобы Гарри Поттер выиграл этот Турнир и первым коснулся Кубка, который мой слуга превратил в портал. Кубок должен перенести его сюда, подальше от защиты и помощи Дам­блдора, прямо ко мне в руки. И вот он здесь... Мальчишка, которого вы все считали моим победителем...       Волан-де-Морт медленно шагнул вперед и повернул­ся лицом к Гарри Поттеру. Он поднял палочку:       — Круцио!       Боль была невыносимой. Кости, каза­лось, вот-вот расплавятся, а голова разлетится на куски. Глаза бешено вращались в глазницах, и Гарри хотелось только, чтобы эта мука прекратилась… Где-то далеко мелькнула мысль, что Кейтлин почти спокойно вынесла это проклятие в начале года. Теперь парень был действительно впечатлён. Боль была просто невыносимой!       — Сами видите, глупо было считать, что этот маль­чишка мог когда-либо быть сильнее меня, — произнес Волан-де-Морт. — Но я хочу, чтобы никто больше не за­блуждался по этому поводу. Гарри Поттер избежал смер­ти по счастливой случайности. И сейчас я докажу это, убив его прямо здесь, у вас на глазах, здесь, где нет ни Дам­блдора, который помог бы ему, ни матери, чтобы снова умереть за него. Я дам ему шанс. Он сможет сражаться, и у вас не останется ни малейшего сомнения, кто из нас двоих сильнее.       — Отвяжи его, Хвост, и верни ему палочку.       — Черт побери… — услышал Гарри тихий шепот за своей спиной. Гриффиндорец, лишившись поддержки в виде веревок, рухнул на землю.       — Тебя учили сражаться на дуэли, Гарри Поттер? — тихо спросил Волан-де-Морт. Его красные глаза горели во тьме. — Мы должны поклониться друг другу, Гарри, — ска­зал Волан-де-Морт, слегка склонившись. При этом лицо его все равно было обращено к Гарри.       — Ну же, прили­чия надо соблюдать... Дамблдор был бы рад увидеть твои хорошие манеры... поклонись смерти, Гарри…       — Я сказал, поклонись, — повторил Волан-де-Морт и поднял палочку. Гарри почувствовал, как его позвоночник изогнулся, будто кто-то с силой прижимал его к земле.       — Очень хорошо, — тихо произнес Волан-де-Морт. Давление на спину Гарри осла­бело, и он смог выпрямиться.       — А теперь встань ко мне лицом как мужчина... гордо выпрямившись, как умер твой отец... А теперь — дуэль начинается.       Волан-де-Морт занес палочку, и прежде чем Гарри ус­пел что-либо сообразить, его снова настигло заклятие Круциатус. Боль была настолько сильна, что, казалось, заслонила собой весь мир, так что он не мог даже понять, где он… голова готова была разлететься на куски от боли. Он кричал так громко, как никогда в жизни…       — Маленькая передышка, — сказал Волан-де-Морт. Щелки его ноздрей раздувались от возбуждения. — Ма­ленькая пауза... Больно, правда, Гарри? Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал это снова? — Гарри молчал.       В этих безжалостных красных глазах он ясно прочел свою судьбу. Он умрет. Но плясать под дуд­ку Волан-де-Морта Гарри не собирался. Он не подчинится ему... не станет молить о пощаде...       — Я спросил тебя, хочешь ли ты, чтобы я сделал это снова? — сказал Волан-де-Морт. — Отвечай! Империо!       Но Гарри, уже будучи знаком с действием этого заклинания, моментально его скинул.       — Не буду!       Эти слова вырвались изо рта Гарри, и эхо разнесло их по всему кладбищу. Приятное состояние полудремы мгновенно исчезло, и снова вернулось ощущение боли, которое осталось в его теле после заклятия Круциатус. Гарри снова понимал, где находится, и что его ждет...       — Не будешь? — тихо переспросил Волан-де-Морт. — Не скажешь «нет»? Гарри, прежде, чем ты умрешь, я дол­жен научить тебя слушаться старших... может, поможет еще одна маленькая доза боли?       Но в этот момент Гарри ощутил тепло и чувство защищенности от браслета. Уже почти родная магия окутала его с ног до головы, и боль от двух пыточных заклятий постепенно отступала. Позволяя гриффиндорцу трезво оценить ситуацию и собраться с мыслями.       Волан-де-Морт уже поднял палочку, но Гарри среагировал быстрее. Не зря же они с Кейтлин так много тренировались?       — Импедимента! — выкрикнул Гарри заклинание, которое первое пришло ему в голову. Однако противник с легкостью его отклонил.       «Постарайся потянуть время, а потом взорви землю под ним!» — услышал Гарри голос в своей голове.       «Потяни время… Легко сказать!» — тут же мысленно возмутился Поттер.       — Инкарцеро! — веревки вылетели из его палочки, но тут же врезались в мощный щит.       — Протего максима! — крикнул Гарри, и о его щит ударилось неизвестное ему проклятие.       — Конфундус! — снова пошел в атаку Поттер.       «Давай!»       Гарри направил палочку в землю, прямо под ноги Волан-де-Морта.       — Бомбардо Максима!       Как только мощная волна вылетела из палочки, пожиратели смерти в испуге кинулись в разные стороны. Однако Волан-де-Морт остался стоять на месте. Он прикрылся мощным щитом. Земля вокруг него взмыла в воздух, осыпая его и пожирателей с ног до головы.       Как только земля немного осела, Гарри увидел красные глаза, пылающие яростью. Ему не составило труда догадаться, какое заклинание в него полетит следующим. Волан-де-Морту надоело их противостояние.       Гриффиндорец знал, что контрзаклятия к Аваде нет, а уклониться он уже не успеет. Единственное, что ему оставалось – попытаться сделать хоть что-то, а не стоять на месте. В тот же самый миг, когда Гар­ри крикнул: «Экспеллиармус!», раздался крик Волан-де-Морта: «Авада Кедавра!» Из палочки Волан-де-Морта вырвался зеленый луч, а из палочки Гарри — красный.       Они встретились в возду­хе, на полпути, и Гарри почувствовал, как палочка в его руках завибрировала, будто через нее пропускали электрический ток. Руки его приросли к палочке, и он не смог бы выпустить ее, даже если бы захотел. Сейчас соединя­ющий обе палочки узкий луч был не красным и не зеле­ным, но пронзительно-золотым. Гарри, изумленно про­следив взглядом за этим лучом, увидел, что палочка Во­лан-де-Морта тоже вибрирует и трясется в его длинных бледных пальцах.       «Какого черта?..» — услышал Гарри в голове, испуганный голос Кейтлин.       — Ничего не делать! — крикнул Волан-де-Морт сво­им приспешникам, и Гарри увидел, как его красные гла­за расширились от удивления. Волан-де-Морт тоже не понимал, что происходит, и теперь изо всех сил старал­ся разорвать золотую нить, соединяющую волшебные палочки. Гарри ухватился за свою палочку еще крепче, и нить осталась цела. — Ничего не делать без моей ко­манды! — прокричал Волан-де-Морт Пожирателям смерти.       «Гарри, не отпускай!» — снова послышался в голове голос подруги.       «Я стараюсь»       Гриффиндорец тут же зажмурился, концентрируясь на этой нити. Держать её стало значительно тяжелее, но он не мог позволить себе сдаться. Но Гарри понимал, что долго не сможет её удерживать. Нужно было что-то придумать!       «Кубок это портал! Он должен работать в обе стороны. Ты должен подловить момент и приманить его!»       «Я не уйду без тебя!» — тут же мысленно воскликнул Гарри. Он не собирался оставлять Кейтлин на кладбище с этим психопатом и толпой пожирателей.       «Я уйду сразу за тобой!» — попыталась успокоить его девушка. «Обещаю!» — он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу и магию, что буквально переполняла браслет. Держать золотую нить стало чуть проще.       — Гарри, держись! — знакомый голос прозвучал где-то совсем рядом. Поттер моментально распахнул глаза. Серый призрак Седрика Диггори стоял совсем рядом и внимательно наблюдал за золотой нитью.       Раздались крики боли, и что-то появи­лось из палочки… Старик, которого Гарри ког­да-то видел во сне. Его призрак упал на землю рядом с тенью Седрика. Он выпрямился, опираясь на свою палку, окинул взглядом Гарри, Волан-де-Морта, золотую паутину.       Затем ещё одна тень, на этот раз Берты Джоркинс, уставилась на Гарри, глаза ее расширились, и она крикнула:       — Не отпускай ни в коем случае! — голос ее, как и го­лос Седрика, звучал будто издалека. — Не дай ему добрать­ся до тебя! Не отпускай, держись!       «Что черт возьми здесь происходит?»       «Приори Инкантатем — показывает последние заклинания волшебной палочки. Но я ещё ни разу не видела, чтобы оно работало так…» — голос Кейтлин действительно звучал поражено.       Из волшебной палочки Волан-де-Морта показалась очередная голова, и Гарри сразу понял, кто это... Потому что именно эту женщину он вспоминал этой ночью чаще всего. Гарри, руки которого немилосердно тряслись, смотрел в при­зрачное лицо своей матери.       — Отец сейчас будет... — тихо сказала она. — Он хо­чет увидеть тебя... все будет хорошо... держись...       Из палочки Волан-де-Морта возникла высокая, с растре­панными, как у Гарри, волосами тень Джеймса Поттера. Волан-де-Морт смертельно побледнел от страха перед своими жертвами, которые кружили вокруг него. Отец подошел к Гарри, посмотрел на него и заговорил тем же, доносящимся как бы издалека, голосом, что и все осталь­ные, только тихо, чтобы Волан-де-Морт не услышал:       — Когда связь будет разорвана, мы задержимся на мгновение... мы дадим тебе немного времени... ты должен добраться до портала, он вернет тебя в Хогвартс... Понял, Гарри?       — Я не уйду без неё, — выдохнул Гарри, сражаясь с палочкой, кото­рая скользила в руках и в любой момент могла вырваться.       — О ком ты?       — Гарри, я умею трансгрессировать! Я уйду, как только ты схватишь этот чёртов кубок! — прошипела слизеринка так, чтобы её услышал только Гарри. Две тени удивленно замерли, тоже услышав этот голос. — Гарри, послушай их. Это единственный шанс уйти отсюда! Я найду тебя в Хогвартсе! — у парня совсем не оставалось сил, он лишь кивнул.       — Гарри, возьми мое тело с собой, ладно? Отнеси его моим родителям...       — Хорошо, — ответил Гарри из последних сил.       — Сделай это сейчас, — прошептал отец.       — Приго­товься! Давай, вперед...       Гарри тут же разорвал связь. Он сильно рванул ее вверх, и золотая нить порвалась. Но призрачные фигуры жертв Волан-де-Морта не исчезли. Они сжимали кольцо вокруг Волан-де-Мор­та, скрывая Гарри от его глаз.       Гарри бежал, как никогда в жизни. Он сбил с ног двух остолбеневших Пожирателей смерти. Вслед ему неслись заклятия, но Гарри уворачивался и только слышал треск могиль­ных плит. Он бежал к телу Седрика, не вспоминая о вы­вихнутой ноге.       — Оглушить его! — раздался вопль Волан-де-Морта.       Но тут со всех сторон послышались взрывы, и присутствующих на кладбище снова накрыло землёй. Всех, кроме Гарри. Он продолжал бежать, не обращая внимания на крики и взрывы. Он прекрасно знал, кто это делает. Змейка пытается дать ему ещё немного времени.       Гарри добежал до тела Седрика, схватил его за запястье. Его и Волан-де-Морта разделял теперь всего один памятник. В темноте вспыхнули красные глаза. Гарри увидел, как его рот изгибается в улыбке, а рука поднимает палочку.       — Акцио! — крикнул Гарри, указав палочкой на Кубок.       Кубок взлетел и тут же очутился рядом. Гарри поймал его за ручку. Он услышал яростный вопль Волан-де-Морта в тот самый момент, когда почувствовал уже знакомый рывок.