План–Z

24 июня, 1995

Больничное крыло, Хогвартс

      Группа магов уже заканчивала наводить порядок после магического выброса Кейтлин, как вдруг за дверьми послышались чьи-то споры. Кейтлин и Гарри тут же узнали один из голосов – он принадлежал Дамблдору. Видеть директора сейчас не хотелось ни одному из присутствующих.       МакГонагалл и Помфри находились в бешенстве от того, как пренебрежительно старик обошелся с детьми, только что испытавшими неимоверный стресс. Джейсон был не менее зол и готов разорвать седобородого на мелкие кусочки. А Гарри с Кейтлин просто жутко устали. Они уже превысили лимит общения с этим магом и сейчас хотели просто отдохнуть и выспаться.       Однако расслабляться, судя по всему, было рано. Присутствующие переглянулись, не зная что делать и как вести себя. Ситуацию спасла, как всегда, Кейтлин. Она быстро трансфигурировала их с Гарри одежду в больничную пижаму и принялась раздавать указания.       — Гарри, быстро залезай под одеяло. Гермиона, садись на стул рядом с его кроватью и сделай испуганное или взволнованное лицо.       — Больше подойдет взволнованное, — кивнув, ответила гриффиндорка, направляясь вместе с Гарри к кровати.       — Да, ладно. Профессор, вы тоже встаньте ближе к кровати Гарри. Всё же он ваш подопечный. Папа, мы с тобой разместимся здесь. — девушка нырнула в кровать, через одну от Гарриной. — Мадам Помфри, выставите на наших тумбочках несколько зелий, которые мы должны будем позже выпить. Если директор спросит, скажите, что мы выпили успокоительные или что-то такое, что не притупит наше мировосприятие. — колдомедик кивнула и тут же удалилась, чтобы через минуту вернуться со множеством склянок.       — Выпей это, — она протянула синий пузырёк. Девушка настороженно взглянула на ведьму. — Это для регенерации твоих ран, ничего более. Для Гарри я подготовила то же самое, — Куин кивнула.       — Будь добр, постарайся не убить директора, — обратилась Кейтлин к отцу.       — Не могу ничего обещать, но очень постараюсь, — сквозь зубы прорычал Джей.       В этот самый момент двери Больничного крыла распахнулись и в помещение вошли Дамблдор, Фадж и Снейп. Мужчины о чём-то активно спорили.       — Туда ему и дорога! — вспыхнул Фадж. — Похоже, на его совести несколько убийств!       — Но теперь он не сможет свидетельствовать, Корнелиус, — заметил Дамблдор. Он не сводил с Фаджа взгляд. — Те­перь он не сможет рассказать, почему он убил этих лю­дей.       — Почему он их убил? Ну так ведь это и без того по­нятно! — горячо возразил Фадж. — Он же просто сумасшедший! Судя по тому, что рассказали мне Минерва с Северусом, он думал, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого!       — Он действительно выполнял указания лорда Волан-де-Морта, Корнелиус, — ответил Дамблдор. — Смерть этих людей была лишь побочным следствием плана, ко­торый должен был помочь Волан-де-Морту вернуть себе былое могущество. План удался. Волан-де-Морт вернул себе тело.       Фадж не поверил своим ушам. Растерянно мор­гая, он уставился на Дамблдора. Министр магии выгля­дел так, будто его только что ударили по голове мешком с песком.       — Сами-Знаете-Кто... вернулся? — с трудом выдавил он. — Абсурд! Дамблдор, это нелепость...       — Без сомнения, Минерва и Северус уже сообщили вам, — продолжил Дамблдор, — что мы слышали призна­ние Барти Крауча. Под воздействием Сыворотки Прав­ды он рассказал нам, как ему помогли бежать из Азкабана и как Волан-де-Морт, узнав от Берты Джоркинс о его освобождении, явился, чтобы избавить его от отца и ис­пользовать для захвата Гарри. План сработал, говорю я вам. Крауч помог Волан-де-Морту возродиться.       — Послушайте, Дамблдор, — начал Фадж, и Гарри с изумлением увидел, как министр заулыбался, — Не­ужели вы всерьез верите этому. Сами-Знаете-Кто возро­дился? Бросьте, бросьте... конечно, Крауч мог верить в то, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого, но верить словам сумасшедшего, Дамблдор...       — Когда Гарри прикоснулся к Кубку Трех Вол­шебников, тот перенес его прямо к Волан-де-Морту, — настойчиво продолжал Дамблдор. — Он был свидетелем возрождения Волан-де-Морта. Я все вам объясню, если вы пройдете ко мне в кабинет.       Дамблдор бросил взгляд в сторону Гарри и покачав головой, сказал:       — Боюсь, я не смогу разрешить вам расспросить сегодня Гарри.       Фадж продолжал загадочно улыбаться. Он тоже посмотрел на Гарри, затем обернулся к Дамблдору и спросил:       — Вы... э-э... готовы поверить Гарри на слово, Дамбл­дор? — на мгновение повисла тишина.       — Конечно, я верю Гарри, — ответил Дамблдор. — Я слышал признание Крауча, и я слышал рассказ Гарри о том, что произошло после того, как он коснулся Кубка. Обе истории объясняют всё слу­чившееся после исчезновения Берты Джоркинс про­шлым летом.       Странная улыбка не сходила с лица Фаджа. Он снова бросил взгляд на Гарри, прежде чем ответить:       — Вы готовы поверить, что лорд Волан-де-Морт воз­родился, только на основании заявления сумасшедшего и слов мальчика, который... который… — Фадж снова посмотрел на Гарри, и Гарри внезапно всё понял.       — Вы читали статьи Риты Скитер, мистер Фадж, — тихо произнес он. Фадж слегка покраснел, но тут же упрямо посмотрел на Дамблдора.       — Ну и что? — вызывающе произнес он. — Что, если я выяснил, что вы скрывали некоторые факты, касающие­ся этого мальчика? Змееязычный волшебник, да? И все время странные заявления и припадки...       — Я полагаю, вы говорите о болях в шраме, которые Гарри испытывает в последнее время? — холодно спро­сил Дамблдор. Кейтлин зло сверкнула глазами в сторону Гарри.       — Значит, вы признаете, что у него бывают боли? — быстро переспросил Фадж. — Головные боли? Кошмары по ночам? Возможно, даже галлюцинации?       — Послушайте, Корнелиус, — сказал Дамблдор, шаг­нув навстречу собеседнику. От директора снова исходи­ло ощущение силы. — Гарри так же здоров, как и мы с вами. Шрам не повредил его мозгам. Я считаю, что шрам болит, когда лорд Волан-де-Морт находится поблизости от Гарри, либо планирует совершить убийство.       Фадж отступил на полшага от Дамблдора, но выгля­дел все таким же упрямым.       — Простите, Дамблдор, но я и раньше слышал о том, что шрам от заклятия может действовать в качестве бу­дильника...       — Послушайте, я сам видел, как Волан-де-Морт воз­родился! — крикнул Гарри. — Я видел Пожирателей смерти! Я могу назвать их имена! Люциус Малфой... — Снейп дернулся было, но когда Гарри перевел на него взгляд, Северус снова смотрел на Фаджа.       — Малфой был оправдан! — негодующе воскликнул Фадж. — Старинный род... пожертвования на благород­ные цели...       — Макнейр! — продолжил Гарри.       — Тоже оправдан! Сейчас работает в Министерстве!       — Эйвери… Нотт... Крэбб... Гойл...       — Ты просто повторяешь имена тех якобы Пожира­телей смерти, кто был оправдан тринадцать лет назад! — сердито заявил Фадж. — Ты мог прочесть их имена в ста­рых судебных отчетах! Ради бога, Дамблдор... мальчиш­ка рассказывал такую же безумную историю в конце про­шлого года... его истории становятся всё длиннее и не­правдоподобнее, а вы продолжаете глотать их... мальчиш­ка может разговаривать со змеями, Дамблдор, и вы всё ещё верите ему?       — Вы дурак! — гневно воскликнула профессор МакГо­нагалл. — Седрик Диггори! Мистер Крауч! Эти смерти — не дело рук какого-то безумца!       — Нет никаких свидетельств обратного! — так же гневно крикнул Фадж. Лицо его побагровело. — Похоже, вы готовы сеять панику, которая разрушит всё, что нам удалось наладить за последние тринадцать лет!       Гарри не верил своим ушам. Он всегда считал Фаджа немного суетливым, слегка напыщенным, но в общем-то добродушным человеком. Сейчас перед ним стоял низенький сердитый волшебник, категорически отка­зывающийся даже думать о том, что могло бы разрушить весь его уютный, упорядоченный мирок — о том, что Волан-де-Морт возродился.       — Волан-де-Морт вернулся, — повторил Дамблдор. — Если вы сейчас осознаете это, Фадж, и примете соответ­ствующие меры, возможно, нам удастся спасти положе­ние. Прежде всего необходимо удалить всех дементоров из Азкабана...       — Абсурд! — снова закричал Фадж. — Удалить демен­торов! Да меня вышибут из кабинета, заикнись я об этом! Половина волшебников спит спокойно только потому, что знает — дементоры охраняют Азкабан!       — А вторая половина, Корнелиус, спит гораздо беспо­койнее, зная, что самых опасных сторонников лорда Во­лан-де-Морта охраняют существа, которые по первой его просьбе станут на его сторону! — возразил Дамблдор. — Они не останутся верны вам, Фадж! Волан-де-Морт мо­жет предложить им гораздо больше, чем вы! Если к Во­лан-де-Морту вернутся его сторонники, и дементоры пе­реметнутся к нему, вам будет очень трудно помешать ему снова добиться той власти, которая была у него тринад­цать лет назад!       — Следующее, что необходимо сделать…       — А вы не могли бы решать все ваши дела где-нибудь в другом месте? — резко влезла в разговор мадам Помфри.       Как Кейтлин и предполагала, её проигнорировали.       — Если вы решительно намерены закрыть на всё гла­за, Фадж, — продолжал Дамблдор, — то сейчас наши пути разойдутся. Действуйте так, как сочтете нужным. А я... я тоже буду действовать так, как сочту нужным.       В голосе Дамблдора послышался намек на угрозу. Это было просто заявление, но Фадж ощетинился так, будто Дамблдор навел на него волшебную палочку.       — А теперь послушайте, Дамблдор, — ткнул пальцем в его сторону Фадж. — Я всегда давал вам определенную свободу. Я очень вас уважал. Я мог не соглашаться с неко­торыми вашими решениями, но я молчал. Немногие позволили бы вам взять на работу оборотня и Хагрида или без согласования с Министерством решать, что и как преподавать ученикам. Но если вы собираетесь работать против меня...       — Я собираюсь работать только против лорда Волан-де-Морта. — ответил Дамблдор. — И если вы тоже про­тив него, значит, мы с вами сторонники, Корнелиус.       Фадж, похоже, не нашелся, что ответить на это. Какое-то время он молча раскачивался с носков на пятки и вер­тел в руках свой котелок. Наконец он произнес почти жалобно:       — Не мог он вернуться, Дамблдор, это же просто не­возможно...       Снейп решительно вышел вперед, закатал рукав ман­тии и ткнул руку прямо в нос Фаджу. Министр отшат­нулся.       — Вот, смотрите. Чёрная Метка. Уже не такая четкая, как, скажем, часа полтора назад, но различить ее все же можно. Тёмный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Тёмный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Чёрной Метки на руке Пожирателя смерти, все остальные должны были не­медленно трансгрессировать к нему. Целый год Метка становилась все более четкой. У Каркарова тоже. Как вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? Мы оба чув­ствовали, как горит Чёрная Метка. Мы оба знали, что он вернулся. Каркаров боится мести Тёмного Лорда. Он пре­дал слишком многих его верных сторонников, и хозяин вряд ли примет его с радостью.       Фадж, покачивая головой, отступил от Снейпа еще на полшага. Похоже, он не слышал ни слова из сказанного Снейпом. Он уставился с отвращением на уродливую от­метину на его руке, затем с усилием оторвал от нее взгляд, посмотрел на Дамблдора и прошептал:       — Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал достаточно. Добавить мне нече­го. Завтра я свяжусь с вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства школой. Я должен вернуться в Ми­нистерство.       Он замер на полпути к двери, резко развернулся и по­дошел к кровати Гарри.       — Твой выигрыш, — сухо сказал он, вынимая из кар­мана внушительный мешочек с золотом, и кладя его на тумбочку. — Тысяча галлеонов. Церемония должна была бы состояться завтра, но в сложившихся обстоятель­ствах...       Он водрузил котелок на голову и решительным ша­гом вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Как только Фадж исчез, Дамблдор повернулся к группе, сто­ящей возле кровати Гарри.       Дамблдор впервые полностью оглядел присутствующих. Встретившись взглядом с Джейсоном, он слегка отшатнулся. Гарри взглянул на отца Кейтлин и сам чуть не вскрикнул. Столь рассерженным он его ещё ни разу не видел, признаться честно, гриффиндорец вообще не был уверен, что этого человека можно настолько сильно вывести из себя.       — Надеюсь, вы понимаете насколько сильно я зол и каких трудов мне стоит не проклясть вас чем-нибудь семейным? — сквозь зубы прошипел Джейсон.       — Мистер Куин, не ожидал вас здесь увидеть, — начал было директор, но его перебили.       — То есть вы считаете, что после того, как на мою дочь в очередной раз напали в стенах школы, я должен спокойно сидеть дома?       — Ну что вы, — Дамблдор постарался успокоить взбешённого родителя, — я лишь удивился, что вы оказались в школе в столь короткие сроки.       — Какого черта происходит в этой школе, директор? Почему на мою дочь в очередной раз совершил нападение преподаватель и по совместительству Пожиратель смерти?!       — Давайте не забывать, что ваша дочь и сама…       — Только попробуйте сказать, что она сама в этом виновата, и я клянусь, прокляну вас так, что никто в этом чёртовом мире не сможет вам помочь! — Джей ринулся в сторону директора, и Кейтлин не успела ухватить его за руку, чтобы остановить.       — Я лишь хотел сказать, что у вашей дочери сложный характер.       — Вы считаете, что это оправдывает то, что на неё несколько раз за этот год наслали пыточное проклятие, а потом и вовсе чуть не убили?       — Разумеется нет. Я уверяю вас, что впредь такого не повторится, виновник всего этого уже… кхмм… Наказан в полной мере. — хмурясь заверил директор.       — И как же его наказали, а главное когда?       — Это в некотором роде моя вина, — подала голос МакГонагалл, и все взгляды устремились к ней. — Директор попросил меня присмотреть за Краучем, пока не прибудет министр. Но он явился не один, а в сопровождении дементоров. К сожалению, я не смогла ему помешать. К Барти Краучу-младшему применили поцелуй дементора.       — Что ж… Ясно, — Джейсон этой новости не обрадовался. — Я бы, конечно, предпочёл, чтобы его судили по всей строгости закона, но что сделано, то сделано.       — Надеюсь, что теперь инцидент исчерпан? — старик задумчиво потирал свою бороду.       — Нет! — твердо произнес Джей. — Если вам в будущем взбредет в голову, снова побеседовать с моей дочерью наедине, то советую вам воздержаться от этой идеи. Впредь, подобные беседы будут проходить только в моем присутствии, и, не дай Мерлин, вы снова обвините её хоть в чём-то.       — В кабинете присутствовал её декан, профессор Снейп.       — Попробуем по-другому. Сейчас эта школа считается престижной. Но всего пара моих слов в нужных кругах о том, что здесь произошло, и уже завтра Хогвартс потеряет этот статус, — директор вмиг принял серьёзное выражение лица, позабыв обо всех своих масках. — Надеюсь, теперь мы с вами друг друга поняли?       — Безусловно, — больше директору сказать было нечего. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заго­ворил.       — Я должен спуститься, — наконец сказал он. — Мне нужно поговорить с родителями Диггори. Гарри, прими оставшееся зелье. Я еще увижусь со всеми вами позже. — Дамблдор ушёл.       — Нужно выпить оставшееся зелье, Гарри, — загово­рила мадам Помфри. — Вам с Кейтлин нужно выспаться как следует. Попробуй подумать о чем-нибудь другом…       — Может, лучше мне забрать тебя домой? — предложил Джейсон.       — Я буду в порядке, не переживай.       — Когда в прошлый раз сказала что-то подобное, ты провалялась в коме больше месяца! — некоторые из присутствующих ахнули.       — Я жива и даже в сознании. Небольшое… — девушка замолкла, поймав взгляд отца. — Ладно, довольно сильное магическое истощение. Но с этим прекрасно справится мадам Помфри и зелья профессора Снейпа. А учебный год подходит к концу, и я уже совсем скоро вернусь домой.       Снейп уверенно подошёл к Джейсону и произнёс:       — Я проконтролирую, чтобы она приняла все зелья и лично прослежу за её состоянием, — заверил взволнованного родителя зельевар.       Джей на пару секунд задумался, оглядел присутствующих, бросил настороженный взгляд на дочь и только потом утвердительно кивнул Снейпу.       — Ладно. В таком случае мне нужно поскорее добраться домой, а то Мэри с ума от волнения сойдет. Не проводите меня, профессор? — Джей хотел перекинуться парой слов с зельеваром и тот понял его намёк.       — Разумеется.       Как только дверь за мужчинами закрылась, Гарри в голову тут же прилетела подушка. Он громко ойкнул и поймал свои очки, которые с него слетели.       — Мисс Куин! — тут же возмутилась МакГонагалл.       — Зачем ты кинула в меня подушку?       — Потому что ты идиот! Какого чёрта ты не сказал, что тебя снятся сны про Волан-де-Морта? — все в помещении, кроме Гарри вздрогнули.       — Я не думал, что это важно! Не хотел тебя волновать, у тебя и без того была куча проблем!       В парня тут же полетел флакон с зельем, который он без труда успел схватить прежде чем тот ударил его. А Гермиона, которая сидела рядом с кроватью друга, резко пригнулась.       — Ты издеваешься? Неважно?! То что он тебе снится – это ненормально. — очередной флакон врезался Гарри в плечо.       — Прекратите сейчас же! — закричала мадам Помфри.       — То, что ты из-за этого теряешь сознание – это ненормально, — следующий флакон, Гарри умудрился поймать в сантиметре от своего лица. — То, что у тебя из-за этого болит шрам – это тоже не нормально! В независимости от того, насколько я была занята, ты должен был мне об этом рассказать! — девушка кричала так, что Гермионе пришлось прикрыть левое ухо, чтобы не оглохнуть.       — Так же, как ты мне всё рассказываешь о себе?! — не выдержав, тоже повысил голос Гарри.       Девушка моментально замолчала и села в кровати. Гарри поняв, что сказал лишнего, тоже успокоился.       — Я не это имел в виду… — начал Гарри, но замолчал, увидев как змейка отрицательно качает головой.       — Нет. Ты прав. Тебе действительно не обязательно все мне рассказывать, ведь я действительно много от тебя скрываю. Но я делаю это не просто так. Мне как-то раз сказали, что тайны рождают проблемы, — Кейтлин взглянула на гриффиндорца усталым взглядом. — Ты не сможешь помочь мне разобраться с моими проблемами, но мы можем решить некоторые твои. Но если ты мне не доверяешь, я не стану настаивать.       — Если после всего того, что ты для меня сделала, я не буду доверять тебе, то я не представляю, кому в таком случае верить.       — Спасибо! Но ты всё равно идиот, — усмехнувшись, ответила Кейтлин.       — А теперь то, что не так?       — Я думала это очередные байки Скитер. Ты молчал об этом, и я подумала, что она снова понапридумывала весь этот бред. А ещё ты кое о чем забыл…       Кейтлин взглянула на парня и, усмехнувшись, сосредоточилась на артефакте. Буквально через секунду, Гарри отдернул руку и тихо зашипел.       — Ну и зачем нужно было это делать?       — А вот теперь сиди и думай.       Гарри взглянул на то место, где должен быть браслет и задумался.       «Если он защищает от чужого вмешательства в мои мысли и воспоминания, то каким образом мне снятся сны с Волан-де-Мортом? Разве такое возможно?»       — О-о-о… — протянул он, осознав проблему.       — Что происходит? — не выдержала Гермиона.       — Сейчас это не имеет значения, — отмахнулась от её вопроса слизеринка. — На данный момент, думаю, нам с Гарри действительно стоит выпить зелья и поспать.       — О, то есть теперь вы намерены их пить, а не кидаться? — зло поинтересовалась мадам Помфри.       — Простите, я немного разозлилась, — виновато произнесла девушка.       Лев и змейка выпили нужные для восстановления зелья. Через пару минут в Больничное крыло вернулся Снейп и, проведя пару диагностик, выдал Кейтлин ещё пару флаконов. Они проспали до самого утра и перед завтраком вернулись в свои гостиные. Дамблдор обратился за завтраком к ученикам школы. Он просил всех оставить Гарри в покое, не задавать вопросов и не просить рассказать, что же произошло в лабиринте. Гар­ри заметил, что многие обходят его стороной, а неко­торые начинают шептаться друг с другом, когда он проходит мимо. Он понял: читали статью Риты Скитер о том, что он неуравновешен и может представлять опас­ность. Может быть, даже строят свои собственные вер­сии смерти Седрика. Гарри это не волновало. Больше всего ему нравилось быть с Гермионой и бол­тать о чем-нибудь постороннем или просто молча си­деть рядом в библиотеке. Сам он даже не притрагивался к книгам, голова была забита совершенно другим.       С Кейтлин они, как и прежде, встречались либо в заброшенном коридоре, либо в Выручай-комнате. Они не говорили много. Пару раз обсудили дуэль на кладбище и в школе, выискивая ошибки. Часто лев и змейка просто устраивали тренировки, чтобы выпустить пар. Атмосфера в школе и особенно на факультете змеек, была, мягко говоря, нагнетающая. От экзаменов Гарри был освобожден, что дало ему ещё больше свободного времени. Гермиона и Кейтлин, как и предполагал парень, сдали все на превосходно.       Прощальный пир в этом году отличался от всех предыдущих. Не было украшений и звонкого смеха. Все факультетские флаги сменили на траурные, чтобы отдать дань уважения Седрику.       За столом преподавателей сидел настоящий Грозный Глаз Грюм. Деревянная нога и волшебный глаз верну­лись к нему, но несмотря на это он был весь какой-то дер­ганый и вскакивал каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним. Гарри не мог его винить в этом: подозрительность Грюма должна была только усилиться после десятиме­сячного заключения в собственном сундуке. Стул про­фессора Каркарова был пуст.       Речь директора Гарри слушал вполуха. Он поднял кубок за Седрика, но это было единственным его действием в поддержку слов Дамблдора. Нет, конечно, директор правильно сделал, что рассказал студентам правду. Но он больше не доверял старику. Только не после Турнира и того памятного разговора в его кабинете. Даже Гермиона, которая пыталась искать для старика оправдания, встала на сторону Гарри.       Гарри и Гермиона, взяв свои сумки и оставив чемоданы для эльфов, шли к каретам, которые должны были отвезти их на станцию. Они ловили на себе множество заинтересованных, презрительных, а иногда безразличных взглядов. Гриффиндорцев это уже даже не трогало. Они к подобному отношению уже привыкли.       — Ого… — протянул Гарри, резко остановившись перед каретой.       — Что такое? — встревожилась Гермиона.       — Просто она опять оказалась права, — с грустной улыбкой сообщил он. — Кареты действительно не едут сами, их тянут крылатые чёрные лошади, больше похожие на скелет, обтянутый кожей.       — Фестралы, — утвердительно кивнула девушка. — Я их не вижу, но ты теперь на это способен. Мне жаль, — тихо закончила гриффиндорка.       Гарри лишь кивнул и залез в карету вслед за девушкой. До самой станции они ехали молча. В вагоне к ним никто не подсел. Рон пытался было зайти, но нерешительно взглянув на бывших друзей и поняв, что сейчас он там лишний, ушёл в вагон к братьям и сестре.       — Вот вы где! Ну вы и забрались, еле отыскала вас! — услышали они знакомый мелодичный голос.       — Кейтлин? — вмиг встревожился Гарри. — Что ты тут делаешь? Тебя же увидят!       Девушка лишь отмахнулась от него и сделав несколько пассов палочкой, уселась напротив Гарри.       — Не переживай, я наложила чары отвлечения внимания. Никто даже не посмотрит в нашу сторону. Нужно поговорить. — змейка вмиг сменила добрую и милую маску, на серьёзную и задумчивую.       — О чём?       — Я не хочу, чтобы ты жил у родственников. Ни этим летом, ни когда-либо вообще.       — Что? Как? Почему? — Гарри и сам не знал, что хотел спросить, настолько его поразили слова слизеринки.       — Но директор говорил, что на доме родственников Гарри мощная защита. — возразила Гермиона. Кейтлин её проигнорировала.       — Они издеваются над тобой. Не кормят, оскорбляют, запирают – это ненормально. Меня это не устраивает. А по поводу защиты… — девушка тяжело вздохнула. — Там самый обычный Фиделиус. К тому же, он не спасёт, если Гарри решит прогуляться по окрестностям. А сидеть все лето на территории дома, он вряд ли будет.       — Фиделиус? Но как же защита, которую дала мне мама?       — Даже если она и дала тебе какую-то защиту, то как это относится к дому, в котором она не жила? Насколько я знаю, она в нём даже ни разу не была. Возможно, есть какая-то защита, но на самом тебе, а уж никак не на доме твоей тетки.       — Черт… — не выдержала Гермиона. — Звучит логично.       — Но как мне быть? Куда пойти?       — Куин-мэнор подойдет? — усмехнулась Кейтлин. — Я и моя семья будем тебе рады. Этим летом и в любое другое время. К тому же, там живёт Сириус.       — Это потрясающе! Я согласен! Спасибо!       Гриффиндорец почувствовал необычайно огромный прилив счастья, чего не случалось долгое время. Перспектива уехать от родственников, заниматься артефакторикой и проводить всё свободное время с Сириусом и Кейтлин, была невероятно притягательной.       — А как же надзор? Ты же несовершеннолетний!       — Тут я тоже всё продумала, — коварная улыбка мелькнула на лице слизеринки. — Сили!       Хлопок, и перед студентами сидит точная копия Гарри Поттера. Гриффиндорцы лишь удивленно хлопали глазами, не зная, что сказать.       — Так… Мне нужны объяснения, потому что я ничего не понимаю… — выдавил из себя Гарри.       — В середине третьего курса, ты дал мне немного своей крови. Так вот, она у меня осталась. Плюс, я установила в тренировочном зале накопители, чтобы в них остался твой магический след. Всё это я использовала, чтобы получить артефакт, способный поддерживать такой вид. — она махнула в сторону ненастоящего Поттера. — Мой эльф согласилась носить этот артефакт и изображать тебя столько, сколько потребуется. Ей это никак не навредит. Но тебе нужно будет пригласить её в дом. Так как чары Фиделиуса без твоей помощи ей не обойти. Она понаблюдает за твоей жизнью у родственников неделю, а потом заменит тебя. Надзор контролирует только то, чтобы несовершеннолетние волшебники не использовали магию. Но если они не пользуются магией, то отследить их точное местоположение нереально. При условии, что нет крови или волос этих волшебников. Так что они не будут знать, где ты, а если кто-то подойдет к дому, то увидит тебя и почувствует твою магию благодаря артефакту, что надет на Сили.       — Мне нужно прожить с родственниками всего неделю?       — Да, потом Сили перенесёт тебя в Куин-мэнор, а сама вернётся на Тисовую улицу.       — Я согласен! — тут же ответил гриффиндорец.       — Но у меня будет пара условий, — Кейтлин немного замялась. — Иногда мне нужно будет покидать мэнор, и я не могу сказать зачем и куда пойду.       — Ладно. — это было не так страшно, Гарри привык, что подруга вечно куда-то пропадает.       — Это ещё не всё. У нас в мэноре практически живёт Снейп.       — Что?! — в голос вскрикнули гриффиндорцы.       — Он друг семьи и был нам очень полезен. Несколько раз буквально спас мне жизнь. Но, думаю, что в свете последних событий, теперь он будет появляться у нас намного реже. Однако, если он все же нас навестит, тебе нельзя будет покидать свою комнату. Я не хочу, чтобы вы с ним пересекались. Он не знает о нашей дружбе.       — Мне и самому не очень бы хотелось с ним столкнуться. Но ты уверена в нём? Я имею в виду, что сейчас…       — Уверена! И это не обсуждается. — тут же перебила его девушка. Гарри на это тяжело вздохнул.       — Ладно.       — Мне не очень нравится этот план, — неуверенно влезла в разговор Гермиона.       — Я не оставлю Гарри без защиты, в доме, где над ним регулярно издеваются! — Грейнджер вжалась в сиденье и притихла. Достойных аргументов против у неё не было.       — Не злись, она просто переживает.       — Мне пора. Увидимся через неделю, и постарайся не вляпаться в неприятности.       Кейтлин встала и, накинув на себя чары отвлечения внимания, вышла. Хлопок, и эльф по имени Сили, тоже исчезла.       — Она обиделась? — неуверенно спросила Гермиона.       — Да кто ж её знает, — Гарри тяжело вздохнул.       Дальше ехали молча. Мимо шныряли туда-сюда студенты. Несколько раз прошёл Малфой со своей свитой, явно кого-то выискивая. Всё рыжее семейство тоже периодически проходило, громко о чем-то споря.       — Всё-таки она очень сильная волшебница, — вздохнув произнесла Гермиона.       — Ммм?       — Она наложила эти чары так небрежно, будто просто мимо проходила, а они держатся уже не один час. Хотя подобное колдовство нуждается в периодическом обновлении.       — Тебя это пугает?       — Немного… Да, — кивнула девушка. — Ты так просто позволил ей все решить. Так легко согласился провести лето у неё дома…       — Я уже жил у неё прошлым летом.       — Что?! Почему ты не рассказывал? — возмутилась гриффиндорка.       — Это была всего одна неделя. Да к тому же, это не так важно. У неё потрясающие родители, огромная библиотека. Мой крёстный живет с ними уже почти два года. Он, кстати, взял на себя заботу о Клювокрыле. — девушка нахмурилась.       — Ты рассказывал, что Сириус не виновен. Да и я не дура, поняла это ещё тогда, в Визжащей хижине. Но ты не упоминал, что он живёт с семьёй Кейтлин.       — Ему некуда было пойти, и она отвела его к себе домой. Они нашли общий язык, и родители Кейтлин предложили ему поселиться у них. Сириус был этому только рад. Он не ладил со своей семьей, а Блэк-хаус просто ненавидел.       — Это очень печально, — девушка тяжело вздохнула и уставилась в окно, где уже начинали мелькать знакомые дома.       В Лондоне Гарри встретил, как всегда недовольный, дядя Вернон. Он небрежно закинул его чемодан в багажник и, проворчав что-то себе под нос, поехал в сторону Тисовой улицы. А Гарри не мог отделаться от мысли, что за ним кто-то следит, и он очень надеялся, что это всего лишь Сили, эльф семьи Куин.       В доме его родственников ничего не изменилось. Те же люди, те же дома и ровные газоны. Отвратительно идеальная картинка. Тётя Петунья даже не стала отвлекаться от готовки, чтобы поприветствовать Гарри. А Дадли и вовсе не было дома. Всё как всегда. Гарри затащил чемодан и клетку в свою маленькую комнатку и устало плюхнулся на кровать.