План–Z

4 сентября, 1995

Хогвартс

      После его перепалки с Амбридж вся школа стояла на ушах. Казалось, что в Большом зале все только об этом и говорили. Гарри же старался не обращать внимания, чтобы не сорваться и не накричать на кого-нибудь. Атмосфера в школе мягко говоря давила, да ещё и шрам вдруг начал давать о себе знать, чего не случалось довольно давно.       Гарри, конечно же, раз сто пожалел, что вообще открыл рот на уроке ЗоТИ, но сделать уже ничего было нельзя. Отработки его не особо пугали, а вот то, что он не сможет присутствовать на отборе в команду по квиддичу очень расстроило. Однако теперь, он хотя бы знал, чего стоит ожидать на уроках Амбридж и впредь постарается вообще не поднимать голову в сторону этой жабы.       — Гарри, — Гермиона тихо позвала его, когда он закончил с ужином.       — Что?       — Вы обсуждали с Кейтлин тактику поведения в школе?       — Ну да, — настороженно ответил он. — В общих чертах.       — И что вы решили?       — Что не нужно выделяться. Строить из себя дурачка, будто ничего не изменилось и стараться не реагировать на слухи и обвинения.       — Так я и думала, — кивнула девушка. — Просто чтобы ты знал… Сегодня ты провалил оба этих пункта.       — Это я уже понял… Я буду осмотрительнее, обещаю.       — Ладно. Пойдём в гостиную, хотя бы начнём делать домашнюю работу.       Спокойно заняться важным делом им, разумеется, не дали. Рон то и дело старался отвлечь Гарри от домашки: то предлагал поиграть в шахматы, то пытался вытащить его на прогулку. Поттер же отпирался как мог и чуть даже не послал Уизли. Спасло его только то, что на какое-то время Рон и Гермиона переключились на близнецов, которые снова экспериментировали на первокурсниках. И пока они на всю гостиную выясняли кто прав, а кто виноват, Гарри продолжил делать домашнюю работу.       Следующий день не сильно отличался от предыдущего. Кейтлин всё ещё не вернулась в школу. Снейп бесился, Гарри переживал, а Амбридж мерзко ухмылялась. Новое заклинание, что они проходили на трансфигурации вышло у Гарри с первого раза. Признаться честно, он даже не заметил как заставил свою улитку исчезнуть. Мысли его были далеки от урока. Макгонагалл, заметив это, с гордой улыбкой начислила его факультету десять очков. Гермиона также успешно справилась с поставленной задачей и принесла факультету ещё десять очков.       На уроке УзМС профессор Грабли-Дёрг познакомила их с лукотрусами, и Гарри вдруг вспомнил, что Хагрид в начале прошлого года хотел подарить Кейтлин такого в благодарность за спасение гиппогрифа.       — Да, это лукотрусы и, как правильно сообщила нам мисс Грейнджер, они чаще всего живут на деревьях тех пород, что ценятся изготовителями волшебных палочек. Кто-нибудь знает, чем они питаются?       — Мокрицами и яйцами фей-светляков, если могут их раздобыть. — ответила Гермиона.       — Очень хорошо, ещё пять очков гриффиндору. Итак, если вам нужна древесина или листва дерева, на котором обитает лукотрус, следует запастись порцией мокриц, чтобы отвлечь или успокоить его. На вид они безобидны, но, если их разозлить, они попытаются выколоть человеку глаза пальцами, которые, как вы видите, очень остры и опасны для глазных яблок. А теперь подходите ближе, берите мокриц и лукотрусов — одного на троих — и изучайте их поподробнее. До конца урока каждый из вас должен зарисовать лукотруса и пометить на рисунке все части тела.       Урок Гарри понравился. Ему не очень хотелось это признавать, но профессор Грабли-Дёрг объясняла материал значительно лучше Хагрида. Привыкнув за эти два года к изучению и анализу довольно-таки сложной литературы, ему теперь было сложно воспринимать что-то более лёгкое. И, вспоминая как темы занятий объяснял Хагрид, Гарри невольно ёжился.       Ещё одним странным открытием стало поведение Малфоя: он ни разу не попытался как-то задеть или даже оскорбить Гарри, вообще за эти дни на него даже не смотрел. Блондин был будто и вовсе не здесь. Он взял на себя роль старосты и действительно помогал первокурсникам, но на уроках откровенно витал в облаках. Это было странно, потому что в конце прошлого года он вышел на один уровень с Кейтлин и Гермионой. Возможно, не в плане знаний в общем, но оценки по предметам у него стали значительно лучше. А теперь его будто перестало это волновать.       Неожиданно прямо перед троицей появилась Полумна Лавгуд. Она плелась в хвосте своего класса. Нос у нее был запачкан землёй, длинные волосы были собраны в узел на макушке. Когда она увидела Гарри, ее выпуклые глаза от волнения вытаращились ещё сильнее, и она двинулась прямо к нему. Многие его одноклассники с любопытством повернули головы. Полумна набрала побольше воздуха и, не здороваясь, выпалила:       — Я верю, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, и я верю, что ты дрался с ним и спасся.       — Спасибо, — усмехнувшись сказал Гарри. Странно было бы, если Видящая не знала истинное положение вещей.       Уши Полумны были украшены серьгами, похожими на оранжевые редиски, что явно не укрылось от внимания Парвати и Лаванды: они хихикали и показывали пальцами на ее мочки.       — Смейтесь сколько хотите! — повысила голос Полумна, которой показалось, что они потешаются над её словами. — Было время, когда люди считали, что на свете нет таких существ, как бундящая шица и морщерогий кизляк.       — Так ведь они были правы, разве не так? — прокомментировала Гермиона. — На свете, действительно, нет и не было таких существ.       Полумна бросила на неё уничтожающий взгляд и метнулась прочь. Редиски в её ушах бешено раскачивались. Теперь уже не только Парвати и Лаванда покатывались со смеху.       — Гермиона, мы кажется с тобой уже обсуждали, что Луна… — договорить он не успел, его перебил Эрни.       — Я хочу, чтобы ты знал, Поттер, — произнес он громким, звучным голосом, — что на твоей стороне не только сумасшедшие. Я лично верю тебе на все сто. Моя семья всегда стояла за Дамблдора, и я тоже буду за него стоять.       — Э... спасибо большое, Эрни, — сказал Гарри и удивлённо, и обрадованно.       От слов Эрни улыбка с лица Лаванды Браун мигом исчезла, и, поворачиваясь к Рону и Гермионе, Гарри краем глаза заметил выражение лица Симуса — смущённое и упрямое.       Профессор Стебль начала урок, конечно же, с наставлений по поводу важности СОВ. Гарри бы не возражал, если бы учителя уже перестали им это вдалбливать; стоило ему вспомнить, сколько назадавали на дом, как внутренности словно скручивало жгутом. Это ощущение было особенно сильным в конце урока, когда Стебль задала очередную письменную работу. Утомлённые и крепко пахнущие драконьим навозом — любимым удобрением профессора, гриффиндорцы потянулись обратно в замок. Разговаривали мало.       Без пяти пять Гарри попрощался с друзьями и пошел на четвёртый этаж, в кабинет Амбридж. Когда он постучал, она сахарным голоском откликнулась: «Входите». Он осторожно вошёл, оглядываясь по сторонам.       Гарри помнил этот кабинет при каждом из троих его прежних владельцев. Когда его занимал Златопуст Локонс, стены были оклеены его портретами. Придя к Люпину, почти наверняка можно было увидеть какое-нибудь диковинное Тёмное существо в клетке или аквариуме. При самозванце, выдававшем себя за Грюма, кабинет был набит разнообразными инструментами и приспособлениями для раскрытия тайных замыслов. Теперь, однако, кабинет изменился до неузнаваемости. На все поверхности были наброшены ткани — кружевные или обычные. Стояло несколько ваз с засушенными цветами, каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками. Котята были такие мерзкие, что Гарри ошеломлённо пялился на них, пока профессор Амбридж снова не заговорила.       — Добрый вечер, мистер Поттер.       Гарри вздрогнул и обернулся. Он потому не сразу заметил Амбридж, что её мантия с ярким цветочным узором уж слишком хорошо гармонировала со скатертью на письменном столе.       — Добрый вечер, профессор Амбридж, — деревянным голосом отозвался Гарри.       — Ну что ж, садитесь, — указала она на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, у которого заранее поставила стул с прямой спинкой. На столике, дожидаясь Гарри, лежал чистый пергамент. Он нехотя подошёл к столику и, громко скинув сумку на пол, сел.       — Теперь, мистер Поттер, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашим пером, — добавила она, когда Гарри потянулся к сумке. — Вы воспользуетесь моим, специальным. Вот, пожалуйста. — профессор протянула ему чёрное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком. — Я попросила бы вас написать: «Я не должен лгать», — мягко сказала она.       — Сколько раз? — спросил Гарри, довольно убедительно имитируя вежливость.       — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж, — Приступайте.       Она отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой пергаментов, которые скорее всего были сданными на проверку письменными работами. Гарри приподнял острое чёрное перо, но понял, что кое-чего не хватает.       — Вы не дали мне чернил, — заметил он.       — О, чернила вам не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе. Гарри поднес остриё пера к бумаге и вывел:       «Я не должен лгать».       Он испустил вздох боли. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне его правой руки, будто выведенные скальпелем, но не успел он отвести взгляд от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота.       Ужасающая догадка тут же поразила его голову. В его руках был самый что ни на есть тёмномагический артефакт. Гарри оглянулся на Амбридж. Она смотрела на него, растянув в улыбке большой жабий рот.       — Да-да?       — Вы, уверены, что не ошиблись с пером? — тихо спросил Гарри.       — С ним что-то не так? — притворно взволнованно спросила профессор.       — Кроме того, что это тёмномагический артефакт, нет, с ним всё в полном порядке. — Амбридж тут же сжала губы и подобралась. — Работает он вполне исправно.       — Не понимаю о чём вы, молодой человек.       — Действительно… Всё же я вам напомню, что Поттеры всегда были выдающимися артефакторами, так что определённые знания в этой области я имею. — Амбридж, казалось, готова была испепелить его взглядом. — Так вы уверены, что я должен использовать именно это перо? — с вызовом спросил он.       Но профессор Амбридж не могла позволить этому выскочке нарушить все её планы и обещания самому Министру Магии:       — Продолжайте писать строчки, мистер Поттер.       Он снова посмотрел на пергамент, поднёс к нему перо во второй раз и написал:       «Я не должен лгать» — и опять почувствовал жгучую боль в руке. Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секунды спустя. И так раз за разом, пока не закончилось время его отработки.       — Увы, увы, увы, результаты пока скромные, — сказала она, улыбаясь, когда время истекло. — Что ж, продолжим завтра вечером, не так ли? Можете идти.       Гарри без единого слова вышел из кабинета. В школе было совершенно безлюдно, так как уже перевалило за полночь. Он медленно шёл по пустым коридорам, проклиная нового преподавателя всеми проклятиями мира. Но на деле же, из головы всё никак не уходила мысль:       «Что будет, если о таких сомнительных методах воспитания узнает Кейтлин? Долго ли тогда профессор продержится в этой школе? И что самое страшное, останется ли Амбридж после этого жива?»       — Ты как? — взволнованно спросила Гермиона. Она одна осталась в гостиной и всё никак не могла найти себе места.       — Строчки писал.       — И… Всё? — подруга искренне удивилась, а парень лишь пожал плечами.       — А что она ещё могла заставить меня делать?       — Не знаю, — растерялась девушка. — Просто мне показалось, что от неё можно ожидать чего угодно.       — Спасибо, что беспокоилась обо мне, но всё нормально. Уже поздно, пойдём спать?       — Да, ты прав, — согласилась она. — До завтра.       Но сам Гарри спать не пошёл. Он уселся за стол и принялся выполнять домашнее задание. Если завтра ему опять предстоит отработка у Амбридж, то не стоит откладывать домашку. Кто знает, что будет с его рукой завтра?       Обдумывая сложившуюся ситуацию он понял, что не станет втягивать в это Кейтлин. Во-первых, она была девушкой справедливой, но мстительной. А он хоть и ненавидел профессора ЗоТИ, но смерти не желал. Во-вторых, он посчитал, что не может взваливать все свои проблемы и неприятности на слизеринку. Она и так вечно ему помогает, а с Амбридж он сможет и сам справиться.       В этот самый момент он вспомнил, что буквально заставил Кейтлин изменить настройки браслета, что она дала ему ещё на третьем курсе. А значит она не сможет почувствовать, что ему больно. Это значительно упрощало задачу. Ему нужно продержаться всего пару дней и всё закончится. Бесить Амбридж снова он не собирался, так что особо беспокоиться не стоило.       На следующий день ситуация лучше не стала. Мало того, что рука давала о себе знать, так на него ещё и накричала Анджелина, за то, что он пропустит отбор в команду в эту пятницу. Аргумент, что его наказали, она посчитала незначительным.       — По крайней мере это строчки, ничего больше, — попыталась утешить его Гермиона, когда он опять опустился на своё место за столом и поглядел на бифштекс и пирог с почками, которых ему уже не хотелось доедать.       — Не такое уж страшное наказание.       — Сколько домашней работы — это просто немыслимо, — несчастным голосом сказал Рон.       — Не понимаю, почему ты вчера вечером ничего не сделал? — спросила его Гермиона. — Где ты был, кстати?       — Я был... ну... прогуляться ходил, — уклончиво ответил Рон.       У Гарри возникло отчётливое ощущение, что не ему одному есть что скрывать. Переглянувшись с Гермионой, он понял, что не только он заметил странное поведение рыжего.       Второй вечер у Амбридж прошёл не лучше, чем первый. Кожа на тыльной стороне руки раздражалась теперь быстрее и очень скоро покраснела и воспалилась.       «Вряд ли она долго будет раз за разом так хорошо заживать».       Скоро слова врежутся ему в руку, и Амбридж, видимо, будет удовлетворена. Тем не менее он не позволил себе даже вздохнуть от боли и за всё время не произнес ни слова, кроме «добрый вечер» и «спокойной ночи». Вернувшись в гостиную, он понял, что снова остался в ней совершенно один. Закончил домашнее задание он только ближе к трём часам и наутро выглядел хуже инфернала. Не высыпаться вторые сутки оказалось весьма сложным занятием.       «И как Кейтлин хватает всего пары часов на сон?» — думал Гарри, когда и на следующий день не смог лечь спать раньше трёх.       Когда он узнал, что Рон тренируется перед отбором в команду, у него не было сил не то что посмеяться, как того опасался рыжий, но и вообще отреагировать хоть как-то. Рон удивлённо бегал глазами, когда Гарри похлопал его по плечу, пробурчал что-то типа «удачи» и скрылся за портретом Полной дамы.       «Может, хоть так он станет меньше меня доставать».       В пятницу была такая же сырость, как и всю неделю до этого. Две мысли поддерживали Гарри в тот день: одна — что завтра уже выходные, и другая — что сегодня последний вечер у Амбридж. В пять вечера Гарри в последний раз, как он от всей души надеялся, постучал в дверь кабинета Амбридж и услышал приглашение войти. На покрытом кружевной скатертью столике его ждал чистый пергамент, рядом лежало чёрное заострённое перо.       — Вы знаете, что вам делать, мистер Поттер, — сладко улыбнулась ему Амбридж.       «Катись в Мордер…» — мелькнула мысль в голове гриффиндорца, а дальше он уже не мог думать ни о чём.       Он очнулся лишь тогда, когда Амбридж перехватила его руку.       — Больно, не так ли?       Он перевёл взгляд на пергамент. Тот был весь залит кровью, да так, что некоторых строчек и вовсе не было видно. Надпись на руке пульсировала и отдавала жуткой болью, а сами слова теперь были отчётливо видны.       Он даже не заметил как оказался в гостиной. Рон стал вратарём, но его это не сильно волновало. Шум и гвалт, что стояли вокруг, сильно раздражали. Он поморщился и встретился взглядом с Гермионой. Она окинула его изучающим взглядом и, отметив то, в каком состоянии находится её друг, кивнула в сторону спален. Кто-кто, а она прекрасно понимала, что возвращаясь с отработок, Гарри подолгу сидел над домашними заданиями. Ведь оценки у парня были очень даже хорошие. Гриффиндорка понимала, чего ему это стоило и потому старалась не приставать к Гарри, а лишь помогать там, где это можно было сделать.       Гарри утвердительно кивнул. Домашку можно сделать и завтра, а сейчас ему жизненно необходимо выспаться.

* * *

      В вечер пятницы в гостиной факультета Слизерин тоже было неспокойно. Не так, как у гриффиндорцев, но всё же. Дело в том, что Кейтлин Куин таки соизволила приехать в школу и теперь совершенно беззаботно восседала в одном из зелёных кресел недалеко от камина. Вопросы студентов она откровенно игнорировала, дожидаясь одного конкретного человека. Если она всё правильно просчитала, то декан просто не сможет оставить столь неприемлемое поведение без внимания и непременно отчитает нарушительницу правил перед всем факультетом. В общем-то, девушка не ошиблась:       — Мисс Куин, потрудитесь объяснить, где вы были всю эту учебную неделю?! Насколько мне известно, учёба началась ещё в понедельник и вы как староста обязаны были явиться в школу. — внутри Снейп пылал праведным гневом, но внешне оставался холоден и невозмутим.       — Как много вопросов… — протянула слизеринка. — Неужели они мучили вас всю неделю, сэр? — Нотт сидевший рядом поперхнулся, не ожидая подобного от Куин. — Что ж, я удовлетворю ваше любопытство, — продолжила девушка так, будто делала одолжение. — Министр пригласил нас с отцом на консультацию в Министерство. Проблема оказалась не из лёгких и нам пришлось задержаться, чтобы её решить.       — Зачем понадобились там вы?       — Кому как не вам известно, что некоторые мои способности ценны и полезны, сэр.       — Ваш отец не менее талантлив, — возразил Снейп.       — Видимо, в этот раз без меня было не обойтись, — Кейтлин невинно пожала плечами. — У вас есть ещё вопросы, сэр?       — Что вы себе позволяете?! — гаркнул профессор и несколько студентов подпрыгнули от страха. Кейтлин продолжала невозмутимо смотреть прямо в чёрные глаза.       — Даю понять, какую огромную ошибку вы допускаете, сэр. У вас всё ещё есть возможность передумать.       — Я уже не раз пояснил вам, что данное решение не обсуждается. Нравится вам это или нет, но вы будете старостой. Директор полностью поддерживает меня в данном вопросе.       — Старостой будет Паркинсон, — безапелляционно заявила Кейтлин, а Пэнси вжалась в кресло в надежде, что декан её не заметит.       — Вы плохо меня расслышали?       — На слух не жалуюсь, а вы, сэр? — зельевар чуть не подавился от возмущения.       — Если вы думаете, что я стану потакать вашим желаниям из-за того, что ваш отец весьма влиятельная личность, то вы сильно ошибаетесь.       — Профессор, при всём моём уважении, но моего отца наши с вами разборки никак не касаются. Я способна переубедить вас и без его вмешательства.       — Вы уверены?       — Вполне. Профессор, оглянитесь и спросите студентов, хотят ли они видеть меня старостой.       — Их желания не учитываются при подобных решениях.       — А зря, потому что если им понадобится помощь, а у меня не будет настроения, то всё, что они от меня получат – это какое-нибудь семейное проклятье. Но это конечно маловероятно, потому что никто в здравом уме ко мне не сунется с вопросами. Я не собираюсь тратить своё время на то, чтобы следить за порядком на факультете.       — Решение принято и я его не поменяю.       — Жаль, — Кейтлин перекинула ногу на ногу. Профессор окатил её ледяным взглядом и поспешил покинуть факультетскую гостиную. — Профессор, знаете, моя бабушка была талантлива в области ядов. Как думаете, я смогла бы стать столь же талантливой в этом?       — Это угроза, мисс Куин?       — Как вы могли такое подумать, профессор? — наигранно удивлённо спросила девушка. — Я просто подумала, может, мне стоит изменить вектор своих увлечений?       — Сомневаюсь, что вы в этом преуспеете. — декан быстро вышел, не желая сорваться и придушить эту мелкую язву. — На всю следующую неделю вы получаете отработки со мной за неподобающее поведение и пренебрежение своими обязанностями.       Кейтлин лишь тихо рассмеялась наблюдая за языками пламени в камине. Откуда же Снейп мог знать, что именно этого она и добивалась? В гостиной всё ещё стояла гробовая тишина. Никто толком не мог понять, что за чертовщина только что произошла. Первым не выдержал Забини:       — Ты угрожала Снейпу? — Кейтлин перевела взгляд на однокурсника. — Ты что, головой ударилась? Какого дракла ты творишь?!       — Он отказался снимать с меня обязанности старосты, — как что-то очевидное сообщила девушка. — На что он рассчитывал — непонятно.       — Ты больная, — вклинился Нотт.       — Теодор, скажи мне, подхожу ли я на должность старосты?       — Нет, — тут же ответил он.       — Тогда в чём претензии?       — С деканом не принято спорить в подобных вопросах!       — Если на это не можешь осмелиться ты, это не значит, что я поступлю так же.       — Ты не можешь просто…       — Могу и сделаю, и готовьтесь к тому, что в этом году факультет потеряет уйму очков.       — Ты не посмеешь! — выкрикнул кто-то из старших.       — В ваших же интересах не мешать мне. Чем скорее я разберусь с этой проблемой, тем быстрее всё вернётся на круги своя. Вы знаете меня уже два года, думаю мне не стоит напоминать вам о том, что переходить мне дорогу не стоит. — многие закивали. — А вот декан, похоже, этого не понял. Что ж, моё упущение. Следует как можно быстрее это исправить. — девушка элегантно встала с кресла, обвела всех присутствующих взглядом и столкнулась с серыми глазами Драко. — Спокойной ночи, дамы и господа, надеюсь, вы наберётесь терпения и сил. А я пойду нарушать школьные правила и бродить в ночи по замку.       Кейтлин подмигнула блондину и покинула гостиную. Дверь за ней тихо закрылась и гостиная погрузилась в тишину.       — И что нам с этим делать? — после нескольких минут тишины поинтересовалась Паркинсон.       — А есть варианты? — спросил Нотт. — Я лично уже трижды бывал в Больничном крыле из-за её проклятий. Мне как-то не хочется снова её доводить. Так что если вы собираетесь к ней лезть, то без меня.       — Драко, может ты с ней поговоришь? Ты всё-таки староста? — спросил Эдриан Пьюси.       — Я её раздражаю одним только видом, — усмехнулся блондин.       — Но может ты хотя бы попытаешься? — взмолилась Агнес.       — Ладно, — кивнул староста и скрылся из гостиной.       В коридоре, недалеко от тайного прохода стояла виновница переполоха среди змеек. Собравшись с духом, он направился в её сторону.       — И не надейся, решение я не поменяю.       — Кто бы сомневался, — фыркнул слизеринец. — Ты такая же упрямая, как и наш декан.       — Брось… Это не так. Я во сто крат хуже, ты просто плохо меня знаешь.       — Мне, в принципе, всё равно на вашу войну с профессором.       — Я почему-то так и подумала, — девушка многозначительно взглянула на парня. — Ведь у тебя проблемы гораздо серьёзнее наших мелких склок. — Драко испуганно отшатнулся от неё.       — Не понимаю о чём ты…       — Как пожелаешь, — безразлично ответила девушка.       — Я вообще-то не за этим сюда пришёл.       — Вот как? И что же ты тогда хотел?       — Почему ты предупредила меня, что тебя не будет в начале года и все обязанности старосты переходят на меня?       — Потому что в нашем противостоянии с профессором ты не виноват. А подставлять людей, которые к конфликту не имеют никакого отношения у меня привычки нет. Я бываю мстительной стервой, но меня нужно до этого довести. Но даже тогда, посторонних я стараюсь по возможности не вмешивать.       — Но ты подставляешь весь факультет…       — Это другое. Возвращайся в гостиную, не стоит и тебе нарушать правила.       — Сегодня я понял, что ты не просто так попала именно на Слизерин, — решив что-то для себя, ответил блондин. — Спокойной ночи.

* * *

      Утром субботы Гарри всё-таки послал Рона. Рыжий всеми силами пытался разбудить его, чтобы пойти на завтрак, на что в ответ получил лишь отборное ругательство и требование оставить его в покое. Гарри перевернулся на другой бок и проспал до самого обеда. Однако полностью восстановиться у парня так и не получилось. Но при виде Кейтлин в Большом зале, настроение у гриффиндорца тут же поднялось. Кейтлин бросила на него взгляд и не смогла отвести достаточно быстро, потому как заметила состояние парня. Она встала из-за стола, и Гарри не нужно было гадать куда она направилась. Он и так это прекрасно знал. Гриффиндорец быстро доел свой обед и, подав знак Гермионе, не спеша покинул Большой зал. Где-то на пятом этаже он накинул мантию невидимку, а на седьмом нагнал Кейтлин. В Выручай-комнату они вошли вместе, и как только дверь за ними захлопнулась мантия парня полетела куда-то в сторону.       — Какого чёрта с тобой случилось за те пару дней, что меня не было в школе? Тебя что, и на секунду оставить нельзя? — зло прошипела девушка.       — Было бы неплохо, но в наших обстоятельствах слегка нереально.       — Прекрати ёрничать!       — Прости. Я просто мало спал на этой неделе.       — Почему?       — Получил на всю неделю отработки с Амбридж и она отпускала меня лишь ближе к полуночи.       — А потом, я так понимаю, ты делал домашнюю работу, — догадалась Кейтлин.       — Да.       — Какого лешего ты к ней полез?       — Я просто высказал своё мнение, — ответил Гарри.       — Не надо этого делать на её уроках. Она действует с одобрения Министра, а ему не нравится то, что ты и Дамблдор пытаетесь донести общественности. Не удивлюсь если она постарается заткнуть тебя любыми способами.       — Я понял, буду сидеть и помалкивать. А ты что собираешься делать?       — А вот я скорее всего вступлю с ней в конфронтацию. — ответила Кейтлин и добавила на вопросительный взгляд парня: — Нужно же мне позлить Снейпа. С ним я, кстати, поступлю так же.       — Тебя исключат из школы.       — Я торчу тут только из-за тебя, — даже не задумываясь ответила слизеринка.       — Да? — удивился Гарри.       — Ну разумеется, — совершенно серьёзно кивнула девушка. — Я думала, это очевидно. Нет, мне, конечно, было бы неплохо ещё и аттестат получить, но это второстепенно.       — Ну тогда ради меня… Постарайся не вылететь из школы.       — Я постараюсь.