Трое из Хогвартса

Незаметно пролетел и второй курс, а вот на третьем начались довольно необычные события. Весь второй курс Альбусу отчаянно не везло с учебой, отчего он сильно замкнулся в себе, и теперь только Лана и Скорпиус и были для него друзьями, все прочее и все прочие не имели значения. Гарри, правда, все еще пытался достьучаться до сына. - Третий курс, - улыбаясь, говорил он на платформу. – Важная веха. Вот твое разрешение на посещение Хогсмида. Протянув мальчику бумагу, Гарри мог рассчитывать на что угодно, но только не на заявление: - Ненавижу Хогсмид. - Как ты можешь ненавидеть то место, в которым еще ни разу не был? – попытался урезонить его Гарри. - Могу, - скривился Альбус, - я же знаю, там будет полно народу из Хогвартса. Несмотря на все уговоры, мальчик скомкал и сжег заклинанием разрешение прямо на глазах изумленного отца. Выходит, профессор Макгонагалл в своем письме была абсолютно права – он отгораживается от других ребят, замыкается в себе и от этого вечно мрачен. на Все доводы против такого поведения Альбус вновь сказал, что не может ни наколдовать себе популярность, не превратить факультет во что-то другое, ни сам превратиться в ученика получше. Финал этого страстного монолога вообще убил Гарри наповал: - Ты просто скажи заклинание, пап, и преврати меня в то, что тебе нужно, ладно? Не глядя на опешившего отца, Альбус буркнул: - Все, мне пора. Поезд уходит. Друг дожидается. Мальчик побежал к другу. Скорпиус сидел на чемодане и, казалось, не замечал ничего вокруг, не ответил он и на радостное приветствие Альбуса, который тотчас всполошился: - Скорпиус… что с тобой? Малфой промолчал, Поттер с тревогой глянул ему в глаза: - Твоя мама? Ей хуже? Скорпиус с трудом разлепил губы: - Хуже теперь уже некуда. Альбус сел рядом. - Я думал, ты пришлешь сову… - Я не знал, что написать, - блондин упорно не поднимал головы. - А я теперь не знаю, что сказать… - Не говори ничего, - попросил Скорпиус. Альбус неловко поерзал: - Если я могу чем-то… - Будь мне хорошим другом. Именно это и услышала подошедшая Аланна, которая не сказала ничего – видимо, она уже все знала. Драко ненавидел весь мир, в нем пропало желание что-либо делать, вообще пропало желание жить самому, и потому молодой вдовец даже с кровати не вставал. Словно желая, чтобы его отсюда вынесли ногами вперед. Почему это случилось именно с ним? Несправедливо… Внезапно на крыльце послышались голоса – из-за незакрытого окна он прекрасно все слышал: - Ты уверена, что мы поступаем правильно? – спросил знакомый мужской. - Еще бы, - отозвался ему раздраженный женский, - вдруг с ним что случилось? «А что со мной может случится?», - вяло подумал Драко и уткнулся в подушку. - Да, но… - Не запряг, - градуса раздраженности прибавилось. – Вскрывай уже дверь, умник. Раздался лишь тихий треск алахоморы, но даже если бы дверь высадили бомбардой, это не произвело бы на Драко ни малейшего впечатления. Опустошенный, он просто лежал и ждал, пока незваные гости топали наверх. - Малфой! Он наконец узнал голос Себастьяна О`Браена, отца подружки его Скорпиуса, маленькой красотки Аланны. Судя по тому, что второй голос женский, он тут с женой. Его догадка подтвердилась почти мгновенно. - Драко! – позвала, видимо, миссис О`Браен. – Где ты? Манера русских всех называть по имени жутко раздражала. «Не отзовусь», - подумал он, глубже зарываясь в подушку с одеялом, мечтая так и умереть в тепле и уюте, ведь там его любимая Астория… додумать не дали, сильные руки выволокли Малфоя из его убежища, причем рук было явно четыре, значит, Дара ничуть не слабее мужа. - Ну и на кого ты похож? – тотчас припечатала она. – Чудовище! О сыночке бы хоть подумал! Мысль о Скорпиусе была уже не столь вялой. И впрямь, ну и шкура же он! Нет сил жить для себя, надо ради сына. Дара вдруг сочувственно погладила его по голове, и Драко не выдержал. В последний раз он рыдал так на шестом курсе, сознавая, что не сможет убить директора, чувствуя жар метки Пожирателя смерти и безысходность: но с тех пор эгоистичный юноша уступил место совершенно нормальному мужчине, для которого главным стали жена и ребенок. Права, права Дара, он ведет себя отвратительно! О`Браены вдруг обняли его с двух сторон, иначе Малфой точно упал бы, но добил его с детства знакомый ледяной голос: - Я очень разочарован, мистер Малфой, вы совершенно не изменились. Посмотрев в ту сторону, откуда донеслись эти слова, он увидел того. кого совершенно не ожидал увидеть. «Призрак», - только и успел осознать Драко прежде, чем потерял сознание… Очнулся Малфой в кресле, от запаха чего-то отвратительного и явно магловского, поскольку, будучи неплохим зельеваром, этого запаха он не знал. Дара слегка улыбнулась, а Себастьян пробурчал себе под нос что-то похожее на: «Чтоб-я-еще-такого-кабан-носил». Только депрессия и не позволила обидится, но зато теперь на первое место вышел стресс – он уставился на призрака как трус на боггарта. - С-сэр? – только и смог икнуть Малфой. Северус Снегг презрительно скривил тонкие бледные губы и сложил руки на груди. Он был точь-в-точь таким, как при жизни: высокий, черноволосый, глаза как пищальные дула, стройную фигуру драпирует черная мантия, только подчеркивающая бледную кожу. Не человек, гигантская летучая мышь. - Но как? – все же сумел родить актуальный вопрос Малфой. - Миссис О`Браен все же медиум, - чуть склонил голову бывший великий зельевар. Дара хихикнула: - Ругались вы при вызове – спасу не было, хорошо Аланна уже спала… Слово за слово, выяснилось следующее: медиум вызвала духа не просто так. От мужа Дара прекрасно знала все о последней магической войне. А из подшивок, трактатов и прочего узнала и о двойных агентах, в том числе о преподавателе, что стал позже директором Хогвартса. Превосходно умеющая читать между строк, молодая женщина решила поговорить именно с ним, когда поняла, что у дочери есть дар – пятилетняя Лана вылетела из окна, и, не поймай ее отец заклинанием левитации, могла бы и разбиться. Дух может просветить их насчет того, что происходило в школе на самом деле, ведь Себастьян был лишь студентом и не мог проникнуть в тогдашние тайны. Увы, вызвать-то она Снегга вызвала, а вот отправить обратно почему-то не смогла, так и завелось в доме свое собственное привидение, но что странно: призраков Лана боялась до судорог, а вот «черного профессора» - нет. как ни странно, он тоже не сильно возмутился, только время от времени исчезал куда-то, но неизменно возвращался, ворча, после чего не разговаривал с Дарьей по нескольку дней, но потом оттаивал и даже время от времени называл ее по имени, точно благодарил за что-то. Драко потихоньку дурел от происходящего, но зато он отвлекся, а Дара уже принялась собирать на стол. - Сева, - окликнула она мужа. – вино есть? - Акцио вино, - приказал мракоборец, что вызвало у Драко бледное подобие возмущения: распоряжаются как у себя дома! Получив желаемое, Дара сполоснула и протерла бокалы, наполнила их и позвала мужчин за стол. - Мир твоей душе, Астория, - провозгласила она. По русскому обычаю все трое выпили стоя и не чокаясь. По правде сказать, Дарью возмутил тот факт, что тут нет Поттера – дети дружат, отцы вместе учились, так пришло время забыть глупые детские дрязги и придти на помощь, ведь Драко чуть сам не загнулся, а ему еще сына воспитывать. Хорошо, что подвернулись они с Севой, а вот молодого вдовца в идеале надо бы выпроводить к его родителям, пусть даже у англичан это не принято. - Драко, а поезжай к своим, - сказала она. – а мы тут последим за всем. Малфой вздохнул: - Не думал, что у меня есть друзья… Супруги переглянулись и едва слышно тяжко вздохнули: да уж, жуткий повод для дружбы! Тем временем Лили Поттер попала в Гриффиндор, ученики же начали судачить, что Поттеры всегда именно на этом факультете, и что это только Альбус Северус какой-то ненормальный. Парень обвел всех взглядом и зло сказал: - Я не выбирал, поняли? Я не выбирал быть его сыном.