Звонок

"- Хинатаааа-кууун. Я хочу тебя видеть" "- Я тебя тоже, зайчик" - мужчина прижимается к прохладному стеклу на тёмной кухне "- У тебя уже завтра занятие. Мы совсем скоро увидимся. Потерпи, хорошо?" "- Угу" - парень тоже прижимается к окну, только уже в своей комнате Выходные даются ему тяжело "- А мы погуляем?" "- Наверно" Ком слёз подходит к бледному горлу , отчего он напрягает шею, пытаясь не допустить ни их, ни дрожания голоса. "- Хината-кун, давай ты разведёшься?" "- Нагито" - мужчина грустно улыбается. Он уже давно смирился со своей судьбой, в отличии от возлюбленного "- Я не могу её бросить" Комаэда кивает, но сообразив, что его не видят, быстро и нечленораздельно шепчет слова понимания, бледнея с каждым словом. Это доставляет ему боль, но он знал на что шёл. Он знал, что Хината женат, знал, что у него будет ребёнок и что он единственное, что держит Хинату в его семье. Он знал, что у них не выйдет ничего из желанного, но он всё равно полюбил. Ещё во время их первых свидании, Хаджимэ сразу сказал, что не может бросить малыша, даже с учётом встреч с ним и с выплатой алиментов, потому что не хочет, чтобы сын или дочь обижался (обижалась) за такое детство. Это решение тяготило не только Нагито, но и мужчину, но один всё равно продолжал не отступать от этого, а другой продолжал терпеть. Единственное что в этом радовало, так это то, что брак любимого человека был лишён каких-либо чувств и если бы не непредвиденное продолжение рода, то он бы уже давно прекратился. "- Хината-кун, а ты обнимешь меня?" "- Ну, конечно" - любовник-учитель улыбнулся чуть веселее, но всё ещё был тосклив "- Обязательно обниму, Нагито" - мечтательно закрывает глаза "- Разве я могу тебя не обнять? Я же так сильно люблю твои объятия. Прямо как и тебя" На последней фразе он мучительно выдыхает, выдавая ненависть к их ситуации, после чего опирается об холодильник, начиная представлять как светловолосый обнимает его со спины, стоя на месте горячего металла. А Нагито плачет. Он всё-таки плачет, роняя слёзы на подоконник и желая очутиться на тёплом, раскладном и широком диване, своим голым телом прижимаясь к родному шатену, что так крепко, но мягко обвивает его в ответ и по-отеческе нежно целует в макушку. Будет это или может быть нет, для них остаётся загадкой, несмотря на то, что они ставят на "нет". А пока они оба заканчивают свой разговор и удаляются в пустые спальни, чтобы побыстрее уснуть и поскорее встретиться со своим ненаглядным учителем математики, вёдший их класс под своим руководством.