Два часа до шести утра

      Шумы не утихали. То что-то яростно гремело на кухне, то по коридорам разносились тяжёлые скрипучие шаги, то из пиратской бухты внезапно доносилось незатейливое бормотание. Одним словом, опасность поджидала со всех сторон. Майк уже не знал, что и делать, он не мог уследить за всем происходящим. Пока он смотрел на камеры, его сердце колотилось в сумасшедшем ритме, а повисшая в воздухе жара напару с гнетущим напряжением чуть ли не придавливали бедного парня. Руки тряслись, не удавалось с первого раза перейти на нужную трансляцию с камер. Так нужно было ещё и прислушиваться, чтобы вовремя закрыть дверь! Тут краем глаза он заметил мелькнувший из темноты блик со стороны западного коридора. Ушастый кроль уже почти заглядывал внутрь офиса. С ошарашенным криком Майк метнулся к двери, закрыл её, закрыл вторую и прислонился к ней спиной. Всё тело дрожало, ровно дышать не получалось, и все эмоции слились, смешались, спутались в одно состояние – паника. Тяжело и громко дыша, парень обнял себя за плечи и сполз по двери вниз. На глазах навернулись слёзы. Он, сдерживая себя, отполз в угол около стола. Тихие всхлипы вскоре переросли в настоящие рыдания, и Майк уже совершенно не пытался противиться своим чувствам. Если сейчас закончится энергия, то он точно здесь умрёт. Сейчас услышать гул переставшего работать генератора было самым страшным, и Майк вслушивался в множество шумов, будто бы как раз и поджидая этот злосчастный скоротечно затихающий гул. Умирать не хотелось. В одиночестве, в этой душной, пыльной пиццерии, от рук каких-то роботов, которые вот–вот откусят бошку.... Генератор заглох. Майку показалось, что его сердце перестало биться. Он замер. Свет погас, двери шумно открылись. Теперь планшет не работает... Не работает ничего. Только пара лампочек аварийного освещения при входах. Темнота вмиг поглотила коридоры проклятого места. Эхом по восточному разнеслись немного поспешные шаги... Майк уже не особо отличал всех этих звуков, поэтому первая мысль, появившаяся у него в голове – он сейчас умрёт. Он снова заплакал. Ему всего двадцать один год, а он... в пиццерии... Шаги приблизились. Пускай парень и смотрел в пол, уткнувшись лбом в колени, но он всё равно сквозь закрытые веки заметил свет. Подняв глаза, Шмидт тут же прищурился от яркого света фонарика. Его обладатель сию же минуту фонарик этот опустил. – Ты чего это? – было трудно не заметить, насколько встревожен и напуган был молодой охранник, ещё труднее было не заметить слёзы в его глазах. Однако же парень не ответил. Собирался, но слёзы снова комком подступили к горлу. Майк только затяжно шмыгнул носом, отводя взгляд в пол. – Вставай, – Уильям протянул ему руку, но парень лишь плотнее придвинулся к стенке. – Тц... Майк. Ну чего, как ребёнок. Взрослый парень уже. Сам сюда работать пришёл. Заметь, добровольно. – Выбора особо не было... – хрипло прошептал парниша, не поднимая взгляд. Он смотрел куда-то в сторону. – А ты объявлений побольше читай, выбора там... Хоть отбавляй. Чё ж ты сюда-то припёрся? Мы тебя предупреждали. – А я других не нашёл, – снова тихо прохрипел Шмидт. – Э–эх... Ну давай, вставай, чего расселся, – Уильям осторожно взял парня за предплечье, ставя его на ноги, – Ты как? – В норме... – он всё ещё не поднимал взгляда. – Пойдём. Воды попьёшь. Мужчина, в одной руке держа фонарик, другой обхватывая Майка за плечи, вывел парня из офиса. На выходе он невзначай обернулся. – Ну и срач у тебя на столе... Шмидт усмехнулся. – Дома так же. – Ну-ну, я и не сомневался. Майк поймал себя на том, что теперь стало как-то полегче. Рядом с Афтоном он почувствовал себя будто бы под защитой. Хотя это и было как-то странно, потому что с первой встречи парень этому человеку, откровенно говоря, не доверял. В коридорах было темно и пусто. Только свет фонарика освещал эту зловещую мглу. Шмидт рвано вздохнул. Через пару мгновений почувствовал, что снова накатывают слёзы. – О, неужели. Целую вечность шли... Это был главный зал, где стояли столы, устраивались всякие гулянья. Все аниматроники были на месте. Их глаза зловеще блистали в скользящем по стенам луче фонаря. – Садись, – Уильям усадил парня на один из стульев. Майк поднял взгляд на сцену. Жуткое зрелище... его снова пробрали мурашки. Вспомнилась совсем недавняя нахлынувшая паника. Снова расплакаться захотелось ещё сильнее. Уильям зачем-то, не сходя с места, прошаривал фонариком все столы и стулья, видимо что-то пытаясь найти. Проверяя по нескольку раз, он снова осматривал всё по кругу. – Да твою мать! – он неожиданно громко выругался. Майк, до этого погружённый в свои мысли, вздрогнул. Уильям теперь присел, заглядывая уже под столы и стулья и прошаривая их лучом фонарика. – О-па, нашёл. – он подошёл к одному из столов, ближе всего стоявших к сцене, и уже из-под него достал бутылку. Встав и проверив, не пролилось ли содержимое (мало ли) он злобно зыркнул на аниматроников, направляя на них яркий луч фонаря. Майку, наблюдавшему за всем этим, показалось, что Чика нахмурилась и перевела взгляд на Уильяма. "Это паранойя уже какая-то, успокойся." Поставив бутылку на стол, Афтон тяжело вздохнул. – Эх... Вот. Можешь хоть до дна выпить. Я в круглосуточном купил, когда сюда шёл. – Спасибо, – поблагодарил, взял бутылку в руки, опустил их и просто уставился на эту самую бутылку с водой. – Сколько сейчас времени? – равнодушно спросил Шмидт, не переводя взгляда. Его голос был всё ещё немного хриплым. – Сейчас... – он переложил фонарик в другую руку, подсветив циферблат наручных часов, – Тц... Ну... – легонько постучал по стеклу, – Опять заглохли, сука... Ну, где-то четыре утра. – Значит, мне тут ещё два часа торчать... – всё так же, чуть ли не безучастно, отозвался Майк. – Можешь домой пойти, тебя никто не держит. Правда тогда и зарплату мы тебе урежем, – на этих словах Уильям усмехнулся, – А она у тебя и без того не такая уж и большая, хе. Мужчина опёрся рукой о стол, почти сядясь на него. – Ну, чего завис? Майк, помолчав, поднял взгляд на Уильяма. – Не, я так больше не могу... – его голос совсем осел, – Мистер Афтон, можете думать, что угодно, что я слабак, нытик, тряпка, но завтра же я увольняюсь, я так больше не могу! – сдерживая всё же выступившие слезы, парень едва протолкнул эти слова. После он опустил взгляд, зажмурился и старался держать себя в руках. Уильяму было неловко. Очень. Он совсем не знал, что делать. Поддерживать он умел так себе, особо не похвастаешься. Но сейчас молчать было бы... неприлично, что ли. Не найдя пока слов, мужчина просто положил руку Шмидту на плечо, спрыгнув со стола. Он озабоченно смотрел на изредка вздрагивающего от всхлипов парня, не имея в голове ни единой идеи для слов поддержки. – ... Спасибо, – тишину первым нарушил Майк. – Пф, за что? – Уильям улыбнулся. – Ну... не оставили... помогли... Афтон тихо рассмеялся. – Да не за что, дурачок, – и слабо похлопал парня по макушке. Фуражка охранника съехала на глаза, он её чуть приподнял с искренней улыбкой. Слёзы и вовсе отступили. Страх и паника оставались лишь холодным отголоском в душе. Аниматроники больше не буянили и не гремели, разве что Фокси иногда бормотал–напевал какую-то мелодию. Майк и Уильям до шести утра так и просидели на кухне, развлекая себя короткими светскими разговорами, которые хоть как-то, но коротали время.