homeless hearts

      Щенка назвали Ёнтан, и этот малый сразу покорил всех в доме Чона, включая и самого хозяина. Чонгук привык, что можно кого угодно задобрить подарками, даже когда сильно накосячит, но, на его «удачу», с Тэ это не прокатило. Омега по-прежнему не разговаривал с ним, предпочитая всё внимание уделять своему новому пушистому другу.       — Он точно не голодный? — уже раз в пятый за последний час спрашивает Мэй, всё же пытаясь покормить щенка. Бедный мальчик уже начал прятаться от неё за ногами Тэ и жалобно тявкать, прося оставить в покое. Это единственный обитатель дома, который мог её не слушаться, но это пока.       — Нет, — смеётся Ким, забирая малыша на руки и с восхищением разглядывая этот мокрый носик и карамельного цвета глазки. — Правда он прелесть?       — Ещё какая, — соглашается женщина, возвращаясь к приготовлению обеда. — Ты мне так и не рассказал, откуда он у нас взялся.       — Это… — мнётся Тэ, думая: выложить всю правду или повременить с откровениями. Всё-таки Мэй стала для него, как родная, скрывать от неё отношения с Чоном не кажется правильным решением. — Чонгук вчера подарил.       — Что? — она медленно поворачивается к нему и с прищуром глядит то на омегу, то на его новоиспечённого питомца. — Он подарил тебе собаку? Чонгук. Тебе. Собаку?       — Да, — пожимает парень плечами, стыдливо опуская глаза вниз. На признание ему не хватит мужества, но…       — Чон Чонгук, я убью тебя!       — Нет, вы только посмотрите на этих двоих, — рассерженно говорит Мэй, пока Чон и Ким сидели рядком на диване и выслушивали её гневную тираду. — Хотели скрыть от меня, что вместе, а? И долго собирались молчать? Пока приглашение на свадьбу бы не получила?       — Ты была против, вот и решили не говорить, — отчитывается, как подросток, которого поймали с сигаретами за школой, Чонгук и держит одну ладонь опущенной на колене омеги.       — Просто знаю, чем это может обернуться, — женщина переводит дыхание и убирает с лица выбившуюся из пучка прядь волос. — Вы оба взрослые люди, знаете, на что идёте, но предупреждаю, Чонгук, я заберу его к себе домой и запрещу любые контакты, если ты дашь хоть намёк на…       — Я понял, — перебивает её альфа, пока щенок лезет к нему и пытается лизнуть в лицо. Он терпеть не может животных, но если Тэ их так любит, то пусть мелкий засранец немного подействует на нервы.       — Очень на это надеюсь, — Мэй, не говоря больше ни слова, уходит из гостиной, оставляя парочку наедине. Тэхён казался на редкость спокойным, ведь теперь о них знает близкий им обоим человек, поэтому можно не дёргаться каждый раз, боясь, что вас застанут даже за банальными объятиями. Плюс ко всему, омега почти отошёл от вчерашних событий, спасибо очарованию Ёнтана.       — Спасибо, — первым начинает Тэ, сажая щенка к себе на колени. Чонгук же ещё переваривал сказанное Мэй. — Он очень хорошенький, всегда о таком мечтал.       — Не за что, — альфе стыдно посмотреть ему в глаза, но Ким накрывает его щёку ладонью и тепло улыбается, сам наклоняясь к лицу. — Не надо, не делай вид, будто всё хорошо.       — Ты поступил очень глупо, — явно не с того начинает Тэхён, но пути назад нет. Если они не разберутся во всём сейчас, то Чонгук себя снова доведёт до крайностей. — И решил, что подарок в виде собаки искупит вину. Это ошибка, сразу заявляю. В следующий раз стоит продумывать наперёд свои решения, чтобы избежать недопонимая между нами. Тебе всё-таки не 18, Чонгук, научись отвечать за свои поступки по-взрослому.       — Но она… они… — Чон осекается, ведь в очередной раз пытается найти себе оправдание, и лишь кивает, нервно прикусывая нижнюю губу. — Постараюсь в будущем не вестись на поводу ни у друзей, ни у кого-либо ещё.       — Я прослежу за этим, — Тэхён опускает Тани на ковёр и жмётся ближе к альфе, кладя подбородок ему на плечо. — Не думай, что наши отношения обязывают тебя отказаться от прежней жизни, общения с кем-то, но… друзья обычно не сидят друг у друга на коленях и не предлагают провести вместе ночь.       — Прости, — только такой ответ и приходит на ум альфе, уже уставшему от этого разговора. Он и без того знает, какой конченный изменщик и всё в таком духе, но если после каждой ссоры постоянно тыкать его в совершенные ошибки — ничем благоприятным это не закончится. — Только не капай на мозги, умоляю.       — Капать на мозги? — Тэ отстраняется от него и хмыкает, держа себя в руках, чтобы не нагрубить. Опять же — стоило бы. — Без проблем, помолчу, — он встаёт с дивана, подзывая к себе Ёнтана. — Буду на кухне, если понадоблюсь.       Омега скрывается в коридоре, оставляя Чонгука в гордом одиночестве. Как Чимин мог справляться с перепадами настроения альфы — загадка для Тэ, ибо его нервы исчерпались уже через неделю. Чон же о своих словах не жалеет, потому что всегда говорит прямо, если ему что-то не нравится. А если для кого-то это перебор — никто не виноват в повышенной ранимости человека, кроме него самого.       — Доброй ночи, — Мэй целует омегу в лоб, что уже вошло в привычку, и устало улыбается. Сегодня они решили сделать чуть ли не генеральную уборку, и стоит отметить, что Тэ выглядел даже более измотанным, чем женщина. Вот что значит опыт.       — Доброй, — Тэхён держит подмышкой Тани, ещё и не думающего о сне. Кого-то ждёт весёлая ночка. — Завтра меня не жди, я буду мирно умирать от боли во всех мышцах.       — Не преувеличивай, — она смеётся и уходит в свою комнату, а неподалёку раздаются тихие шаги. И кто же это мог быть?..       — Совёнок? — а вот это уже запрещённый приём. — Ты уже ложишься?       — Да, — Тэхён не показывает, как ему приятно слышать от альфы своё прозвище и уже переходит порог своей комнаты. Сегодня они снова не виделись весь день, а извинений омега так и не услышал.       — Не хочешь немного посидеть у меня? — предлагает как бы невзначай Чонгук. Он стал всё чаще задумываться о том, что зря начал эти отношения, ибо понятия не имел, как себя вести. С Чимином было… проще что ли, он всё спускал на тормоза и просто просил больше так не делать. Тэхён же требует невозможного — разобраться в себе и пересмотреть поведение.       — Не хочу капать на мозги, — язвит Тэхён, укладывая щенка на кровать. Этот кроха так прекрасно дополнял его сон-место.       — Не начинай, — закатывает Чон глаза и подходит к нему сзади, обнимая за талию и целуя в шею. С Чимми это всегда срабатывало, может и сейчас получится?.. — Давай не будем нагнетать? Иначе пара из нас так себе, раз мы третий раз за сутки поссоримся.       — А кто в этом виноват? — Ким резко поворачивается в его объятиях и зло хмурится, упираясь ладонями в грудь альфы. — Ты, Чон Чонгук, потому что не на моих коленях сидела какая-то крашенная омега и чуть ли не в лицо пихала сделанную у не самого лучшего хирурга грудь! Не я прошу заткнуться вместо того, чтобы разобраться в проблеме. Повзрослей уже наконец!       — Закончил? — Чон, к нескрываемому удивлению, улыбается и правда делает вид, будто ничего нового ему не преподнесли. — Если бы кое-кто не стеснялся хотя бы поспать в одной постели, мне и не нужно тогда было бы смотреть на других омег.       — То есть, это я виноват в твоих изменах? — взвизгивает Тэ, пытаясь выбраться из его объятий, ставших не такими приятными, как минутами ранее. — Раз так, то иди и прими предложение своей пассии. Она наверняка будет вне себя от радости!       — Ох, спасибо за разрешение! — повышает голос Чонгук, уже не имея ни единого желания провести вечер с омегой. По крайней мере, не с той, что перед ним. — Пожалуй, так и сделаю.       — Вот и вали, — машет на дверь Тэ, обиженно выпячивая вперёд нижнюю губу. С него тоже достаточно.       — Не забывай, чей это дом, — давит на больное Чон, сам же осознавая данный факт. Но эмоции берут своё. — Если кому и стоит свалить, так это такой истеричке, как ты.       Тэхён открывает рот, чтобы проронить хоть слово, но ничего не выходит. Теперь и он жалеет, что согласился попробовать поиграть в пару.       — Вот и отлично, — Чонгук одобрительно кивает, будто и ждал в ответ молчания, и выходит из комнаты, громко хлопая дверью. Он не позволит никому ему грубить и указывать, что делать, а что нет.       Спросите, к чему эта ссора привела? Нет, не к очередному подарку, оставленному под дверью омеги. Её результатом стали отметины на шее и спине альфы, оставленные вовсе не Тэ.