Жизнь после ориджей-2

Сходные вводные биографий удивляют разнообразием выходов: ежечасно двигаемся к эпитафии на ручных делах – в голос ли, тихо ли. Сам по себе протокольный фактаж ничего не даёт предначертанным: одного толкает в убийства кураж, а другого – в нерв милосердия. Та душа, что привыкла трудиться, по совести плавит в любовь грязь и странности. Бездна может лишь опохмелиться ей никак не насытиться в привычке зависти. *** Тонкая комариная чует запах алчности и ожидания. Зазвенеть ответом и светом на открытую страсть и признание… И так важно услышать не духом, но ухом «я люблю тебя» словом-глазами-делами-телом Раствориться и собраться с начала, чтобы там дальше судьба не хотела *** Бой с собой самый лучший лекарь от обидчивости на звёзды. Положи мне пальцы на веки, я увижу главные гвозди. Мне с тобою стать человеком *** выпестовала кровная связь лучшее из небесной болванки. одному распутать липкую вязь – как бездарно забиться в закрытой склянке *** тягучим осадком в кальяне — власть, всласть власть… уже невозможно выше возвысится или ниже упасть уже безнаказанность и вседозволенность будет тщательно ткать полотна судьбы для ослепших свихнувшихся привыкших лишь брать брать брать …уже однажды глаза серой дымкой прозрачности выдернули из химии небытия ты мёртвый. тогда уже с мёртвой совестью и без любви. лишь «яяя» предмет сероглазый чтоб точно убить все остатки слабости через него любовь совесть правда и самость — мусором в мире с властью в центре всего но кажется будет для самоуверенной слепоты серый сюрприз люди не вещи. и нелюди тоже. гонка за властью. и смерть как приз. *** Ода Коту Коты удерживают мир не лаской и не шерстью: на каждый день так нужным нам достоинством бездействий. В упрямой лени от ушей до кончика хвоста заботой близких придавить не просто для кота: быстры в ослепшей суете двуногие шаги — бегут спасаться и спасать, шумят отдать долги… Не понимают — счастье здесь, на кресле. Старый плед и заземлит, и заплетёт судьбы грядущей след. Вибрацией звенящих «мр-р-р» (в ладонях или без) наносят карты пик и дыр на равнодушья срез. И вроде Кот сам по себе. И вроде ни при чём. Но видит всё. И нужный свет определит чутьём. И если мир сошёл с ума в холодной жажде власти, Кот через тьму и льды пройдёт связным для светлой части. …Из ниоткуда в никуда. Сержантом теплоты на стылых млечности хвостах удержат нас коты. *** Выдох Лоры Дна плен в банку, в душный омут Дней тлен режет по живому Тень лет каждый час всё ближе Жизнь в грань корчится к нулю Мысль в ночь страхом утекает Груз стен давит и ломает Зверь тьмой языками лижет Цвет глаз удержи, молю По рассвету рассыпаются молитвы Зверь оценивает душу полем битвы Принимаю вызов — это танец жизни по паркету души Пальцы к пальцам через стёкла белым плотно Перекрашу память в трезвые полотна На сомнения не осталось и минуты. Руку, сын, удержи Гнать страх даже за любимых Брать в край вызовы по силам Знать стук в рёбрах унисоном Встать в рост веры своих сил Прочь гнев воспалённым веком Сын, жить сможешь человеком В бой свет главное разбудит Зверь в строй. Просто делай, сын Тёплый круг предназначения держит с детства Зверь внутри спокоен, нет безумству места Пальцы за стеклом уверены без дрожи. Ты звенишь. Действуй, сын Кто ты — только сам решаешь Свой путь не доверить стае Тьма вновь будет в провокантах Свет ждёт и идёт на бой *** От матерей бойцов. Диалог Сумаи и Лоры

Что мне Луна, с её серебристыми нитями —

выпало шансом из сына огранить Алмаз.

Мощного зверя сиянием силы отточенный,

боем исполнит надменного неба наказ.

Минуты по чёрному небу впаяются вечностью Упрямством, вихрами, нескладной длиной, смехом глаз, руками в обхват, любопытством не к месту, беспечностью… Луна наиграет им нежно серебряный джаз.

Что, сын, оазисов томность со свежей водою —

лишь ослабляет волю опасною негой.

Ласки — халифам, удел остальных война иль неволя,

пешими адовым ходом вязью наместников неба.

Мне хватит и пары аккордов нехитрых мелодий, чтоб вновь оказаться в твоём детстве, сын, где ты выбирал дорогу себе понемногу. А мы не мешали, ловя тебя, где не просил.

Вызов получен, соперник вниманья достоин.

Ржавым песок замутнеет под вздыбленным телом.

И при любом исходе смертного боя

будешь окутан сын белым. Белым.

Твой путь оказался не прост, и по каждому шагу себя отвоёвывая на гранях души, твой Зверь — теперь инструмент: ты сам ведёшь вас в атаку, когда по-другому нельзя. Будь. И не спеши. *** Стекло раз. Сумая Танец на стёклах слажен и выверен, с каждым шагом искуснее: ставки выше, виртуознее исполнение. Ни царапины - ни на стопе, ни во тьме души, ни на скрижалях предназначения. Небо и тьма благоволят, и силы не мерено. Жаль, что никто не соперник, не враг — болото побед без тени сомнения. Для танца нужны как минимум двое. Глаза! Бледно-зелёное розовым вскроет фасеточные образá. А я добавлю чёрную патоку, золотом вязью цветов. Встреча и вызов! Славная битва… Мир будет наш. Мир таков. *** На стекле минута треплет струнно: «Береги сердце». Лица стёрлись звоном толстосума. В сердце продет цеп. Белой дрожью бился страх начала — этого мало: муть игры зала бьёт номиналом светлый ристала. Кто услышит писк дорожных крыльев? Длинный хук слева. Правил в смерти нет, одним из звеньев мама напела. Воля сердца, разума и крови зверя напоят взрывом в миг боя, дух не-героя силой укроют. Вьётся цепь на бок песчаной колбы — шорох секунды. Стук внутри мешка под звон осколков выстелит грунтом. Нет стекла в перчатках — танцы кровят ток: бой жвальных схваток джебов на лапах. Взгонками ставок не предрешён итог. *** *Моль намурлыкал мне сегодня)* Где-то есть жёлтый цыплёнок – Солнце глядит в его пух. На фиолетовом звёзды Брызжутся белым в подруг. Розовые фламинго Дремлют в зеркальном пруду По апельсиновой плазме Клювом неспешно ведут. Где-то ромашка иглится В сочно зеленой канве… Господи, что ж мне не спится. Вспомнил бы кто обо мне. С ало-оранжевым сколом Солнце осело давно. Мрачно-иссиние горы В бархат ведут: «Не дано Цвета рождённым без света. Нежности сердцевин, Радости и ответа Тихо-отцовского «сын». Не-темнота – ноль. Без-цветное. Моль. Эрзац. Дурь. Пустяк. Синяки фиолетовым. Ссадины красным. Хоть так… Что ты так пристально смотришь? Видишь меня? Ты же кот – В желтых озёрах оттенки Действуют наоборот? Ты же свободен. Я… тоже?! Кажется, плен внутри нас. Соло расцветит рассветом Тропы для любящих глаз. *** Моего поклона наместница, Охранительница цепей, Вы удержите мою лестницу,  Сдав меня в растерзание дней. Приручая тьму, зверя пестуя, Вы внизу, опорой «вчера». Выбираю другую лестницу.  По ступеням. Кяфан не к месту вам.  Отдыхайте, мама. Пора. От П.М. : У разбойников руки сильные А ступеней в аду не счесть.  Часто лестницы семимильные - В одиночку не стоит лезть.  Вырос сын и на дни огрызается Но строга королева-мать...  Танцевать одна отправляется.  Не пора ещё  Отдыхать! а сын не угомонился… Веселитесь, мама! качните в такт непозволенным лепестком. Отпустите птиц в предрассветный сад. Отработаете потом. Каждый хук пополняет немалый счёт, взгляд пьянит ядом пряных ночей. Вы срезаете лучшее в черный взвод, утро шепчет властно: убей. *** что это что это что это (ч.17-18)   Раскалённая кровь трещит, гонит в жилы. Сдохли планы, и прошлое не болит. На раскачке тюрьмы по виткам паутины Обновляются ставки и зверя лимит.   До иссохшего горла цепляюсь за руку и веру, Мимолётным захватом, на вдохе, на взгляде, где жизнь. Я не первый. Не самый сильный. Не самый смелый. Тот, кто в хрусте костей расслышал «держись».   Смерть отсрочить, на миг оказаться быстрее. Наковать годами характер, удар, баланс.  Душу медленно вырезаю из тела В дело. В справедливость. И в нас.   Сквозняки гуляют по коридору и сердцу пёхом. Отключаю. Я – камень внутри. Неуязвим. Заменить батарейки. Благородно полуголодным По пружинной земле опять намотать круги.   Это бой без правил: они развязали мне руки, В час, когда ради игр отменили спорт. Упиваясь властью, давить мелких – так, от скуки, Ощущая лишь раздражение и дискомфорт. Всё летит к хуям, а значит идёт по плану. На мишени дня: «Их нужно остановить». Гордость воина и бойца заглушать не стану. За победой. Для звёзд не осталось орбит.   А пока – отработка за гранью. Забыть про явное. «Если я заменю батарейки» - на круг и трек. Бой вскрывает границы и смыслы, сдирая в главное: Кто ведёт во мне: цель, зверь, человек. *** Девятая жизнь Сколько долгов ни копи — отдать. Сколько волков ни корми — прогнать. Правильно бьётся не вечное Праведно не обещанное, Оборотом увенчанное: Сдай на поруки девятую жизнь. Раз целовал — вернись *** Для себя Вырезать сварное зло, парням обеспечить отход — для себя, баб Мань, для себя. Шкурный кадастр без квот "девять" рисует замко́м. Дужку в защёлк, и на ноль? Делать что должен. Потом для себя, баб Мань, для себя. Властно-денежных жвал никогда не искал. Кожа, шкура, хитин — без паутин мир един. Кон. Не в долгах. Не в шелках. Дело. И правды драйв для себя, баб Мань, для себя.