Ох, мой Тилли!

Как только Тилль, покинув царство сна, открыл глаза, он почувствовал до невозможности приятный и манящий запах свежесваренного кофе и пончиков.Тех самых, которые мужчина так любил. Тилль всегда наслаждался этой привычной утренней атмосферой, ему нравился момент, когда солнце освещает комнату таким нежным тёплым светом, когда лёгкий ветерок, дующий из открытого окна, полощет занавеску и приятно обдувает твоё тело, когда время идёт совершенно по-другому, чем днём, вечером, или ночью, когда это утро выходного дня и ты можешь, понимая, что весь мир подождёт, обдумать все вещи на свете и понежиться в постели… Мужчина повернул голову. Шея отозвалась дикой болью. Прямо перед лицом Линдеманна был бортик его кровати. «А почему я не в постели?» промелькнуло у того в мыслях. Теперь мозг вокалиста переключился на реальные проблемы, побуждая поднять тело. Немец недовольно вздохнул. Все наслаждение резко пропало. Уже не хотелось ни валяться в кровати, ни спать. Он приподнялся на локтях, тело жутко болело. Тилль посмотрел на своё место сна. Вот тут он и вспомнил вчерашний вечер. «М-да, старею, память ухудшается.» А запахи с кухни все так же привлекали. Мужчина пошёл на кухню, на ходу разминая тело. Рихард, ещё не снявший фартук и бабушка Зигрид уже сидели за столом и завтракали. — Ну, Тилль, у тебя и видок, — усмехнулся Круспе. — Да, тебе умыться бы надо. — Хоть бы «Доброе утро» сказали! — проворчал поэт. Прошлёпав в ванную комнату, он посмотрел на себя в зеркало. Любовник и бабушка не лгали, ариец действительно выглядел помятым: волосы были ужасно спутаны, на лице и теле после сна остались отметины, залежанности, на подбородке и щеках была щетина. Тилли зевнул, чуть не сломав челюсть и начал приводить себя в нормальное состояние.

***

Не зря Рихард Круспе проходил обучение на повара, ох не зря. Его любовник был человеком, крайне любившим вкусно поесть, поэтому, тут это образование оказалось как раз. Цвен специализировался на завтраках: Тилль чаще всего просыпался позже возлюбленного, потому соло-гитарист иногда приносил их в постель, чему Тилльхен невероятно радовался. Зигрид Линдеманн, улыбаясь, смотрела на напихавшего себе в рот пончики внука.Тот запил выпечку кофе и заметил этот взгляд на себе. — Фто? — невнятно сказал солист. Женщина, всё так же улыбаясь, только покачала головой. — Спасибо, Рих, было очень вкусно! — Тилль наконец-то прожевал и теперь выходил из-за стола. — Да, Герр Круспе, спасибо за завтрак. — чопорно произнесла Зигрид. — Можно просто Рихард, — на все благодарности повар лишь кивнул.

***

Тилль, как человек, не строящий планов, абсолютно не знал, чем занятся сегодня. В таких случаях, он обычно шёл к своему возлюбленному с предложением заняться сексом. На этом его оригинальность, собственно, и заканчивалась. Так что он сидел и думал, что надо сводить бабушку посмотреть какие-то достоинства Берлина. Но чего же такого придумать, чтобы и бабушке было интересно, и им? Певец очень напряжённо думал, перебирая все достопримечательности Берлина в голове. Весь его вид передавал крайнюю сосредоточенность: брови были сдвинуты, губы плотно сжаты, взгляд направлен в никуда, руками он зарылся в отросшие волосы. Через некоторое время этих размышлений Линдеманна осенило: — Зигги, а как давно ты ходила гулять в парк Большой Тиргартен? — громко спросил он. — Это тот, что находится в центре Берлина? Ох, давненько… — ответила Зигрид из другой комнаты — Что ж, тогда предлагаю всем нам сходить туда прогуляться! — с гордостью, что надумал такую прекрасную идею, произнёс пиротехник. Из кухни послышался протяжный стон Рихарда. Он явно не хотел никуда идти. Тилльхен подошёл на кухню к возлюбленному. — Господи, Круспе, ну не будь ты как подросток! Так давно не выходил из квартиры… Гитарист с шумом выдохнул и, как разъяренная фурия, вылетел из комнаты. — Ну вот и славно, осталось подождать часок, пока он обнаружит, что вещей в шкафу совершенно нет, что абсолютно не в чем выйти в свет, что фанаты засмеют, слегка поноет, накрасится и наденет свою затёртую, старую как мир, футболку и мы наконец сможем пойти погулять. — пробурчал себе под нос немец. Всё пошло точно по прогнозу Тилля. Бабушка, вместе с внуком, уже собравшиеся и полностью одетые, сидели на кухни и пили чай, пока раздражённый Цвен метался по спальне, вывалив одежду из шкафу прямо на пол. Как только Рихард, облачившись в старую футболку и джинсы, появился в дверях, Линдеманн облегчённо вздохнул, подумав, что не прошло и года. Погода на улице идеально подходила для прогулки. Нечасто Берлин радовал жителей таким тёплым и ярким солнцем, обычно он заливал всё дождями. Поэтому, на улице было много, очень много людей, радующихся хорошей погоде. Люди шли в разных направлениях, этаким шумным потоком. И Тилль, вместе со своей бабушкой, одетой в старомодное платье и Рихардом, влился в этот поток