Является сном ко мне.

Длинная вереница людей нетерпеливо переговаривалась друг с другом, посматривая на большой экран с номерами заказов. Сяо тут точно не нравилось; он определённо чувствовал, как на него смотрят и каким голодом его буравят. Хочется всем выколоть глаза. — Ещё немного и мы поедем домой, спокойнее. — Зашептал Чжун Ли, наклоняясь к Адепту. — Эти люди отвратительные. — Знаю, но я не могу с ними ничего сделать. Они, всё-таки, отчасти мой народ. — И это бесит. — Признался Сяо, отворачиваясь и сильнее сжимая плечи от призрачного холода, хмурясь. — Двести сорок пятый заказ! — Прокричала невысокая женщина, протягивая картонный пакет. Чжун Ли любезно к ней подошёл и, кивнув, отдал пакет парню, немного улыбаясь. — Почему ты ничего не взял? — Мне незачем. Всё, что я хотел бы, это чай. — Нежно шептал бархатный низкий голос, аккуратно подбирая руку к чужой голове. — Он тоже неплохой тут. — Парень резко подался головой назад, сталкиваясь с чужой, тёплой ладонью, немного потираясь о неё. Это как «спасибо», только больше. Больше, чем простое слово. Особенно для Моракса от Сяо. Он никогда не давал себя трогать лишний раз. Только когда сам тянул руки к чужим в попытках спастись от себя. Один раз, прямо в самую глубокую ночь, Сяо громко закричал, а после, точно разбудив Чжун Ли, завалился в комнату «отца», чуть ли не наваливаясь на дверную ручку, испуганно мечась взглядом. Выцепив из тьмы немного светящиеся, прикрытые веками глаза, юноша стрелой метнулся к Властелину Камня, обнимая его так крепко, что шея немного хрустнула из-за этой силы. Он тихо плакал и шептал о том, как испугался кошмара. Как думал, что это реальность. «Почему твои губы так белели на глазах? Твои руки такие холодные в моих руках были, пап, это ужасно, пожалуйста, спаси.» — разрывался страхом ребёнок, прижимаясь ближе и задыхаясь в собственных слезах. С тех пор у него была некоторая мания к чужим рукам, обязательно проверяя их температуру. Обязательно трогая дорогих людей — что отлично знал на себе Рекс Ляпис, успокаивая и вытирая слёзы с чужих глаз. Это был их первый месяц совместного проживания вместе. — Знаю. — Улыбнулся уголками губ Моракс, немного поглаживая жёсткие и непослушные пряди волос. — Дома лучше. На это Адепт лишь кивнул, отталкивая от себя входную дверь забегаловки и начиная доставать немного тёплый миндальный тофу, выискивая под чёрной пластмассой упаковку палочек. — Ничего больше не хочешь? — Неуверенно спросил Чжун Ли, опуская руки и начиная рыться в карманах в поисках ключей. — Ты сделал всё, что я бы хотел, того больше, чем достаточно. — Я рад, что ты у меня есть. Завтра к нам на пару слов придёт мой знакомый, если рано проснёшься — не пугайся. — Если он не будет ублюдком со Снежной. — Недовольно пробубнил Адепт, вспоминая какого-то парня, которого перевели когда-то в их корпус, учитывая то, что этот самый корпус для старших классов, но туда наглым образом впихнули младшие. И с этого младшего класса забирал ребёнка непонятный молодой человек, рыжий, как бесстыжий лис. Громкий, до ужаса… — Сяо! — Несколько смутившись и напрягаясь выпалил Властелин Камня, от шока почти роняя ключи. — Что? Я даже не матерился. — Не в этом дело, святые архонты… В машине до сих пор тепло; Сяо как обычно сел последний, медленно вскрывая миску со вкусно пахнущим угощением, перетирая палочки между собой. Мондштадсткие приборы он не очень-то любил, они неудобно лежат в руке. — Моракс, — глухо воскликнул парень, хватая палочками кусочек тофу и, подставив ниже ладонь, протянул вышеупомянутому, выжидая. — пока не поехали. — Ты никогда не меняешься. — Послушно открыв рот и принимая сладкую еду, он тихо замычал, чувствуя на языке сладкий сироп. — Это действительно вкусно. Спасибо. Он никогда не мог не поделиться с Мораксом. Это было бы мерзко. До такой степени, что можно было чувствовать концентрат вязкой жижи, что точно походила на бензин. Она словно ловушкой тянула вниз, извиваясь и стягивая низ. А сейчас он вспоминает то, что наговорил во сне. И это с придурковатым Анемо Архонтом. На что он подписался? Этот придурок не вселяет ни капли доверия, за его расторопность и глупость хочется прибить и забить досками. Измучить и оторвать руки. Эти воображаемые крылья. Может, они были наяву? Были реальными, их можно было потрогать и повыдёргивать к чертям все перья. Но он не сделал. Не видел. Может, даже не хотел.

***

Он бережно проворачивает ключи, оставляя их в двери. Миндальное тофу было съедено до приезда до дома, пробки так и не удалось избежать. Дальше спать в машине было боязно; причин особых не было, просто страшно. Словно все водители машин смотрят на тебя с осуждением, ты видишь в их лицах ужас и презрение. И чувствуешь себя лишним. А после скатываешься вниз, грубо цепляясь за волосы. Голова начинает болеть и ныть, будто ты что-то вспоминаешь, но не можешь понять что. Знаешь, и ты около этой правды, но никакие мысли не приводят тебя к этой эйфории наслаждения. Ты бежишь от себя по кругу, а за тобой кто-то поспевает, тянет руки и. — Ты сейчас спать? — Невзначай спрашивает Моракс, вешая пальто. — Наверно. — Спокойно отвечает Сяо. Врёт и не краснеет. — Спокойной ночи. — Выдохом пожелал Властелин Камня, уходя на кухню. Якса аккуратно закрывает дверь в свою комнату на замок, скатываясь по ней спиной. И как его так угораздило. Договориться о ерунде с тем, кого честно желаешь убить. Всеми своими желаниями. Договорился с тем, кого хочет распять на траве, кого хочет пырнуть раз двадцать столовым ножом, а после на лоскуты разрезая бледное тело. Это тело, кажется, слишком гибкое и проворное. Он уже во всей красе представляет, как под ним будет прогибаться этот Архонт. Гибкой кошкой будет медленно наклоняться вниз грудью, а в спину ему воткнут тысячи ножей. Может даже прибьёт ладони к земле гвоздями и будет издеваться над ним. Будет резать и сжимать белоснежную кожу. Эту шею. как во снах. Он не хочет терять таких замечательных попыток, ни в какую. Хочет грубо прибить того к стене и ведь точно заставит пить свою же кровь, пока бард будет ею давиться. Он сжимает с непривычной силой собственные руки, желая их разорвать. Растянуть в стороны и переломать как эти миниатюрные ноги в белых колготках. Переломать в одном месте так, чтобы этот случай ему записали «раздробленной костью». Перемолит кулаками его суставами, специально вывихнет и свернёт тонкую шею. Выколет глаза и отдаст птицам. Он ему доставит много проблем. От этого грустно. Он не хочет, правда, но руки ужасно чешутся. На столько, что он острыми ногтями впился в свою кожу, оставляя глубокие дырки, словно от гвоздей. Не сказать, что он ходил к мастеру, чтобы ему что-то сделали с ногтями — они сами у него так растут. Это проблематично. На столько, что до этих проблем ему сейчас никакого дела; всё кружится перед глазами и опять клонит в сон. Пахнет горечью и тело обмякает. Адептам нельзя злиться и поддаваться такому «разврату». Особенно ему. Все те силы, которые были перенесены душой, остались в новом теле. Таблетки лишь помогают подавлять его давнюю сущность, но они постепенно слабеют. Слабеют так же как и хватка на волосах, пока тело бессильно падало податливо вперёд. Тело размякло и стало почти плюшевым, всё начинало затекать и колоть. В глазах пляшут юбки огоньков, на кончиках пальцев какая-то немая стяжка, из-за которой ты не можешь ничего ощутить, словно перетянули пластмассовой стяжкой. Всё начинало холодеть внутри. Сяо старается не отрубиться вновь, пытается не провалиться на пару секунд в глухую тишь, потому и медленно ползёт к кровати, вытягивая руку в слепой беспомощности. Морщится от боли в сердце — ужасно стреляет внутрь и парализует холодком губы, из-за чего тот смыкает их сильнее, закусывая до крови зубами. Но вкус крови пропадает, стоило только дотронуться до пластикового контейнера под кроватью. Медленно подтягивает его к себе и вновь отключается, роняя голову на ламинат, глухо ударяясь виском. Он начинает отрубаться раз в пары секунд и старается подавить в себе эту чёртову ярость, пытается сжать клыки меж собой, чтобы они не протыкали гвоздями кожу на губах, старается понять, как сильно прокусил чада, старается их немного облизать и уловить вкус крови, но всё тщетно. Опять падает в пропасть и появляется тут. Снова. Вновь. Он откидывает крышечку и старается не обращать внимание на колющее сердце; его разрывает и он кричит об этом, подаёт импульсы боли вглубь Адепта, но его словно игнорируют, и оно начинает «кусаться». А потом начинает терзать уже необъятный зверь внутри, клювом коршуна впиваясь в мясо, после оттягивая так, словно на нож намотали лоскуты кожи и пытаются оторвать тупой стороной лезвия. Он запивает пилюли и морщится от боли сильнее, лёжа на спине и протягивая руки в слепую темноту. Он видит красные огни и морщится, после чувствует яркий вкус металла и прикрывает руками рот, выгибаясь. Начинает ломить тело толстыми досками с громким хрустом. Ему в плечи долбят пулями, в голову целятся монтировкой, а в колени кидают валуны. Сяо медленно сгибается пополам, прижимая колени ближе и глухо стонет от невыносимой боли, старается не ощущать на щеках слёзы, но пару капель текут. Он опять кусает губы и тут же прекращает, чувствуя вбитый в нос мешок металла. Бьёт кулаками пол и почти тут же прекращает, чувствуя ответные удары по телу. Слышит внутри крик холода и прикусывает щёки, хрипло выдыхая через зубы. Живот начинает крутить миксером настолько быстро, что, кажется, кишки ему сейчас откажут и начнут вылезать из живота ростками цветов. Он очень сильно хочет убить причину его тлена. Хочет вкрутить ему в голову тупые гвозди и вообще убрать эту мразь из жизни. Хочет настолько сильно, что готов остаться с ним один на один, лишь изредка показывая клыки и предлагая руку помощи, за которой обман и ложь. Он опять падает в чёрные пучины и растворяется пеплом. * Ночь. И он сидит в углу в душной одежде и пытается встать, но ноги дрожат как осиновые листы на небольшом ветру. Он чувствует крупную дрожь в руках и смотрит на них, переворачивая ладони; смотрит на выступающие кости пястей и шевелит пальцами, внутри слыша отголоски лоскутов боли. Слышит тихий звон в ушах и чувствует заложенность, словно ваты запихали. Он не знает, почему ему так начало резко ломить. Он не знает от чего. Ни почему, ни как, ни по каким-либо другим причинам. Факт — ему стало настолько плохо от себя, что тянуло блевать горечью желаний. Сяо аккуратно стаскивает с груди задравшуюся толстовку и кидает её на стул, туда же полетели штаны, поменявшись местами в шортами и большой по сравнению с Сяо футболкой, которая почти закрывала шорты; оставались видны только болтающиеся завязки. Прохладная кровать звала песнью к себе разгорячённое тело, заставляя лунные блики показаться на одеяле. Парень не помнит, когда он успел разложить диван, но послушно лёг, прижимая к себе подушку. Поближе к груди — там, где больнее всего. Где стынет сердце и морозится кровь. Кое-как тянется к ручке окна и открывает его настежь, накрывая углом одеяла ноги и проваливаясь в мучительный сон, выдыхая тревожные стуки души. А потом выдыхает ужасный поток страха. Открывает глаза и видит тьму. Опять кошмар. Прошло всего-то пару минут. После он вновь закрывает глаза и через пару минут выскакивает с места, в припадке оглядываясь, находя под рукой обычное одеяло, а не окровавленный нож. И так повторялось по кругу больше тысячи раз. Может, даже больше. Он видел в руках головы людей, зачастую — Анемо Архонта. Он кричал и рвался из клетки наказаний разума, пытался сломать прочные прутья голыми руками и видел, как его дорогим людям режут глотки его же копьём. Видел, как белый свет неумело крутил оружие и наугад бросал его ввысь, точно попадая в шею или в грудь. Как его мечты рушатся на глазах. В темноте он видел разбросанные таблетки, которые принимает не первый месяц, как они взмывали вверх и кружили звёздами надежд на лучшее, но всё рушилось, стоило открыть глаза и ощутить боль. Он смотрел на луну и проваливался в неосознанный сон; его ужасно клонило в сон, но просыпался чаще, чем успевал раскрывать глаза. Сяо слышал запах табака и алкоголя, но через мучительные часы он почувствовал приятный холодок и солнце за окном, что вежливо окатывало его руки ловким хвостом лучей. Он хватался за них и старался не заснуть, потому что ему становилось страшно и боязно за себя. Адепт видел смерти кого знал и кто ему был совсем неизвестен. Он слизывал кровь с пальцев, уже своими руками выбивая из кого-то душу и кровь. Он старался очистить конец копья от липкой крови и сам марал руки. Потом он почувствовал сладкий запах и через мгновение оказался в мягкой кровати. Не своей. Сяо сидел на ней часами и искал подвох, но что-то его утянуло вниз и прижало к себе тонкими руками, поглаживая по голове, напевая неизвестную песню. Он чувствовал запах сладких яблок и прижимался к чужой, непрочной груди, утыкаясь носом в ключицы, что сильно выделялись на фоне бледной кожи. Парень повёл носом выше, прямиком к шее, словно кутаясь в мягкий шарф, пока руки гуляли по его спине, вырисовывая узоры. Он не видел лиц, лишь нутро, на фоне которого не видно ничего. Но тонкий луч извне точно вывел его из сладкой истомы. Он быстро посмотрел на облачное небо и тихо, зло завыл, прикрывая лицо подушкой. Сон не уходил из руки и головы, глаза до сих пор были налиты металлом, но делать что-то ведь надо? Адепт медленно поднялся с жёсткого матраса и поплёлся к ванне, в слепую открывая двери и проходя прикрытую кухню, а после и включая ледяную воду, плеская её в лицо. Мятная пена от пасты целиком не смылась с клыков, потому приходилось её слизывать из-за лени, немного морща нос от противного холодка, почти с ноги открывая дверь на кухню. После медленно-медленно раскрывая глаза в немом удивлении. — Сяо? О, так ты тут живёшь! Я думал, что в какой-то другой квартире. А это удобно. — Довольно лепетал себе под нос бард, отпивая из кружки горячий чай. — Ты тут какого чёрта делаешь? — Почти без зла в голосе вопросил Адепт, подходя к холодильнику и доставая оттуда энергетик, после начиная шарить в выдвижном шкафчике со столовыми приборами. — Ну, мы же договаривались на встречу? Дак и я тут. — Улыбка с его лица никак не пропадала. — Но, на самом деле я пришёл к Чжун Ли, распитие вина требует верных друзей! — Большего знать не хочу, спасибо. — Доставая небольшой нож, парень подошёл к столу и пугающе посмотрел на Архонта. — Ам... Ты же не собираешься эту штуку мне под бок пихнуть? — Немного отодвинувшись и косо смотря на холодное оружие в руках Сяо, Венти уже был готов закричать. Молча повертев нож в руках, он удобнее взял банку в руки и поддел ключик, с шипением открывая холодный энергетик, откладывая «кинжал» в сторону и отпивая сласть. — Что? — Удивлённо выпучив глаза, бард немного нахмурился. — Ты пьёшь энергетики? Которые ещё и лежат в холодильнике? Чжун Ли- — Адепт его перебил. — Да. Думаешь, я такое бы купил сам и без страха хранил в холодильнике? — Ну... Вы слишком странные, а он, походу, плохой родитель. — Я тебе сейчас вырву язык этим же ножом, и не смотри на то, что он тупой, это будет без каких-либо проблем. — Начинал закипать парень, скалясь. — Когда-нибудь я переставлю шкаф с антиквариатной посудой на кухню из коридора, слишком муторно ходить туда и обратно. — Появился в дверях Моракс, рассматривающий состояние стекла бокалов в руках. — Сяо? Доброе утро, не забудь потом поесть, на голодный желудок вредно пить энергетики. Если ничего не хочешь готовить — можешь отрезать себе торт, хоть что-нибудь да будет в пользу съесть. — Че-его? Ещё и торт с энергосом? Охренеть, даже мне так не разрешали делать, особенно сладкое на завтрак. — Неверяще говорил Венти, складывая руки на груди. — Именно по этой причине ты пьёшь вино, как не в себя? — Вопросительно вскинул брови Чжун Ли, ставя бокалы и присаживаясь рядом с Архонтом. — Сяо, ты не будешь против, если мы немного выпьем вина? — Делайте что хотите, только меня не трогайте потом. — Сказал как отрезал. — Ты слишком плохого обо мне мнения. — Насупился бард, доставая из-под стола бутылку какого-то дорогого вина, которое, походу, держал подле ног. — Лучше и быть не могло. — Вытаскивая коробочку с ванильным тортом Якса немного поморщился, вынимая тарелки, а после и вилки. Стоит всё-таки дать им по куску тоже, негоже. Да и немного стыдно есть одному. — Тем более после того, как ты его почти буквально украл у меня из-под носа. — Неодобрительно смотря на Повелителя Ветров, Моракс одними руками вытащил пробку, вставив прочные когти, что так любезно скрывал под перчатками, снимая их за столом. У него они очень острые. — Забыли-забыли. — Анемо Архонт нетерпеливо разлил пойло по бокалам и довольно отпил алый блеск, прикрывая глаза. — Оно безумно вкусное, но одуванчиковое всё равно моё любимое. — Держите. — Сяо положил Архонтам под нос тарелки с тортом, садясь рядом. Просто потому что так просил делать Моракс. Просил сидеть с ним за столом и никуда не уходить. «Это некрасиво и просто жест уважения». — Спасибочки! — Хихикнул Венти. Моракс лишь благодарно кивнул, медленно отпивая из бокала. — И давно вы живёте так? — Начинал допрос бард, накручивая на пальцы косичку, метая нервные взгляды в сторону растрёпанного Адепта. — Вместе? — Подал голос Чжун Ли, прокашлявшись в кулак. — Да. Типа, это не то, чтобы странно, но всё-таки странно. Ты жил один, и я думал что Сяо живёт отдельно от тебя. Он социопат, все дела. — Социофоб. — Раздражённо поправил того Сяо, немного нахмурившись. — Достаточно, и тебя это не так должно интересовать. — Закрыл тему Властелин Камня, отламывая мягкий бисквит. — Почему же? Зная тебя… — Не мог унять любопытство Анемо Архонт, болтая ногами. — Неважно. Это долгая и нудная история. — Пытался заткнуть парня Адепт, облокотившись щекой о ладонь. — Я как раз люблю истории! — Воодушевился певец, немного подскакивая на месте. — Хотя баллады и песни нравятся больше. Из этого можно будет сделать что-то интересное! Моракс в ожидании посмотрел на приемника, чувствуя некоторую неловкость. Сяо кивнул, прикрыв глаза и стараясь уйти в себя, чтобы не вспоминать ужасные дни. Но, если так подумать, то его никто и никогда не любил. Ни за что. И он с головой из раза в раз погружался в книги, находя в них идеальные миры, уходя из жестокой реальности. В книгах ему знакомы смерти и ноющие, больные раны героев. Бывали книги с суицидальными мыслями главного героя, и тогда Сяо на очень долгое время зависал у себя в голове, думая, как же персонаж похож на него. У нет ни девушки, даже… парня? У него нет друзей, он не умеет любить и проявлять чувства — именно по этому он грубый и почти молчаливый, агрессивный и отстранённый. Он у себя в идеальных мирах убивает себя и редко улыбается с этих мыслей, смотря в интернете способы завязки петлей и передозировки таблеток. Он пытался начать, но руки опускались: он не может бросить Моракса раньше него самого. Он знает, что, наверно, это когда-нибудь да случится, но верить не хочет и постоянно напрягается при одной мысли о смерти Архонта. Архонта, что приютил его — ребёнка. Забрал с контрактом и сейчас сидит рядом с ним, разделяя торт за столом, что пропитан уютом, и даже сейчас, когда в квартире Венти, он никуда не уходит. Это тепло остаётся с ними и ему легче. Легче дышать и воспринимать реальность, хоть и хочется уйти к себе и включить гирлянды, опять пропасть в книге и банках энергетиков. Ему не хватает сил для суицида. И Адепт считает себя слабым. — Это... Неожиданно. — Под конец выдаёт Венти, потирая подбородок и задумчиво смотря в бокал с вином, подливая ещё немного. — Теперь… он со мной. Но я до сих пор не уверен, стоило ли тебе это рассказывать. — Моракс неуверенно потирает затылок, отводя взгляд в сторону. — Я уйду с этим секретом в самую могилу. Даю честное слово! — Всё равно неспокойно. Сколько я должен? — Чего? — В непонятках переспросил бард, поддавшись вперёд. — За бутылку вина из османтуса. Сколько? — Мужчина уже встал за кошельком, но его быстро усадили обратно. — Совсем дурак? Я тут по дружбе нашей принёс пойло, а он деньги даёт, нормально так. — Недовольно взбаламутился бард, нахмурившись. — Это невежливо. — Не успокаивался Чжун Ли, но, почувствовав на себе взгляд с другой стороны, повернулся, сталкиваясь с неодобряющим видом жёлтых глаз. — Вы как сговорились. Его так легко разговорить на личную информацию. Сяо никак не препятствует — это не его дело. Желает, чтобы он в это не был замешан. Просто старается не быть там опять — ему всё равно, что скажут. — Просто Сяо меня понимает. — По-детски высунув кончик языка, Венти прикрыл глаза, хихикая. — Возможно. Может быть. — Старался не упираться в одни ворота парень, отворачиваясь к яркому свету в окне, ловя взглядом солнечные зайчики с дырчатого тюля. — Чего туда смотришь? На улочку хочешь? — Маниакальным тоном начинал подбираться к Сяо Венти, хватаясь за край стола. — Нет, там люди и они мерзкие. — Переведя взгляд на Повелителя Ветров, Сяо немного оскалился, сжав в руке банку энергетика. — Тц, ты такой привереда! — Падая лицом на стол, бард выглядел как-то разочарованно. — Социофобы очень не любят людей, если не ошибаюсь. — Может быть. Я к себе, приятного аппетита. — Заметив, что куски тортов обоих не съедены до конца, парень немного похмурился и положил в раковину своё блюдце, прихватывая напиток и действительно направляясь к себе. — Он так тихо ходит. Кошмар ходячий. — Кинул бард, оборачиваясь. Он видит в нём кого-то, кто похож на его старого друга. Мёртвого. Он раньше улыбался и смеялся с ним, пытаясь научить играть на флейте и лире Барбатоса, улыбаясь и показывая какие-то музыкальные уловки, постоянно выбирая голубые браслеты и с надеждой в глазах смотря на небо, говоря, какое оно чудное. Он любил цветы и желал всем мира, пытаясь не сделать человеку плохо, но всё пошло коту под хвост. Из-за того, что у Барбатоса было плохое предчувствие, он пытался уговорить остаться Венти рядом, говоря, что что-то нехорошее произойдёт, если он уйдёт к себе. Но его ослушались и на следующий день он нашёл холодный труп в какой-то улочке. Изуродовано лицо, косы, так любимые обоими, растрёпаны и перепачканы в крови, как и свободная одежда парня. Он не пытался умереть, а этот... Хочет, но просто не может. Барбатос хочет немного, но помочь, но подобраться из-за колючих шипов совсем не получается. Он колется и боится сделать хуже, кусая в непонятках губы и видя какое-то странное свечение в будущем. Он не верит, что сможет быть рядом с ним. Потому пришёл поплакаться Мораксу о своих жалких попытках. Но, о Архонты, какое счастье, что два человека живут вместе. Он может приходить к Мораксу и спаивать его, после уходя к Сяо и пытаясь сдружиться с агрессивным котом. Но он не такой. Никакой. Он — фальшивка Венти, лишь неповторимый аналог мог это сделать. Но не дожил каких-то сотни лет, что Повелителю Ветров кажутся парой месяцев.