А солнце может плакать?

Июнь 2020 Огни вечернего города превращались в одно сплошное яркое пятно, когда мимо проезжала очередная машина. Лишь только на светофорах этот нескончаемый поток желтых красок обрел четкость и статичность. — Куда мы едем? — Джо не выдержала тяжести молчания, которое тонким слоем пепла оседало в кожаном салоне, пропитанном запахом океана. Руки Андреа крепче вцепились в руль, намекая, что парень не расположен к разговорам. Сольери считала это нелепым — зачем раздувать из мухи слона? Девушка снова откинула голову на сидение, наблюдая как играют желваки на его лице. Она знала, что разговор с ним подобен кормежки тигра с протянутой руки. Но не могла не продолжить задавать вопросы, ибо это помогало отвлечься от подступающей боли внизу живота. — Ты так и будешь молчать? Остановившись в жилом квартале, Андреа наконец-то повернул голову к ней, обдавая Джо холодным взглядом. От этого стало действительно не по себе, ибо она впервые видела его в таком состоянии. Когда ей было 14, и она пробралась в его комнату, застав парня за курением отцовских сигар, то Барбаросса даже близко не был таким злым. — А что ты хочешь услышать, Джо? Что я очень благодарен, ведь те трое не успели осуществить малейшую гадость по отношению к тебе? Или я рад, что ты сидишь как ни в чем не бывало? Или может мне стоит быть на седьмом небе от счастья, ведь ты, Джорджия, не зная города, поздней ночью решила устроить себе пешую прогулку от Триумфальной арки аж до своего отеля? Андреа говорил тихо, и это было в стократ хуже, если б он кричал. Его телефон зазвонил, но он в тот час скинули звонок, даже не посмотрев на имя. — Стоп, что? Откуда ты знаешь, что я была там? — Может быть у меня хорошая интуиция, — Барбаросса помедлил с ответом, явно понимая, что сболтнул лишнего. Джорджия не верила своим ушам. Она думала, что парень был на обратном пути в Рим, ведь он ей обещал. Обещал не мешать, а не то что он уедет. — Ты не собирался уезжать отсюда, — горько улыбнулась Сольери, подтверждая свои догадки, — ты решил остаться и все проконтролировать. Как тебе только в голову пришла идея следить за мной? — А где бы ты была, если бы я не подоспел вовремя? Его слова превращали девушку в маленький клубочек из ниток, которые он беспощадно выдергивал, распутывая её все больше и больше. Но Джо не собиралась идти на попятную, даже если он был прав. Она просто терпеть не могла, когда кто-то постоянно указывал на её промахи, подчеркивая свое превосходство. А это было как раз таки в стиле Андреа. — Прекрасно, супергерой, что я тебе должна? Что ты там всегда ожидаешь от девушек, которых спасаешь? Поцелуй, секс, признание в любви? Не удивлюсь, если ты сам все подстроил, чтобы поскорее увести меня с Парижа. Пальцы начали бороться с ремнем безопасности, ибо ей хотелось как можно скорее оказаться подальше от салона, пропитанного запахом океана и сандала, холодного, как и он сам. Но пряжка ремня никак не поддавалась рваным усилиям девушки. — Джо, ты вообще понимаешь, что несешь? Пожалуйста, выслушай меня! — он наклонился ближе, отвлекая Сольери от ненавистного ремня безопасности. Огонь вел немую борьбу со льдом. — Да, я действительно считал, что оставлять тебя без присмотра — не выход в этой ситуации. И я приношу свои извинения, что действовал у тебя за спиной. Но я правда хочу тебе помочь. Пожалуйста, позволь мне это. Не обязательно тащить все самой, — он умоляюще посмотрел на Джорджию. Она буквально видела, как тает лед в глазах. И океан не казался уже таким неизведанно опасным. Скорее маняще-притягательным — протяни руку и тебя унесет с ветром на самое дно, где ты найдешь сокровище Атлантиды. Джо покачала головой, выбираясь из плена его глаз. — Почему ты так сильно хочешь помочь? — вопрос сорвался с языка до того, как она успела проанализировать его. Губы Андреа сжались в тонкую полоску, и парень молча открыл свою дверь. Через несколько секунд он уже протягивал свою руку девушке, приглашая её выйти из машины. *** Массивная дверь тихо впустила своих гостей. — Это моя скромная квартира, располагайся. Андреа явно любил все преуменьшать, ибо апартаменты можно было охарактеризовать, как угодно, но только не словом «скромная». Квартира-студия, сделанная по всем меркам типичного парижского интерьера — светлая, с натуральными оттенками ландшафта улиц, где немногочисленная винтажная мебель сразу же привлекала внимание. В этом минимализме успешно сохранилось богатство истории, подчеркивая каждую яркую деталь пространства. — Кухня-гостиная, ванная немного дальше, а в той стороне спальня. Чувствуй себя как дома. — Как типично, — прошептала Джо, плавно проводя рукой по мягкой обивке дивана. — Ты что-то сказала? — донесся голос Барбароссы с противоположного конца комнаты, где он поочередно открывал ящики в поисках еды. — Нет, ничего, — отмахнулась девушка, не желая вдаваться в культурные стереотипы итальяно-французских взаимоотношений. В небольшом коридоре стояло два еще неразобранных чемодана. Джорджия присела на диван, не в силах устоять перед болью, которая сегодня решила прогрессировать. Она пыталась найти в своей сумочке хоть какие-то лекарства. Так не вовремя. — Итак, новость номер один: здесь нет еды, ну разве что ты захочешь ночью сухие хлопья овсянки, — Андреа присел на диване, доставая что-то с коробки, — а новость номер два: я сохранил прекрасную бутылочку Screaming Eagle Cabernet Sauvignon релиза 1992 года. Его слова едва долетали до Сольери, пока она доставала небольшое содержимое сумочки на столик. По телу прошелся озноб — как же она могла забыть их? — Прости, можешь повторить пожалуйста? — сглотнув, Джо посмотрел на Андреа, чей взгляд был устремлен на телефон, где только что всплыло имя Дамиано. Девушка заметила это и быстро погасила экран, полностью отключая устройство. Сейчас только его не хватало. — Я говорил, что у нас есть прекрасная возможность попробовать вино, которое отец когда-то купил на аукционе в Америке, а я мастерски приватизировал его год назад. — Снова занялся мародерством винного погреба? — улыбнулась Джо, представляя, как во всех красках шпионского фильма Андреа крадётся по своему же винному погребу, сжимая в руках эту драгоценную бутылку. — Мой старик заслуживает большего, чем быть ограбленным лишь одной бутылкой вина, — он принялся откупоривать бутылку. Барбаросса передал бокал, позволяя Джо продегустировать напиток. — Оно выдерживалось в 60 % нового дуба, а при розливе вино было нефильтрованным и неочищенным. Вот видишь, тут до сих пор сохранился насыщенный пурпурный цвет. Классический каберне совиньон, — парень покрутил бокал в руках, наблюдая как его стенки окрашиваются цветом. Это было легко. От слова совсем — ибо Андреа был полностью поглощен повествованием про историю виноградной жидкости, что не замечал, как подрагивала нога Джо, пока она лихорадочно вжимала свои ногти в кожу ладоней. Главное было поддерживать разговор про то, как в его аромате доминируют джемовые ноты черной смородины и еле заметные следы дуба. Вино крепкой выдержки подействовало на разум, позволяя телу расслабиться, но не настолько чтоб избавиться от непритяных ощущений. Спустя два бокала Джо, под предлогом прекратить спаивать свой организм ночью, отправилась в ванную, где наконец-то дала волю своим чувствам. Удостоверившись, что дверь плотно закрыта, она согнулась пополам и села на пол, прислонившись спиной к душевой кабине. Напористая, жгучая, резкая боль снова возвращала её в одну из тех бесконечных ночей, которые она прекрасно запомнила за все эти восемь лет. Почти десятилетие прерванное криками, ознобом и слёзами, о которых было мало кому известно. Джо будто бы снова оказалась по ту сторону барьера, в самой страшной и гнилой области, где чернь была везде. Но сейчас она была одна без самых примитивных обезболивающих, действие которых дарило блаженные часы передышки, и Дамиано, знающего все детали её болезни. Она вспомнила, как несколько лет назад Давид даже опоздал на репетицию, ибо не мог оставить Джо один на один с невидимым злом. Конечно, потом она не раз выслушивала недовольное ворчание Виктории о том, что личная жизнь может мешать карьере. Но Дамиано не мог её так просто бросить в крайнее одиночество, покорно принимая все выпады де Анджелис. Стук в дверь вернул Сольери в реальность, где её ожидала очередная порция боли. — Джо, моя спальня готова. Набрав в легкие побольше воздуха, девушка старалась ровно ответить: — Хорошо, спасибо. Ноги практически не слушались, когда Джорджия попыталась встать. Сцепив зубы, она готовилась к бессонной ночи, где она будет наедине со своим монстром. Джо думала, что эти годы должны были закалить её, но страх одиночества все еще настигал девушку в такие моменты отчаяния. А сейчас как раз таки она была до уязвимости одинокой. И даже присутствие Андреа за стенкой не могло облегчить тяжелую ситуацию, ведь она не может ему открыть всю правду. Не так Джорджия представляла начало своей поездки в Париж.