Студенческие будни

      Золотистые листья потихоньку опадают с деревьев, покрывая улицы ярко-жёлтым ковром, который поблёскивает в свете лучей редкого октябрьского солнца. В восьмом часу утра в городе уже наметились пробки — каждый спешит по своим делам, пускай и не каждый среди сегодняшних работяг проснулся окончательно. В это время в любимой кофейне Чуи тоже образовалась «пробка» из студентов, жаждущих получить хоть какой-то заряд бодрости на грядующий день. Ближе к девяти часам эта самая студенческая «пробка» отправится к воротам университета, а оттуда уже рассосётся по своим кампусам.       Грея руки о горячий напиток и жмурясь от уже непривычно яркого осеннего солнца, которое незаметно для самого парня играет с его рыжыми волосами, заставляя их переливаться разными оттенками оранжевого, так ненавязчиво сочетающимися с властвующим над людьми сезоном года, Накахара Чуя, уже без былого энтузиазма, направляется в Университет.       Былой запал, кажется, растворился в серых, осенних буднях, изредка скрашиваемых падающими золотистыми листьями или солнечными деньками, прямо как этот. К первой паре просыпаться всё труднее, многие предметы в вузе уже не настолько интересны, как показались вначале, а на пары по истории можно уже смело приносить подушку. Преподавательский состав на этот семестр уже вдоль и поперёк знаком, теперь ясно, к кому из них пора вставать в очередь на пересдачу; одногруппники потихоньку раскрывают себя, и желание как-либо контактировать с ними уже отпало; ребята с потока кажутся выскочками, помешанными на учёбе настолько, что кажется, будто именно они и завалят твой реферат своими дополнительными вопросами, не дав нудному лектору из проклятой триста четвёртой аудитории вставить и слово.       Короче, десятое октября, а Чуя уже готов завести второй блокнот для жалоб и продолжить этот список, который, как и у любого уважающего себя наивного первокурсника, начался со слов «Добро пожаловать в новую жизнь! Уж тут-то всё наверняка будет в разы лучше, чем в школе!».       Ещё короче, очередная наивная жертва школьной системы, которая полагала, что раз в школе не повезло с окружением и лучшие годы детства прошли где-то в одиночестве на задней парте, то в университете всё изменится. Ну точно изменится. Вот сдам я экзамены на максимальный балл, поступлю в лучший вуз страны, и моя жизнь точно наладится.       Ну-ну.       Экзамены-то он сдал, свои заслуженные высокие баллы получил, да только вот доволен ими не остался. Не так он себе представлял этот момент последние два школьных года, когда рыжая голова была забита лишь мыслями об успешной сдаче выспукных экзаменационных работ и поступлением в лучший вуз страны, — не ожидал он, что отличник из параллельного класса наберёт на пару баллов больше, чем сам Чуя: по его любимому предмету, между прочим. Парни не плачут, вот Чуя и не плакал, последние годы так точно — верил, что получится. Верил, что будет первым. Но не вышло. А накопленное за время подготовки напряжение дало о себе знать. От его комнаты в тот день не осталось живого места, как и внутри самого парня, который действительно через многое прошёл и который искренне надеялся обогнать всех в его столь ненавистной школе. У него нет синдрома отличника, не подумайте, просто таким образом была поставлена его цель — стать первым, обогнать сильнейших, получить признание.       Ладно, сейчас Чуя уже проще к этому относится. Он поступил в лучший вуз страны, близкие им гордятся, и сам парень тоже старается гордиться собой. Да, первое время тревожные мысли о том, что он не заслужил всего этого, душили его, не давали в полной мере наслаждаться новыми впечатлениями, но сейчас ему уже лучше, честно.       Сейчас он, на ходу жуя свой сэндвич и наспех запивая его любимым американо без сахара, спешит на первую пару, слушать и записывать нудную лекцию по истории. Нудной она стала после того, как Чуя перестал улавливать суть происходящего, но это уже не столь важно.       Ах, да, что там следущее по списку? Поступление.       Поступив в престижное учреждение и попав в группу с довольно сильными ребятами, Чуя и сам не заметил, как начал при любом удобном случае сравнивать себя с ними, разочаровываясь в себе всё больше и больше. Даже приложив немало усилий, ему не удаётся достичь того же, что и его одногруппникам. Можно долго успокаивать себя, гладить по головке и повторять одну и ту же байку о том, что каждый движется в своём темпе и не стоит гнаться за кем-то, да только вот когда из группы в двенадцать человек ты — единственный, у кого за работу четвёрка, от срыва мало что спасает.       А ещё, Чуя, который большую часть школьной жизни провёл сидя на задней парте и рисуя любимых героев манги на полях бесполезных тетрадок под любимый инди-рок, искренне, может, даже немного наивно был убеждён в то, что у него, наконец, появятся надёжные друзья, с которыми можно здорово провести время, напиться уже в конце-концов.       Конечно, прошло всего полтора месяца учёбы и судить о чём-либо ещё слишком рано… Тем более, учитывая то, что учиться ему ещё четыре года, но… Он прекрасно видит происходящее. Он видит уже относительно сформировавшиеся компашки первокурсников его факультета, которые беззаботно болтают за столиками в столовой, ходят на вечеринки друг к другу и шумно поздравляют осенних именниников с днём рождения. Он каждое утро видит своих одногруппников, которые живут в общежитии этажом выше. Видит, как они вместе добираются до университета. Знает, что на выходных они собираются у кого-то в комнате и устраивают тусовки. Звали ли Чую хоть раз?..       Конечно же он пичкает себя утешительными словами о том, что его люди обязательно найдутся, что они будут стоить этого ожидания. Конечно же он понимает, что лучше одному, чем с теми людьми, общение с которыми не приносит удовольствия. И конечно же это, блять, не работает. Не работает, когда ты видишь счастливые компании друзей, идущие тебе на встречу. Не работает, когда ты заходишь в социальные сети и смотришь, как твои знакомые провели выходные, выбравшись с кем-то в центр города, или в кафе, или в музей, или на пьянку. А ты до пяти утра играл в игрушки на телефоне и пересматривал «Евангелион». Можно, несомненно, убедить себя в том, что это тоже не такое уж и плохое занятие, что время наедине с собой тоже нужно уметь проводить, да и «Ева» довольно-таки занятное аниме, требующее времени на осмысление. Особенно если так проходят не только два дня в неделю, свободные от учёбы, но и остальные триста шестьдесят три дней в году.       Одиночество необходимо человеку, только вот его избыток может довести до разрушающего личность самокопания или даже до депрессии. Но мы не врачи, диагнозы себе ставить не будем. Достаточно уже того, что от своих же попыток найти причину не заканчивающегося одиночества хочется скрыться. Это уже просто невыносимо.       Под гнётом своих мыслей, Чуя заходит в аудиторию за пять минут до начала пары, уже и не помня, как по пути выкинул пустой стаканчик из-под кофе, который, к слову, почти никак не исправил ситуацию. Он осматривается, в попытках найти определённое знакомое лицо среди ребят с потока, и находит его.       Его новоиспечённый и пока что единственный университетский друг, Осаму Дазай, увлечённо разговаривает с парнями, сидящими позади него. Не найдя в себе сил подойти и предложить сесть вместе, Чуя делает вид, что не заметил его, и быстро двигается к ближайшему свободному месту, по пути продолжая изводить себя.       «И ты потом _реально_ удивляешься, что у тебя нет друзей?! Да ты же сам их отталкиваешь, придурок.».       А может, он просто хочет, чтобы его окликнули? Чтобы доказали и показали, что его компания важна, что он чего-то стоит, что его ждали…       — Хей, Чуя~, я же занял тебе место! — голос Дазая заставляет рыжего остановиться, так и не дойдя до примеченного места. Осаму, который весело машет ему с третьего ряда, тут же убирает ненужную сумку под ноги, освобождая место возле него. Почему-то от этого жеста становится теплее, чем от сегодняшних утренних солнечных лучей. Может, он всё же кому-то нужен?..       Настроение заметно улучшается. А после шуточной драки и короткого разговора с Дазаем о прошедших выходных и новой прочитанной манге и вовсе взлетает до небес. Пока в аудиторию не заходит преподаватель со своей лекцией о пытках в средневековье.       Стараясь не клевать носом и записывать, Чуя с белой завистью смотрит на мирно сопящего Дазая рядом, уткнувшегося носом в пустующую с первого сентября тетрадку.       «Удивительно. И этот человек, кажется, знает материал лучше самого лектора».       Накахара хотел бы также. Хотел бы преуспевать в чём-то настолько, чтобы его заметили, оценили и признали его способности. Хотел бы быть профессионалом своего дела. Хотел бы гордиться собой…       Пара заканчивается. Дотошному преподу принципиально важно проверить присутствующих, поэтому он начинает перекличку.       Чуе всё же приходится потревожить мирный сон соседа, дабы тот не прозевал свою фамилию и не отчитывался бы потом перед историком.       — Ещё пять минут, мамуль~       Чуя клянётся себе, что этот ублюдок прямо сейчас насмешливо усмехнулся. У него дёргается глаз.       — А ну, поднимайся, пустоголовый, а то потом опять будешь целый день мне ныть, что я не соизволил разбудить тебя! — и хлопает его по спине. — хотя я и не обязан! — добавляет чуть громче.       — Ауч, ну разве так прекрасный принц должен будить белоснежку? — наигранно обижаясь и играя бровями, Дазай лишь окончательно убеждает Чую в том, что он не спал последние минут пятнадцать точно, уж слишком бодр он для человека, ронявшего слюни себе на тетрадь посление полтора часа. Да и Накахара знает, каков он, когда действительно только просыпается: его растерянный взгляд, лохматые волосы и отпечатки клавиатуры на его лбе от компьютера в кабинете информатики навсегда сохранены в галерее телефона Чуи, записанные на видео под заливыстый смех рыжего. Однако дальнейшую драку и замечание от преподавателя эти видео уже не запечатлели.       — Так ты не спал и всё равно предъявляешь мне претензии?! Ах ты…       — Осаму Даза-… Что за шум в аудитории?! — отвлекается на студентов историк, откладывая в сторону распечатанные листы с фамилиями учащихся.       — Присутствует, — невинно отвечает Осаму, будто бы это не они сейчас устроили шуточный бой посреди переклички.       После недолгого молчания, воцарившегося между ними двумя, Чуя, набравшись смелости, всё же спрашивает:       — Эй, Дазай, — парень замирает с тетрадкой в руке, которую собирался положить в сумку и начать потихоньку сваливать, и переводит вопросительный взгляд на Накахару.       — Сядем вместе на французском?       — Оу, я не пойду на оставшиеся пары, — беззаботно отвечает парень, застёгивая сумку и надевая ремешок от сумки на левое плечо. — Но, если буду нужен, я в курилке со старшекурсниками или в столовке. — однобоко усмехается он и под шумок выскальзывает из аудитории, пока препод не заметил. Чёртов Дазай не может даже пять минут до конца пары досидеть.       Ах да. Он же совсем забыл — Дазай теперь «тусуется», как он выразился, с Анго и Одой, студентами четвёртых курсов. Осаму постоянно говорит о своих новых приятелях, хвалит их посиделки в баре и, честно говоря, его рассказы частенько смахивают на пустое хвастовство тем, что на него обратили внимание старшекурсники. Хотя, это и неудивительно. Кто может не обратить внимания на такого смышленого и обворожительного Осаму Дазая?       — Чуя Накахара, — ответа не следует. Преподаватель, устало выдохнув, решает дать студенту ещё один шанс. — Где Чуя Накахара?       — Здесь! — испуганно откликается парень, который просто не услышал с первого раза, застряв где-то в своих мыслях.       Внимательно проследив за тем, чтобы лектор поставил отметку о его присутствии на паре, Чуя снова возвращается в свои мысли и не вылезает из них до возвращения в общежитие.

***

      Комната встречает его привычным хаосом на половине его соседа и тишиной. Тачихара ещё не вернулся, значит, можно немного послушать свою любимую музыку без наушников, ненадолго вздремнуть и позаниматься фонетикой французского языка, ни кому при этом не мешая и не слушая смешки такого же рыжего соседа, которому за подобные выходки прилетает тапками Накахары прямо в голову. Нехер смеяться с его попыток картавить, ясно?       Заваривая себе лапшу быстрого приготовления и тихо подпевая любимой исполнительнице, Накахара чувствует, как на душе становится спокойнее. Мысли, которые тревожили его весь день, улетучиваются; остаётся лишь он, острый рамён и плейлист на ютубе. Подобная обстановка помогает расслабиться после морально трудного понедельника и отвлечься на что-нибудь более приятное. Вроде осеннего пейзажа за окном, на котором парень зависает, медленно пережевывая свою лапшу. Вроде и так хорошо, но вот был бы рядом кто-то, с кем можно было бы поделиться тревогами, терзающими юную душу уже не первый день… кто мог бы выслушать, поддержать или с кем можно было бы просто чувствовать себя спокойно, просто быть собой.       Сегодня не хочется ни играть, ни смотреть что-нибудь, поэтому Чуя решает сразу заняться выполнением заданий из университета и хотя бы попытаться лечь спать пораньше. А потом он вспоминает про реферат. И его сон откладывается.       Потеряв счёт времени сидя над учебниками, Чуя вздрагивает от неожиданно вернувшегося соседа и отвлекается на часовой разговор с ним о прошедшем дне. Несмотря на то, что Тачихара довольно общительный и болтливый парень, вот так они разговаривают довольно редко, так как обычно каждый из них сидит в наушниках и молча занимается своими делами, поэтому Накахара искренне радуется любой возможности забыть об учёбе и просто пообщаться с ним.       Но к занятиям возвращаться надо, поэтому, пожелав беззаботному соседу спокойной ночи и завистливо вздохнув, тоже желая уже просто лечь спать, Чуя открывает ворд и начинает оформление титульного листа предстоящей работы.