По нашим утерянным следам.

      Билет куплен. Чемодан собран. Квартира готова поглотиться тишиной на одну неделю. Тэмин долго к этому готовился, и нет, не в деньгах или документах была проблема. Тяжело возвращаться туда, где хранятся дорогие сердцу воспоминания, оборвавшиеся в том же месте.       Ещё немного посидел на заправленной белым постельным кровати, после встал, и вышел из квартиры, оставив за надёжно закрытой дверью все навязчивые мысли, с которыми научился справляться. Высвободить разум — то, что нужно было так давно. И вот, это время пришло, морально он сможет пройти последнее «испытание».       Аэропорт встреч и расставаний навевает чувство одиночества. То самое гнетущее одиночество в толпе, когда безумно всем хохочется, а плакать хочется тебе. Нельзя плакать, больше нельзя, всё в прошлом, нужно отпускать, как вечно кишащие аэропорты отпускают в полёт свои самолёты, затем всё равно встречая новые. Как и бывает в жизни.

«my heart demands you and England but you cannot be returned. forgive me for flying without you».

      Плаксивый ноябрь не даёт промозглым улочкам старого Лондона избавиться от сырости. Англия цветет по-своему: серые небеса навевают спокойствие; мокрые тропы не дают легкомысленно пробежаться; прохожие, одетые в тёплые пальто мягких пастельных оттенков, спешат по своим делам. Великий сторожевой времени — Big Ben — отсчитывает ровно пять вечера. Страна замолкает. Но если прислушаться слышно, как вскипают чайники; раскрываются и завариваются крупные чаинки, давая насыщенный цвет горячей воде; слегка постукивают ложечки в согревающем напитке с ароматом бергамота. Наступило время традиционного чаепития. Только после всех действий слух вновь начинает ловить переговоры чопорных англичан о политике, новостях, быте и делах.       Тэмин, будучи временным лондонцем, не позволил себе пропустить такое знаменательное событие дня. Просматривая на телефоне видео двухгодичной давности, видит только улыбающегося и напевающего себя, его же в кадре фактически нет, он планировал другое.       Черный чай, издающий слегка пряный аромат, греет сначала вечно холодные, музыкальные пальцы, потом, после первых глотков, — саму душу. Их больше некому согревать, кроме чая. Почти не больно, но воспоминания делают своё дело — он грустно улыбается, ловя скатившуюся одинокую слезу белоснежной салфеткой, на которой появляются малопонятные иероглифы, выводимые уверенной рукой. После встаёт, и выходит из полюбившегося кафе, пустив исписанную бумажку по прохладному ветру.

«さようならジョンヒョンは二度とここに戻ってこない «。

      Вечереет быстро. Осень постепенно пожирает время дня, чтобы ночь увеличила свои права, и дала бо́льшую возможность прохладе устояться. Зима ближе и ближе, но холодно вовсе не от этого. Ветры, подгоняемые великой Темзой, треплют блондинистые волосы, заставляя прикрыть глаза. Лондонский Тауэр захватывает дух своими габаритами, к ним так и не привыкнуть. Прогуливаясь вдоль моста, — одной из достопримечательностей города — даже прикинуть не хочется, сколько всего вложено в эту громадную постройку.       Как-то он рассказывал о каких-то промежуточных фактах, связанных с процессом выстройки, а Тэ пялился на задумчивое лицо, подрагивающие ресницы, бегающие глаза и завораживающе двигающиеся губы. Забавно, но в то же время эгоистично, его человек с интересом делился новой излюбленной информацией об архитектуре городов, а он, не выдержав одного наблюдения, совершенно бессовестно перебил, целуя манящие губы. То был незабываемый, свободой и любовью пропитанный момент. Встав близко к ограждению, шепчет фактически без акцента нежные, почти ранимые слова на английском. Он точно услышит, для других фраза потонет в воде, так и не дойдя до прибытия ни один раз, точно, как гибель самого Титаника.

«Sweet kiss with you at the moment of free flight. Goodbye my Infinity».

      Подойдя к, казалось бы, невзрачному отелю, не выделяющегося среди всех домов в девять вечера, заходит внутрь, желая старенькому консьержу доброго вечера. Поднимается к до боли знакомому номеру №182 на третьем последнем этаже. Вставляет ключ и проходит в помещение, встречающее звенящей тишиной. Стягивает кремовое пальто, садится на небольшую кровать, проводя по холодному одеялу рукой.       Тогда, ровно два года назад, ночами эти простыни не знали, что такое остывать — общий жар любящих тел не давал. Долгие, прохладные, английские ночи мешались с корейскими и японскими стонами, самостоятельно вырывавшимися из возбужденного сознания. Хотелось потише, рот затыкался и в ворохе подушек, и его крепкой рукой, и своей — не выходило. Было слишком хорошо, как в последний раз. Но как он мог тогда знать, что это и правда были последние моменты.

«I thought we were forever but you brought me to say goodbye».

      Тэмин правда не знал, слушая с пылающими щеками самые искренние признания Джонхёна, держащего и греющего собой его руки. Он говорил о самых сокровенных чувствах, которые испытывал только с Тэми. О тех мгновениях, которые были дороги обоим. О мечтах, родившихся только с ним. Ничего не утаил в ту последнюю совместную ночь лондонского ноября 2017 года. Тэ думал, что это неожиданный подарок. А Хёни привёз, чтобы проститься как подобает.       Через месяц его не стало. Не вытерпел. Не выдержал. Не выстоял. Даже психолог ничем не помог, а ведь столько пытался бороться. Самоубийство последнее, чего он хотел, и к чему в итоге пришёл. Тэмин не при чём, Тэмин вины не несёт, один Тэмин дарил любовь и держал на этом свете, но он всё равно больше не смог. Так писал сам Джони в последней записке, оставленной рядом со своим телом на кухне, заполненной угарным газом.       Лишь спустя два года Тэмин смог улыбаться искренне, прилетев на годовщину обратно в Лондон, поприветствовавший всей своей чопорностью, но открытостью. Уже легче, но всё ещё холодно. Пора тебя отпускать. Наши утерянные следы стоптаны миллионами новых, но мои ещё продолжают появляться в этой истории. Нужно жить дальше. Прошлому — место в памяти, будущему — в руках, настоящему — в глазах, ловящих именно этот момент.

«I was afraid to go into the kitchen, smell the gas, notice your silhouette out of the corner of my eye. I was afraid to live without you but you didn't know».

— 18.11.2019