Последние приключения грустной Паймон или о том, какие цветы стоит добавить в вино

Только проснувшееся солнышко тянуло свои руки-лучики вверх к небесам. Туда, где обитают боги Селестии, что наблюдают свысока за жизнями смертных и даруют им глаза бога в знак того, что их желания были услышаны и одобрены. Этакой намёк на то, что у получателя всё выйдет и получится, главное не сдаваться! И вот один такой признанный уже с самого утра не выходил из головы лучшего гида по Тейвату. Дилюк крепко зацепился в её сознании и отказывался оттуда выходить. И это раздражало. Будто в один миг его глаза стали сиять ярче, а волосы — мягче. Хотелось слушать его голос вечно. Его рассказы о посетителях таверны, о новых рецептах вина, да и впринципе о всём, что ему близко к сердцу. Паймон инстинктивно протянула руку к потолку, будто пытаясь ухватиться за что-то неосязаемое, возможно за прошлое, а возможно за будущее. Белоснежные волосы россыпью лежали на примятой подушкой, а очи были открыты, высматривая свою судьбу на побеленном потолке. Но много на нём высмотреть не получалось, лишь старые трещины, что были, есть и будут тут. Девушка перевела взгляд в окно. Небо приобретало синий оттенок, а звёзды начинали пропадать. Воспоминания о том, что вообще-то на рассвете она должна уже была быть на винокурне, Паймон вскочила на ноги и быстро натянула сапоги на ходу, чуть ли не падая. Она забежала на кухню в надежде на то, что анемо архонт решит наградить каким-нибудь завалявшимся яблочком, желательно не гнилым, но всё оказалось тщетно. Повезет, если там мышь повесится, хотя в такие пустые места даже грызуны не заходят. Одна. Она уже как год одна. За это время она открыла для себя одну простую истину. Люди тянулись не к ней. Люди тянулись к Люмин, как к героине легендарных рассказов. Как к спасителю этого мира. Паймон никогда не была чем-то важным в приключениях всемирно известной путешественницы. Раньше она и не замечала, как одинока. Раньше Паймон и не была одинока. Вечно сменяющиеся компания не давала заскучать, а Люмин ещё для полного счастья купить вкусняшек разных. Какое же прекрасное было время. Печально обводит взглядом пустые стены своей каморки, а после покидает её, выходя на ещё пустые улицы Мондштада, отстукивая невысоким каблуком по брущатке печальные мелодии, что отбиваются от стен, нарушая утренний покой. **** К винокурне Паймон добирается лишь к моменту когда солнце уже встала над горизонтом. Наверное, часов семь уже, не меньше. У входа в винокурню мелькает красная макушка, а на дороге стоит лошадь с повозкой. Девушка делают глубокий вдох и немного стыдливо подходит к мужчине. — Доброе утро, — выбивает она из себя. Интересно, почему ей вообще есть дело до того, что о ней подумают. Особенно Дилюк. Он хоть и был знакомым путешественницы, но не был близок для Паймон. Тем более, он уже поселился в куче женских сердец. Влюбляться в него опасно для жизни. Да даже просто постояв рядом с ним, можно найти у себя под дверью пару ласковых слов от дам, которые положили на него глаз. Самый заглядный холостяк, как никак. — Ты опоздала. — констатирует факт Рагвиндр, — что-то случилось? — ого! Сам полночный герой волнуется из-за того, что когда-то самый лучший гид по Тейвату проспал. Интересно. Но теперь ещё стыднее. Ну не мог ли ты упустить этот момент? — Какая разница. Главное ведь, что пришла, — отвечает Паймон, хватаясь за ремень любимой сумки через плечо. Стыд, как рукой сняло. Ещё она оправдываться перед кем-то будет, да щас! Хозяин винокурни лишь хмыкнул на это, — Так. Сначала деревня Цинцэ, а после нам нужно будет на отмель, возле деревни Минь Юнь. Мы чаще всего там собирали колокольчики, да и, насколько помню, там не так уж и высоко. По крайней мере, если сравнивать с остальным, — произносит задумчиво искательница приключений, посвящая своего попутчика в маршрут. — Ты отлично разбираешься в географии Ли Юэ. Сразу видно профессионала— говорит Дилюк, кладя руку на плечо беловолосой, — не зря я выбрал именно тебя для этой цели. — Паймон от такого аж попирхнулась. Даже Люмин всерьёз не считала её гидом. Так лишь, другом, что скрашивает жизнь во время долгих и утомительных приключений, не более, — но у меня к тебе ещё вопрос, — произносит серьёзно Рагвиндр, отдаляясь от старой знакомой и отходя к повозке и начиная чем-то шуршать, — ты ведь на местности хорошо ориентируешься? — Я, вообще-то, как ты только что сказал, профессионал! С такой мелочью справлюсь на раз плюнуть, — произносит гордо Паймон, изгибая бровь. Но к мужчине с подозрением подходит, интересно ведь к чему такие вопросы. Ответы находят себя сами, когда в руки девушки запихивают карту с местностью соседнего региона. — Будешь говорить, где поворачивать. — поясняет хозяин винокурни а после садится на своё место,— Залась назад, — говорит Рагвиндр готовясь выезжать. Девушка залазит в открытый кузов, который явно не был пассажирским, но не то чтобы она сильно жаловалась. Пешком не заставили идти, уже хорошо. Наконец они трогаются с места. Копыта тихо отстукивают по протоптанной дороге, а Паймон передвигается поближе к своему попутчику. Только сейчас она замечает, что одет он, собственно, как обычно. Ну что за человек? Девушка хоть летать умеет, а вот ему лезть удобно хоть будет в таком? Стоп. А будет ли он вообще лазить? Она ведь искатель приключений, что подразумевало под собой быть мондштадским ножом, тобиж алпинистмо, рыцарем, бегуном, торговцем да и ещё много кем, так что логично, что Дилюк нанял её не только для парочки советов. Теперь Паймон начинает понимать, почему плата такая не маленькая. Чёрт! За пятнадцать минут тишины никто из них так и не обронил ни слова, но это никого, кажется, и не беспокоило. Паймон внимательно следила за дорогой, вспоминая старые дни, а Рагвиндр запоминал новые места, лишь единожды кратко обратившись к девушке, чтобы узнать куда им поворачивать. Перед глазами предстают каменные вороты, ознаминуя начала иного региона и девушка взволнованно глотает слюну. Кажется, через несколько минут её захлестнут, теперь уже, печальные воспоминания о прошлом и спокойная гладь озера рядом никак не успокаивает, а лишь тихо наблюдает за очередными путниками, что покидают владения ветра.