Отрицание
6 августа 2021 г., 23:11
Она была подростком, — нет, даже ребёнком, — когда проснулась не там.
Вокруг — тонкие стены, с которых обваливалась краска; шаткий шкаф, угрожающе надвисающий над девочкой; поломанный стол, у которого, по всей видимости очень давно, отвалилась одна из ножек; грязный пол, в котором тут и там торчат необработанные кусочки дерева, угрожающие стать занозой в твоём пальце; и, наконец, негреющее одеяло, в котором дырок больше, чем ткани.
В воздухе стоял противный запах, затхлый.
И маленькая Мелисса, которая помнила недавний приятный аромат трав, наполняющий её комнату — едва ли сдерживала рвотный позыв.
Девочка дышит тяжело, пытается справиться с комом в горле и надеется, что её не стошнит прямо на себя. Сглатывает и, подскочив, начинает рыскать по поверхности, желая найти какую-либо ёмкость.
Не находит. Лишь потрёпанную палочку, которая кажется невероятно старой и хрупкой.
Мелисса — двенадцатилетняя девочка, которая засыпала в тепле и уюте.
Мелисса — маленькая девочка, которая читала книгу перед сном, а проснулась здесь.
Ей страшно. Руки дрожат, не слушаются. И кажутся чужими, нечеловеческими вовсе — скорее, деревянными.
Девочка всхлипывает и кричит изо всех сил: "Мамочка! Папочка!"
Но мамочка и папочка не приходят, не забирают её обратно домой. Никто не приходит и не забирает её. Некому.
В груди рождается странное чувство тревоги, страха. Ей кажется, словно она — бедная бабочка, красивая и милая, беззаботно летающая по улице. Вчера.
Сегодня она почти чувствует, как падает в паутину и, рыпаясь, запутывает себя ещё больше.
Сердце сжалось и в голове появляется умная, — нет, даже гениальная, — идея.
Она же может пройтись по этому дому и, возможно, найти своих родителей! Они, — Мелисса уверена, — где-то здесь, шутят.
Счастливая девочка, обнадежившись, радостно вскакивает и бежит, зовя маму и папу.
Улыбается.
Они, конечно, решили её разыграть! Сегодня же её день рождение, а они всегда любили устроить ей что-то неожиданное.
Мелисса бежит быстро, но слабое тело не выдерживает резкой нагрузки и, отозвавшись темнотой в глазах, падает на пол.
Грохот на секунду оглушает и она не сразу понимает, что упала сама.
Девочка сжимается там, прямо на холодном полу, в позу эмбриона. Подминает под себя ноги и удивлённо рассматривает собственное тело. Голова все ещё идёт кругом, а Мелисса с шоком осознаёт — в босых ногах торчат занозы и на длинных пальцах рук осталась запекшаяся кровь.
Ноги кажутся неестественно большими, непропорциональными.
Она сглатывает и медленно поднимается, пошатываясь. Правда, девочка, отчего-то, не чувствует боли от заноз. Вообще ничего не чувствует.
Шаг и едва ли не падает. Вновь шаг и она с трудом удерживается на ногах.
Рыщет по дому в поисках зеркала, хочет увидеть, что с ней.
...Может, похитил какой-то злой дяденька и поиздевался!?
Зеркало находится на обратной стороне дверцы потрепанного жизнью шкафа.
Оно грязное, в царапинах. Но это лучше, чем ничего.
Мелисса дрожит всем телом, но трёт пятнышко своей белой, — почти белой, — ночнушкой.
Но оно не исчезает, лишь слегка блекнет.
А она вздыхает и, неуверенно помяв ещё с минуту ткань, наконец-то отходит назад и пытается себя рассмотреть.
Но в зеркале не она.
Страшная тётенька стоит и смотрит прямо на неё. Сальные волосы явно давно не мылись, а телосложение неестественно худое. Девочка опускает взгляд и видит, как выпирают её тазовые кости, рёбра.
Ноги подводят и, отчасти из-за своего желания, она сползает на пол.
Это, наверное, просто сон. Плохой сон.
