Вечер

— кэйа? — позвал дилюк, поздно вечером входя в слабо освещенную комнату. в этот вечер он работал больше обычного, поэтому смог вернуться только ближе к полуночи. он планировал успеть всё сегодня, чтобы в дальнейшем было меньше работы и больше времени на отдых. увидев уснувшего от долгого ожидания кэйю, дилюк улыбнулся, тихо закрыл за собой дверь и бесшумно подошёл к кровати, силясь не потревожить сон мужчины. кэйа уставал каждый день, дилюк знал, что он не высыпался. он знал, что кошмары вернулись, не давая ему хорошо спать каждую ночь. вероятно, даже сейчас ему снилось что-то неприятное, хотя он и выглядел спокойным. кэйа даже не успел переодеться толком — белая рубашка и брюки с поясами всё ещё были на нём, а чёрная повязка прикрывала правый глаз. он лежал на боку, сжимая в пальцах подушку. немного хмурился во сне, но при этом выглядел так красиво, что дилюк задержал дыхание. его кэйа был таким красивым. он мог вечно петь дифирамбы его чудесности и очаровательности. дилюк тепло улыбнулся, аккуратно присев рядом со спящим чудом. кэйа поёрзал, ощущая чьё-то присутствие, и в следующее мгновение подскочил на кровати, полностью прогнав сон. он встревоженно оглянулся вокруг, но, увидев рядом с собой лишь дилюка, облегченно вздохнул, улыбнувшись так, будто не он только что в панике подорвался на кровати в поисках врагов. он взглянул на дилюка тёплым взглядом, но только дилюк знал, что на самом деле скрывалось за ним. он нахмурил брови, полностью забираясь на кровать рядом с ним, и придвинулся ближе. без лишних слов склонился ниже, протянул руки и обхватил его лицо. холодное. кэйа растерялся, смутился и насторожился, и защитной реакцией последовала ехидная ухмылка и глупая шутка: — мастер дилюк, что вы собираетесь делать? поцеловать меня? дилюк фыркнул. голос кэйи был хриплым ото сна, но всё таким же приятным и глубоким. дилюк мог бы слушать его голос вечно. осторожно коснувшись кончиками пальцев его лба, он принялся осторожно массировать виски и область рядом с ними. кэйа прикрыл глаза, глубоко вздохнув, и улыбнулся. приятно. дилюк проделывал все эти простые действия руками до тех пор, пока кэйа полностью не расслабился и обмяк в его руках. только потом он осторожно отстранился от него и лёг рядом. — это было даже лучше поцелуев, делай так почаще, — он усмехнулся, и дилюк тепло улыбнулся в ответ. но после, вспомнив кое-что, он убрал улыбку с лица и серьезно посмотрел на мужчину перед собой. — что тебе снилось? кэйа вновь нахмурился, но в следующую секунду снова улыбнулся. — прошлое. и дилюк всё понял. — прекрати улыбаться. я же знаю, что это не то, что ты хочешь сейчас сделать. кэйа послушался, улыбка дрогнула, разбилась на миллион осколков. дилюку даже показалось, что какая-то часть задела и его, больно врезавшись в кожу. кэйа сморщился, попытавшись отчаянно спрятать часть лица, полного боли, в подушке, но дилюк не дал этого сделать. он вновь приблизился, обхватив его щеки руками, и посмотрел в глаз. кэйа не плакал, просто не мог этого сделать, и его глаз покраснел, и его брови сморщились от сдерживаемых много лет эмоций. дилюк почувствовал, как сжалось сердце в груди. он взглянул на чёрную повязку на одном из его глаз, и слегка зацепил её пальцами. кэйа замер, в ужасе застыл в ожидании того, что должно было случиться. дилюк ласково улыбнулся, нежно поцеловав его в холодный нос. — не бойся, — тихо прошептал он, и кэйа кивнул, подчиняясь, полностью доверяя ему. дилюк, кивнув в ответ, вернулся к повязке. осторожно поддев её пальцами, он прошёлся по краям, находя тонкие ниточки, и, заведя руки за его голову, в конце концов нашёл тот самый узел, который успешно развязал, возвращая руки в обратное положение. кэйа всегда боялся снимать повязку при нём, всё ещё не верил, что дилюк простил его, всё ещё не верил, что не был виноват вовсе. чувство вины так глубоко въелось в его душу, оно так глубоко засело у него под кожей, что просто не могло исчезнуть по щелчку пальцев. кэйа всегда боялся, что дилюк будет злиться, не доверял никому, даже себе. но в этот раз, когда дилюк так тепло смотрел на него, явно не желая зла, он решил поддаться. в конце концов, он ведь уже привык к боли, ведь так? дилюк снова поддел повязку пальцами и, наконец, снял её. синий, ярко синий глаз, переливающийся всеми цветами радуги, аккуратно открылся, глядя на него в ответ. на веках, вокруг глаза и под ним находилось множество порезов и шрамов. видимо, кэйа в порыве ненависти пытался избавиться от него, потерпев неудачу. и не один раз. сердце дилюка дрогнуло, и он, в каком-то необъяснимом порыве, оставил нежный, безумно нежный поцелуй на прикрывшемся веке. кэйа под ним прерывисто выдохнул, в шоке от происходящего. его глаз сиял, и дилюку казалось, что в нём отражается вся вселенная. и он, полный любви, снова поцеловал его. поцеловал шрамы и порезы под и вокруг него. он вслушивался в прерывистое дыхание кэйи и понимал, что всё делает правильно. кэйа зажмурился, сжав зубы, и почувствовал, как рыдания подступают к горлу, сдавливая его. дилюк не оттолкнул. он не ударил и не отвернулся, дилюк тепло улыбнулся и поцеловал. поцеловал что-то настолько уродливое, как проклятый глаз, что-то такое, что кэйа ненавидел больше всего на свете. целовал так трепетно и нежно, что у кэйи все внутренности переворачивались. — дилюк, — отчаянно прошептал он, приоткрыв глаза, и почувствовал, как слёзы собираются в уголках, и с ужасом осознал, что не может остановить их. что ни при каких условиях он не сможет остановить все те рыдания и слёзы, что держал внутри себя много лет, с тех самых пор, как умер мистер крепус, и он навсегда запечатал все свои негативные эмоции от других. дилюк кивнул, снова поцеловал один из шрамов под глазом, и принялся губами разглаживать складки на его лбу, проходясь мягкими успокаивающими поцелуями вниз по щекам, прямо там, где слёзы уже оставили мокрые дорожки. тело под ним затряслось, и дилюк принялся интенсивнее целовать его лицо, везде, куда только мог добраться, мягко поглаживая пальцами его скулы. он целовал его губы, мягко, ласково, не ожидая, что ему ответят в таком состоянии. а кэйа плакал, выл в голос, выплескивая всю ту боль, что сдерживал годами, не позволяя себе ничего, кроме улыбки. его трясло, он отчаянно хватался пальцами за одежду дилюка, молясь про себя, чтобы он не уходил, пожалуйста, только бы не бросал его. а дилюк и не собирался. он собирал губами все пролитые слёзы, шептал ему на ухо слова любви и обнимал так крепко, как только мог, прижимал к себе, успокаивающе поглаживая его спину, и второй рукой зарывался в его длинные волосы, перебирая их и оставляя невесомые поцелуи на макушке. дилюк знал, как это тяжело. дилюк знал, что сейчас кэйа должен почувствовать себя в безопасности. он знал, что после всех слез будет легче. кэйа уснул, как только успокоился. плач вымотал его, и он тихо засопел на груди дилюка, всё также сжимая его одежду на спине. дилюк вновь улыбнулся, поцеловал его в теперь уже горячий лоб и прижал ближе к себе, закрыв глаза. теперь у них точно всё будет хорошо