Dream

Дональд и не думал, что снова будет вот так сидеть напротив него и о чём-то говорить. Казалось, что между ними огромная пропасть, но сейчас её не было. Была лишь невидимая преграда, которую каждый из них поставил при расставании два года назад. – Ты опять убежал? – Он пробежался глазами по документам и протянул их Марку, сидевшему напротив. Надо же – вызвали с утра пораньше – и почему? Из-за парня, который не знает, что рабочий день у него начинается утром. – Разве так можно? – Нет, – согласился тот, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. – А разве можно отбирать у человека мечту? Если ваши правила не позволяют мне следовать за ней, что мне делать? Агент вздохнул, потёр переносицу, глубоко вдохнул и уточнил: – И в чём же заключается твоя мечта? А в голове всё крутилось, что он мог в эти три часа утра спать. Но работа есть работа. Даже если он будет досыпать в течение рабочего дня. Даже если придётся снова пытаться найти общий язык с этим парнем. Парень пожал плечами, и он прищурился, чуть подавшись вперёд. Неужели – скрывает? От него? Дональду всегда было интересно, что так интересует парня, который с детства бегал по крышам домов, начиная с крыши приюта, потом – с крыши его дома, затем – общежития. Всё, что ему оставалось, так как он не мог это узнать, сколько ни спрашивал, это предполагать и наблюдать. И то, с чем сегодня поймали Марка, наводило на очень интересные мысли. – Зачем тебе это? – спросил он, кладя на стол пропуск. Марк вздрогнул, увидев его, и мгновенно принял оборонительную позицию. Руки медленно сжались в кулаки, а лицо стало непроницаемой маской безразличия. Как он всегда делал, когда кто-то лез в его личную жизнь. Только теперь это дело Дональда, неважно, хочет того, или нет, Марк должен рассказать правду. Иначе он не сможет ему помочь. Всего пара мгновений – и Марк тихо сказал: – Для моей мечты. – Марк разжал пальцы правой руки и протянул её за пропуском, и Дональд вложил его в неё. – Я хочу, чтобы у всех этих детей было счастливое будущее. И счастливое настоящее. Охранник и глава приюта согласились. Мне выдали личный пропуск, чтобы я приходил после закрытия, когда дети уже спят. Дети тоже не против. – И что же... – начал Дональд, теперь тоже скрестив руки на груди, но осёкся. Ему не нравилось то, куда идёт этот разговор, а то, о чём он подумал, вообще было чем-то абсурдным. Это не могло быть так. – Только не говори... – Ладно, – Марк поднял руки в жесте "сдаюсь". – Ничего не буду говорить. Сам догадаешься. Дональд упёрся руками в стол, поднявшись со стула, когда наконец понял, о чём говорил Марк, и, нависнув над бывшим подопечным, медленно проговорил: – Даже не думай больше этим заниматься! Это слишком опасно! Марк усмехнулся, вертя в пальцах пропуск, который больше не планировал использовать. Он сделал достаточно. Эти дети больше не будут видеть плохие сны. А ему нужно время, чтобы восстановиться. Потом будет другая школа и другой приют. Этим детям он больше ничего не может дать. Дональд не на шутку беспокоился. Марк был достаточно скрытным подростком, но он делился с ним тем, что было для него важно, и это много значило для Дональда. Однако, переехав, он стал ещё дальше от него, и приезжал только на праздники. И задушевных разговоров у них больше не было, как раньше. В этом была вина их обоих, но они оба предпочли промолчать, чем поговорить об этом. Единственное, о чём попросил, уезжая, Марк, это не лезть в его жизнь, и Дональд честно выполнял его просьбу. Но здесь не мог. Он знал, насколько Марк не хотел оставаться в приюте после того, как уехали родители, а других родственников не было, и два года он всё-таки жил там. Поэтому то, что он использовал свои сны для того, чтобы делать жизнь детей лучше, потрясало и радовало, но вместе с тем пугало до дрожи. Сколько ещё раз он сможет вызвать свои хорошие воспоминания, чтобы улучшить сны других людей? Сколько раз он заберёт их у себя? Дональд не знал. Он поднял лежавшую на столе папку с делом Марка и зачитал: – Неоднократные побеги по ночам не прекращаются... Дональд посмотрел на Марка ещё внимательнее, чтобы убедиться, что прав. Ещё когда он привёл его сюда, заметил, как он устал. Сколько он спал за эту неделю? Сколько ночей пробегал по крышам с того момента, как съехал? Сколько дней провёл, занимаясь этим делом? Он считал, что раз у него есть такая способность, он должен поделиться чем-то хорошим с детьми, которые в этом нуждаются. И Дональд в глубине души всегда это знал, хотя и не говорил об этом вслух. Он делал то же и для него, когда его мучили кошмары после особо опасного задания. – Послушай, – произнёс Дональд, опускаясь на стул. – Я знаю, что моё мнение для тебя всё ещё важно. Послушай и задумайся. Тебе не обязательно столько сил тратить на это. У тебя есть своя жизнь, свои сны, в конце концов! – Я знаю, – поморщился Марк. – А у них они есть? Хорошие сны? Дональд снова глубоко вздохнул, обещая себе не повышать голос. С этим парнем практически невозможно договориться. – Но ведь необязательно делать это так часто! Ты в зеркало вообще смотришь хоть иногда? – Когда на уроки иду, – небрежно отмахнулся Марк, старательно не замечавший в его голосе тревоги. – Значит, за эти каникулы – ни разу? – Дональд изогнул бровь, глядя на него скептически и осуждающе. – Тебе надо поспать. Вставай. О наказании он уже даже не думал. Этот парень сам наказывает себя уже несколько лет. Дональд вложил в голос всё, что у него было. Все эмоции, которые испытывал от всей этой ситуации. И Марк не стал упираться. – Так... ты не отправишь меня обратно в школу? – спросил он, поднявшись и подойдя к нему. Дональд открыл перед ним дверь и ответил: – В три утра? – Марк глянул на часы и отстранённо кивнул. – Не смеши меня. Располагайся. – Разве это не против правил? – поинтересовался Марк. – Не против, этой мой кабинет, – сказал Дональд, указывая на диван. Сам притащил из соседней комнаты стул и сел рядом с ним. – Ты уйдёшь? – спросил Марк, глядя на то, как он зевает. Проспал всего три часа, надо же. И самому бы неплохо поспать. Но сначала надо ещё уложить этого упрямца. – Нет, не уйду. – Он зевнул и добавил: – Спи. Когда Марк заснул, он укрыл его тёплым пледом, сел обратно на стул и, наклонившись, приложил пальцы к его вискам. – Теперь моя очередь помогать тебе, Марк. Дональд закрыл глаза и сосредоточился на хороших воспоминаниях. Это первый шаг на пути к использованию способности. Затем открыл их, чтобы видеть лицо Марка. Он смотрел на него и видел подростка, который нуждался в тепле и уюте больше, чем дети, которым он так рвался помочь. Почему-то, занимаясь этим, он совершенно забыл о себе. Дональд давно понял, что этот парень весь в мать. И пока она на другой планете, именно он должен был заботиться о нём. Но, похоже, далеко не всё он смог сделать для Марка, что хотел. И хотя бы так исправит это. Хотя его собственная способность проснулась примерно в том же возрасте, что у сестры и Марка, он не использовал её просто так – она давалась ему куда тяжелее, чем Амелии. А сейчас был самый подходящий момент. Если это то, ради чего она у него есть – он с радостью поможет своему племяннику исполнить его мечту.