особое внимание

      Тихо подойдя к знакомой спальне, собираясь постучать, Га Он в последний момент остановился. Это была всего лишь проверка, что Ё Хан никуда не ушёл, что проведёт ночь дома. Лишь беспокойство, не более.       За короткий отрезок времени, с того злополучного случая со взрывом, Га Он чаще стал замечать, насколько Ё Хан ему небезразличен. И, быть может, он необдуманно стал входить в его жизнь.       Например, как сейчас, нерешительно продолжая стоять перед дверью, чувствуя прохладную поверхность под босыми ногами.       Подсознательно Га Он уже знал, что жить в одном доме, работать бок о бок, проводить частые вечера вместе, превратилось во что-то неотъемлемое, без чего он не сможет. Представить, что вернётся в свой дом, к своей жизни до встречи с Ё Ханом — у него не выходило.       Сглотнув, Га Он негромко постучал в дверь, и невольно задержал дыхание. Это был первый раз, когда он не сдержался и пришёл посреди ночи к Ё Хану. Причём, даже не придумав более весомую причину, чем беспокойство. Особенно, если под «беспокойством» скрывалось нечто иное.       Га Он не мог никак выкинуть из головы утро, когда Ё Хан не пришёл ночевать. Утро, когда он переступил черту, шагнув в личную жизнь старшего. Если бы ему дали возможность подумать, хотя бы несколько секунд, он бы точно промолчал.       Га Он не мог точно сказать, почему весь последующий день, услышав, что Ё Хан был с женщиной, его настолько задел этот факт, что он старательно избегал лишних встреч с ним, причём ловя на себе его дьявольскую ухмылку.       Тишина по ту сторону двери оставалась нерушимой. И, если бы Га Он не знал, насколько бдителен бывает Ё Хан, то решил бы, что он просто крепко спит. Призрачная надежда, что это так, победила, но толкнув дверь, Га Он увидел лишь пустоту. Ё Хана не было дома.       Усмехнувшись, Га Он чудом сдержался, чтобы не хлопнуть дверью. Он не хотел будить Элли.       То, что Ё Хан настоял, чтобы Га Он не покидал его дом без предупреждения, стало обязательным условием. Их работа действительно оказалась опасной, особенно для младшего, у которого был скрытый талант влипать в неприятности. В этом Ё Хан убедился в их первую встречу с автобусом. Бесстрашность, с которой Га Он бросился защищать упавшую девочку, сразу привлекла его внимание, можно сказать, заинтересовала. Однако после взрыва, когда Га Он оттолкнул его в сторону, прикрывая собой, и, получив гораздо больше ранений, Ё Хан напрягся.       Так и вышло, что Га Он был под присмотром старшего, вне работы оставаясь в его доме.       Теперь же, Га Он злился. Он, как будто казался в глазах Ё Хана ребёнком, не считаясь с ним. Например, уйти ночью, не предупредив об этом. Как будто Га Ону было плевать. Как будто…       Несуразно оставшись в свободных штанах, в которых спал, и в такой же футболке, всё забывая перевезти свои вещи, используя одежду Ё Хана, Га Он вышел на улицу, ограничившись толстовкой.       Резкий ночной воздух отрезвлял, но всё равно не успокаивал. Мысль о звонке не рассматривалась. Ведь, и что бы он мог ему сказать. Жалко промямлить, что волнуется, и, что уже, как Элли не может спать в его отсутствие (кстати, девочка сейчас спала) — точно не было удачным решением.       Уходя всё дальше и дальше от особняка, Га Он, как будто, наоборот, приближался к главной проблеме. Той проблеме, из-за которой он не находил себе места.       Он ревновал.       Неприятное чувство, особенно, касающееся Ё Хана, человека, который погряз в мести. И ужасно было то, что Га Он не мог ничего с собой поделать.       Сам того не замечая, Га Он хотел больше времени проводить с Ё Ханом, даже, если это был рабочий момент, даже, если они толком и не разговаривали, лишь были в одном помещении, вместе.       Когда же Га Он возвращался в свой дом, всего на чуть-чуть, проверить любимые растения, встретиться с Су Хён, он не переставал говорить о Ё Хане. Как будто между делом, не уделяя этому особое внимание, просто упоминая его в любых темах. Может, именно поэтому Су Хён первее самого Га Она поняла, в чём дело, но оставила комментарий при себе, без всякого укора дольше обычного задержав на нём свой взгляд.       Пусть с опозданием, Га Он и сам уже сумел понять, что весь его мир занял Ё Хан. И это произошло так быстро, что парень изредка допускал мысль, что в нём просто, помимо идентичной внешности, могла сидеть маленькая часть его брата.       Когда же дом стал совсем маленьким, Га Он остановился. Засунув ледяные ладони в карманы толстовки, он шумно выдохнул. То, что он в одиночку шлялся ночью, никак не могло порадовать Ё Хана, и, если бы Га Он решился прямо сейчас вернуться домой, старший бы и не узнал о его отсутствии. Только Га Он не собирался возвращаться. Он хотел внимания, даже, если такого своеобразного, необдуманного. Внимания, в котором будет больше недовольства. Неважно.       Но, заметив вдали его машину, Га Он уже не был так уверен, что поступил правильно. И, приближаясь к дому, в который уже вернулся Ё Хан, у него предательски вспотели руки. Наверное, Га Он ждал его возвращения ближе к утру, как это было в прошлый раз, проведенный с женщиной, но не так рано.       На секунду допустив шанс остаться незамеченным, Га Он осторожно зашел в дом, и, стараясь не скрипеть полом, направился к себе в комнату. Успех казался таким близким, что, закрыв за собой дверь, и, включив свет, Га Он практически поперхнулся воздухом, столкнувшись с до безумия пронзительным взглядом Ё Хана.       Мужчина выглядел спокойно, но Га Он знал, что это обман. Он научился понимать это, понимать его скрытые эмоции.       Ё Хан сидел напротив окна, неподвижно, будто не замечая Га Она, но при этом, смотря на него в упор. При других обстоятельствах, а может, если бы младший не был таким импульсивным, он бы почувствовал страх, но обида перевесила.       — Я говорил тебе, чтобы ты не покидал дом без предупреждения, особенно ночью, — голос Ё Хана прозвучал негромко, но Га Он всё равно вздрогнул, собираясь извиниться, но говоря совсем другое.       — Я сам решу, когда мне можно уйти, — чётко произнёс Га Он, сам не понимая, как осмелился, чувствуя невидимую тяжесть в груди, быстро прокручивая моменты, когда выводил Ё Хана из себя, не в силах дышать из-за его крепкой руки на шее или, когда жмурился, ожидая удар.       — Уверен? — Ё Хан слегка наклонил голову, и на его губах появилась улыбка, совсем недружелюбная. Напротив, та улыбка, от которой всё тело Га Она замирало.       — Ты же не предупреждаешь меня, когда уходишь, — явная ошибка, которая выдала младшего целиком. Здесь не было никаких вариантов. Всего один, и вполне очевидный.       — Ты ревнуешь, что я провёл ночь с прекрасной женщиной, — уверенное утверждение в сочетании с лёгкой усмешкой, и Ё Хан встал с места, ещё пристальнее разглядывая парня, конечно, видя, как он замешкался, отступив назад, при этом сжав кулаки.       Ё Хан всегда умел находить нужное давление на младшего, даже, если в подобных ситуациях и сам выходил из себя.       — Меня не волнуют твои ночные развлечения, — только голос не соответствовал сухим словам, и опять это было заметно.       — Правда? Тогда будь послушным мальчиком и больше не уходи, — усмехнулся Ё Хан, определённо издеваясь, подойдя к нему настолько близко, что он упёрся спиной в стену.       — Иди к чёрту, — прошипел Га Он, дёрнувшись в сторону, из ловушки, но крепкая хватка на локте вернула его обратно, прижав к стене.       — Если снова уйдёшь, я выпорю тебя, — наклонившись к его уху, тихо предупредил Ё Хан, удерживая парня своим весом, почувствовав его дрожь.       — Ты не посмеешь, — сипло отозвался Га Он, и почувствовал, будто воздух жжёг его лёгкие.       — Да что ты? Хочешь проверить, насколько я серьёзен? — ухмыльнулся Ё Хан, схватив парня за подбородок, несильно сжав его.       — Думаю, тебе не хватило ночи с твоей женщиной, — язвительно выпалил Га Он, уже не скрывая неприязни, ревности — открыто выдавая себя, и так зная, что Ё Хан давно прочитал его.       И это было так. Ё Хан засмеялся, отпустив Га Она, давая ему маленькое свободное пространство.       — И к сведению, я больше не останусь здесь, — решительно произнёс Га Он, не думая о последствиях.       — Так быстро захотел проверить? — Когда Га Он, не сомневаясь, потянулся к дверной ручке, Ё Хан хмыкнул, резко возвращая парня обратно к стене, немного грубее, чем хотел.       — Ну, вперёд, — отчаянно выдохнул Га Он, столкнувшись с твёрдой поверхностью, почему-то надеясь своей уверенностью сбить с толку Ё Хана, поймать его на блефе.       Не успевая сориентироваться, Га Он рухнул на кровать, оказавшись лицом вниз, на автомате начиная хвататься руками за простынь, пытаясь перевернуться.       — Что ты делаешь?! — Задохнулся Га Он, безуспешно дёргаясь под весом Ё Хана, сразу севшего на его ягодицы, рукой схватив за волосы и сильнее вдавив лицом в кровать.       — Уделяю тебе особое внимание, — наклоняясь к его затылку, медленно произнёс старший, и, вновь не давая времени, резко стянул с него штаны с трусами.       — Ё Хан! — Стыдливо воскликнул Га Он, ёрзая на кровати, будто мог пересилить старшего, с самого начала проигрывая ему.       — А ты говорил, что тебе неловко называть меня по имени, но только не тогда, когда ты лежишь с голой задницей, — довольно усмехнулся Ё Хан, глубже зарываясь рукой в его волосы.       — Ты не можешь, — не так отчётливо, почти шёпотом, проговорил Га Он.       — Я всё могу, Ким Га Он, — властный голос Ё Хана, за которым последовал первый удар по ягодицам парня.       С силой скомкав простынь, Га Он поджал губы, не издав ни звука, надеясь, что одного раза будет достаточно, но ошибся, когда тяжёлая рука вновь шлёпнула его, и дыхание сбилось.       — Ты можешь говорить со мной дерзко, провоцировать, но, как только ты делаешь то, что ставит твою жизнь под угрозу, я не могу остаться в стороне, — Ё Хан вновь резко опустил ладонь на покрасневшую ягодицу, и Га Он шумно выдохнул.       Ещё несколько шлепков, маленькая пауза, и такой тягучий голос Ё Хана, от которого всё внутри младшего замирало. Будто это не было наказанием. Щёки стыдливо горели, когда после следующего удара, он явно ощутил возбуждение.       — Пожалуйста, хватит, — невольно поджав пальцы на ногах, его голос дрожал. Понять, что не от боли, для Ё Хана было слишком просто.       Перевернув парня на спину, он лишь подтвердил своё предположение, сначала смотря на покрасневшие щёки Га Она, на тяжело вздымающуюся грудь, и потом на возбуждённый член.       — Ё Хан, — слабо проговорил он, в попытках дотянуться до одеяла, лишь бы спрятаться.       — Не так быстро, — оборвал старший, перехватив руки Га Она, сжав за запястья над его головой, нависая сверху, избавляясь от оставшейся одежды, отбрасывая её на пол.       Прижав губы к соску, Ё Хан втянул его в рот, тягуче посасывая, так, что чувствительная кожа покраснела, и Га Он несдержанно простонал, зажмурив глаза, невольно дёрнувшись под мужчиной.       — Что, если я скажу, что не был с женщиной? — Провокационно произнёс Ё Хан, смотря в глаза младшего, отпуская его руки, давая ему сделать выбор, часть заметной свободы.       — Что, если я скажу, что хочу быть на месте твоего любовника? — Смело спросил Га Он, будто не он только что старался прикрыть наготу.       Смотря глаза в глаза, хватаясь за плечи Ё Хана, приподнимаясь, Га Он сам настойчиво прижался к его губам, податливо выгибаясь, чувствуя крепкую руку на спине, придерживающую его в вертикальном положении, и язык, толкнувшийся ему в рот.       Всё перед глазами расплывалось, когда воздуха не хватало, когда Ё Хан не отпускал, напористо целуя, несильно кусая нижнюю губу. Отчаянно прижимаясь к мужчине, Га Он плавился от жара, от ласки на теле, от того, что это делал Кан Ё Хан.       Прерывисто зовя Ё Хана по имени, Га Он несдержанно стонал, обездвиженный под крепкой хваткой на бёдрах, сходя с ума, когда горячий рот накрыл его член, доводя до предела, лишая последней устойчивости.       Откинув голову назад, Га Он задыхался, жмурясь до тёмных кругов перед глазами, не контролируя себя, когда схватился рукой за волосы Ё Хана, на выдохе кончая, расслабляя пальцы, ловя на себе горящий взгляд.       — Хороший мальчик, — поднимаясь выше, произнося похвалу в пошлом контексте, ухмыльнулся Ё Хан, приподнимая лицо Га Он за подбородок, не давая спрятаться, наслаждаясь его видом.       — Ты.       — На сегодня достаточно, — прервал его Ё Хан тоном, не терпящим возражений, укрывая одеялом.       И Га Он не пререкался, в последний момент, когда Ё Хан начал вставать с кровати, схватив его за локоть.       — Я не ухожу, — зная, что хотел младший, по-доброму усмехнулся Ё Хан, весело добавив, — мне же тоже надо закончить.       Натягивая одеяло на голову, Га Он слышал удаляющийся смех мужчины, не совладав со счастливой улыбкой.       Без сомнений, зная, что Ё Хан сдержит слово и вернётся, он смог уснуть, чтобы утром, открыв глаза, увидеть его, умиротворённо спящего рядом с ним.