Программиста руки кормят

Сенсей был странным. Вы до сих пор не знали его имени, не помнили его лица, но это было, пожалуй, самое тривиальное из всего, что касалось его персоны. В конце концов, в универе у вас были те же самые проблемы с преподавателями. Во-первых, он был настолько похож на одного из ваших менторов – «Я что ли тебя учить должен?» – что это даже слегка пугало. Даже кружку так же держит – не по-человечески, а за края пальцами приподнимает. В реальной жизни, а не через пиксилизированную видеосвязь, выглядело куда страшнее. Во-вторых, каким-то образом, ведя образ жизни хиккаря, Его Безликая Милость не утратил социальных навыков. Даже слегка улыбается, когда вы вслух, обычно иронично, его «сенсеем» называете. В-третьих, у него целая комната отведена под микросхемы. Они облепливали стены, потолок; каждая поверхность была густо ими усеяна – чипы были и побольше, и поменьше, и изумрудные, и черно-золотые. Подобный интерьер напоминал чешую. А еще вы опытным путем выяснили: если потанцевать с бубном, произнести эни-бени-раба и мысленно щелкнуть хвостом, то в комнате микросхем появится милейшая демонесса. Оценив змеиную кожу и рога, вы поняли, что маг – человек утонченнейших вкусов и высочайшей культуры. Уж о том, что одевается он как олдскульный проггер в нерабочее время, лучше и не заикаться. Кофта-поло на молнии, потрепанная джинса – только сверхъестественно массивной оправы не хватает. Что самое непостижимое – это добавляет ему, Безликому, шарма. Когда-то он во время аукциона сказал: «Мне нужен программист. Не избалованный. Поэтому я здесь». Вы сразу же уточнили про трехразовое питание, и по взгляду мага стало понятно: вакансия в кармане. Приличия ради «собеседование» прошло до конца – да, вы знали и Питон с Руби, и SQL, и Джаву с Котлином, бывало… Мертвые пустые глаза, наверное, сработали заместо детектора лжи, и маг ваши навыки больше на обсуждение не выносил. Да, что такое релятивизм в гноселогической метафизике вы тоже плюс-минус соображали… Зря. Очень зря. Это вы после метаматематики и конгруэнтности магических систем можете сказать со стопроцентной уверенностью. «Обоснование ориентировки на цикл Креббса в ботанически-ориентированной ритуалистике Востока» – это, Богиня Выбора вам свидетельница, самое приятное чтиво в этой башне. Легонькое такое. А чтива тут – чем хочешь жуй. И каждую книжечку нужно в системе отсортировать по секции – и если перепутаешь органическую химию с органической алхимией, то хлопков по плечу не жди, ой как не жди. И все это в приложение красиво оформи, да. Котлином. Пфф, нет, ну это невозможно. Базу данных систематизируй, алгоритм для ритуальчиков трех-четырех напиши, потом томик прочитай… Еще и в чьей-то анонимной системе баги отлови (у вас были смутные подозрения, кто является автором настолько неоднородного кода). Не понимала ведь суть эксперимента Максвелла? Вот на практике суть словишь, демонёнок. Точка с запятой и синтаксис – они такие, в заклинаниях тоже ведь важны. Да все, что вам хотелось в такую жарищу – опуститься на дно квантовой смертности и безудержно рыдать. Вот и вышли вы, вопреки здравому смыслу, на улицу. Ноги от жары чуть не подогнулись, а кожа, по ощущениям, мгновенно запеклась до румяной корочки. Под тенью раскидистой кроны Его Милость выглядел... Непримечательно, как и всегда. Сидел без рубашки, как и всегда. А вот волосы пострижены были аккуратно – это уже не «как всегда». Вгрызался в арбузную корку исключительно задумчиво. То есть у вас пальцы болели от кодинга, мозг разжижался от жары и третьего тома кряду, а он... Ел арбуз. Нет, претензия-то глупая. Но что-то в том, что сенсей вместо работы со всевозможными бурбуляторами («Пробулькиватель!», обычно закатывал он глаза) в три часа дня предпочел поесть арбуза, было что-то очень.... Ну, нервирующее. В конце концов, эти самые корки Тэнни из ведра случайно вывалила на пол. Вчера. Причинно-следственные связи нарушать страшновато – это вы даже как полнейший новичок могли сказать. С другой стороны, если чем-то занимается сенсей, значит, это законно. Процентов на сорок минимум. Или не запрещено, по крайней мере – вы искали, в Уголовном кодексе ни слова о некромантии нет. А то после того, что произошло за первую неделю под его челом, выходить на улицу было страшно. – Можно? – без лишних формальностей подсели вы, имея в виду, естественно, арбуз. Маг, даже не сильно вас заметив, кивнул. Арбуз пах клубникой и вкусом был как… – Ананас? – И текстура? – Мякоть персика? – предположили вы. Маг слабо дернул уголком рта, все еще пялясь в одну точку, словно так в своем сознании преисполнился... Наверное, опять что-то задумал. – Тебе по жизни встречались какие-то странные персики. – А что это должно быть? Сенсей молчал. Ах, вот что так напрягало – сосредоточение. Казалось, что он вошел в то самое состояние, когда захваченные расчетами колдуны превращают нарушителей спокойствия во что-то молчаливое. Однажды вы целых полчаса провели в обличии крысы – у сенсея было плохое настроение после того, как его кухарка отругала (полотенцем по пятой точке отшлепала метко и больно). Да, это именно он кочергу на железо и уголь диссоциировал, но чего сдавать-то, а, шестерка? – В теории, нектарин. На практике – развод. Потому что все еще арбуз. Пускай и диалектически зацикленный на вкусе квази-арбуз. Вы вглядывались в бесцветное лицо под кружевной тенью листьев и думали лишь о том, что если иметь с рождения магический дар чревато такими странностями, то, пожалуй, хорошо, что жизнь в свое время обошлась с вами депенденсями и атрибутами. Но вообще этот сладкий франкенштейн был очень даже ничего. Сочный и холодный. И вы не без удовольствия принялись хлюпающе уничтожать его мякоть, пока не дошло – вся белая майка теперь не белая. А пальцы липкие. Вы возвели глаза к беспечно синему небу и тихо выдохнули: – Бля. Вышло даже загадочно. Экзистенциально. Сенсей, в любом случае, на вас посмотрел. – Почему ты не в мантии? – мгновенно стал он строже. Тумаки ожидались, но и навык уклонения был прокачан. – Сегодня тридцать пять градусов, – взвыли вы. – В мантии совсем упарюсь. Да и вы, сенсей, сами не носите! Говорили уверенно и уставше, но незаметно сели чуть приличнее – шорты у вас все-таки были спортивные, тонкие и короткие. Сенсей потер влажный от пота висок – наверное, судорожно переводил плебский Цельсий в человеческие кельвины. – Так ведь... – маг вдруг осекся, вполголоса проматерился, вроде, на латыни, и повернулся к каменной стене лицом. Заплясали пальцы, и вы невольно так этим залюбовались, что главный вывод из этого едва не улизнул. Маг так хотел арбуз, что забыл настроить охладительные чары. – То есть память плохая у меня, а вы… – Таблица выучена? Не выучена. Учи. Вы закатили глаза. К сожалению, Котлин высосал из вас всю волю к жизни лишь для того, чтобы маг с комфортом находил в два клика нужную сочетаемость ингредиентов. Вас он заставил учить всю базу. – А потом напишешь мне сервер, – добавил маг, чем заставил на самого себя вытаращиться. – Это какая-то шутка? – Я абсолютно серьезен. Так будет проще для нас обоих, когда дело дойдет до атипичной персонализации структурирования природы артефактических полей, но ты не волнуйся, для начала – таблица. Очень захотелось плакать. – Но ведь я… Сенсей отмахнулся от вас рукой и не без удовольствия продолжил поглощать арбуз – по бороде текло, в рот не попало. Вы, слабо понимая, что только что произошло, поплелись в башню. Внутри было прохладно и хорошо. Хотелось плакать. Соберись, дочь самурая. Бесконечность познания требует бесконечности времени. Но, положа руку на сердце: проще и не пытаться, дабы не ворошить энтропию.