фиолетовый, с совушкой

— Это вы, что ли? Серьезно? — Нет, я всегда держу дома пару фотографий чужих детей, — ровно отвечает Волков. Игорь на подколку не реагирует, разглядывает фотографию с одного угла, с другого. Маленький Олег очень ушастый и выглядит на удивление намного чернявее, даже глаза темнее. Он смотрит в камеру немного удивленно, застигнутый на середине движения: то ли застегивал, то ли расстегивал олимпийку. Маленький Сережа рядом всклокоченый и рыжий, как апельсинка, короткие волосы пушатся вокруг его головы, и свитер на нем тоже пушистый, гуашево-фиолетовый. Игорь перебирает еще несколько квадратиков из папки. Вот тут Олег висит на дереве вниз головой, а Сережа стоит под этим деревом на руках, фиолетовый свитер весь в грязи. Вот Олег и Сережа стоят на групповом снимке, то ли перед школой, то ли перед детдомом: толстовка с покемоном и фиолетовый свитер. Вот тут Олег и Сережа меряются ростом, Олег привстал на цыпочки, но он все равно ниже; из фиолетового свитера торчат голые сережины запястья. — Он его не снимал, кажется, класса до восьмого, — смеется Олег негромко. — Такое горе было, когда голова перестала пролезать в горловину. — От родителей остался, что ли? — Да не. Просто он был фиолетовый, — Олег говорит, как будто это самоочевидный факт. Но, да, наверное, самоочевидный. Фиолетовый свитер с совушкой — это наверняка самая ценная вещь для Сергея Разумовского, особенно в возрасте восьми тире шестнадцати лет. Маленький Сережа на этих фотографиях такой счастливый, каким не всегда бывает Сережа взрослый, уже признанный гений и миллиардер. Босоногое, голодное, но все-таки детство. — Можно я одну возьму? — Игорь выбирает ту, на которой есть и Сережа, и Олег, чтобы Олег не подумал, что он кого-то выделяет. Олег пожимает плечами. — Зачем? — Чтоб не забывать, какие у тебя были уши, Дамбо. — Знаешь, с чем коррелирует размер ушей? — Не ушей, а носа, Волков. Они оба скалятся, и Игорь прячет фотографию во внутренний карман куртки, чтоб не помялась. Олег может шутить сколько угодно, но Игорь догадывается, что кому попало маленькие кусочки их с Серым прошлого не раздают. — Расстанемся — верну, — за это он получает легкий подзатыльник. /// Игорю десять, и он сломал ногу под новый год. Так называемые друзья забыли о нем, плененном в стенах квартиры, и строят снежные крепости, а у него из развлечений — играть в шахматы с самим собой и смотреть мультики. Много мультиков не дает смотреть теть Лена. Они с теть Леной сидят дома вдвоем: папа и дядь Федя пропадают на работе сутками. Новогодние праздники — это всегда убийства на почве семейных конфликтов, то и дело вызовы, говорит себе Игорь взросло и солидно, чтоб не расстраиваться. Когда теть Лена не проверяет тетради и классный журнал, она занимается домашними делами. Когда заканчиваются домашние дела, теть Лена оседает на диване и начинает звякать спицами. Звяк-звяк, доносится из-за спины Игоря. — Что вяжешь, теть Лен? — Носки теплые, дедушке твоему на Рождество подарим, — как-то так сложилось в семьях Громов-Прокопенко, что уже и родственники немного общие, и подарки им собираются сообща. Игорь подтаскивается к дивану на костылях, плюхается рядом и смотрит, как шустро спицы перекидывают туда-сюда петельки. — А шапку ты можешь связать? — Могу. — А шарф? — А шарф вообще вязать проще всего. — А свитер? А штаны? А трусы? — Игорь забавляется так пару минут. — А дом связать можешь? — Если меня снова задерет гороно, то и дом свяжу, Игореш. — При чем тут гороно? — А ты думаешь, я вяжу, потому что твоему деду носки взять больше негде? — смеется теть Лена. — Это здорово нервы успокаивает. — Зачем тебе нервы успокаивать, ты и так самая спокойная женщина в мире, — это Игорь тоже говорит солидно и взросло, и теть Лена смеется громче. — Вот потому и самая спокойная, что вяжу много. И носки, и шарфы, и шапки. Каждый раз, как меняют требования к журналам, так и вяжу новую пару варежек кому-нибудь… Игорь кладет голову ей на плечо и следит за петлями еще долго. Спицы звякают: звяк-звяк. /// — Ну куда ты полез? — В антресоль, — сообщает Игорь из, собственно, антресоли: здоровенной коробки под потолком во всю длину коридора в квартире Прокопенок. Голос звучит глухо, как из гроба. Это единственное место в квартире, где порядком пыльно, Игорь чихает и бьется затылком об потолок. О, жертвы во имя любви. Теть Лена ждет внизу, сложив руки на груди. Когда видит Игоря с добычей — поднимает брови. — Мой чемодан с рукоделием тебе зачем, горе луковое? — Ну так это, — Игорь стряхивает с волос клочья пыли. — Своего-то у меня нет. Теть Лен. А слабо схему по фото составить? /// Игорю десять, и он вяжет себе смешной огромный носок, который надевается на гипс, а папе — кривой черный шарф. Шарф остается недовязанным, потому что проходит зима и забывается идея; Игорь найдет его несколько лет спустя, уже после похорон, и будет глотать злые слезы, как будто именно недовязанный шарф виноват в том, что у него больше нет отца. /// — Игорек, это че? Спицы? — Нунчаки, — Игорь не отрывается от своего занятия, даже когда Цветков присаживается на край его стола. У него обеденный перерыв, имеет право. — Новая боевая методика? Врага нужно сначала запутать, потом заколоть? — Хочешь загадку? — Игорь говорит каждое слово так, будто делает одолжение всему участку. И правда же делает. — Ну давай, — оживляется Цветков. — У меня две спицы, у тебя два глаза. — И? — И все. Отгадаешь сам или помочь? — Да иди ты, — Цветков смеется, спрыгивает со стола. — Цвет красивый, кстати. Игорь неразборчиво бурчит в ответ. Вязал бы дома, да Сережа ушлый лис, сунет нос куда не надо. У Игоря в пакете несколько мотков фиолетовой, как сливы, пряжи, в планах — успеть до начала зимы. В крайнем случае — до нового года, но это если работа и отношения вместе совсем его заездят. — Слышь, братишка, — подает голос задержанный, смирно ожидающий оформления у соседнего стола. Игорь поднимает взгляд. И спицу. Метательное, между прочим, оружие, почти копье. — Ты бы спицы на размер больше взял, нитка ж толстая, намучаешься… Игорь с мрачным сопением возвращается к делу. /// — Гарри Поттер? Не читал, — Сережа рассеянно пожимает плечами. Игорь останавливается на полуслове с открытым ртом. Этого он не ждал. — Не читал? — И не смотрел, — Сережа виновато морщится. — Не говори мне, что ты тоже фанат этого… произведения. Олег мне за последние десять лет все уши прожужжал. — Да нет, я как раз ничего о нем не знаю толком. Не люблю фантастику, — Игорь скребет в затылке. — Я просто слышал, там же эти, факультеты, да? — Ну вроде да. Четыре факультета. Гриффиндор и эти еще, — Сережа щелкает пальцами. — Со змеями. — Ага. Я вот просто подумал. Вот если бы мы все попали в Хогвартс, как думаешь, на какие факультеты нас бы занесло? Сережа смотрит на Игоря, как будто это ему тут психиатр прописал таблетки от дереализации. Игорь сглатывает. — Ты серьезно сейчас? — Ну так просто. Забавно же. — Да черт знает, я не разбираюсь. Олега спроси. Это был план Б, к которому Игорь не хочет прибегать. Если вдруг ни с того ни с сего заговорить с Олегом про нежно любимую книгу, он почует подвох. А допросы проводить профессионально умеют они оба. — А ты бы точно был на гриффиндоре, — Сережа улыбается хитро и неожиданно нежно. Игоря обдает смущением, каждый раз обдает, когда Сережа смотрит вот так. — Да? А че так? — Факультет главных героев... — Да ну тебя, — Игорь смеется, отмахивается. Послушать Серого, так у него не жизнь, а приключенческий боевик. Вместо плана Б Игорь под вечер включает компьютер и открывает (стыдливо через анонимайзер) поисковик Vmeste. «Фа-куль-те-ты Хог-варт-са о-пи-са-ни-е. Найти.» /// Он довязывает левый рукав до середины и ловит пулю. Не смертельно, но обидно. Быть запертым в палате на пару недель — последнее, что ему нужно, даже если теть Лена и Олег соревнуются в том, кто принесет больше лоточков с домашней едой. Дима Дубин проявляет себя настоящим другом дважды. Первый раз — когда приносит Игорю большой пакет с пряжей и спицами, прямо из рабочего стола Игоря в участке. Игорю становится проще идти на поправку, когда появляется, чем занять руки. Второй раз — когда невовремя приходят Олег с Сережей. Игорь еле успевает накрыть свое творчество одеялом, как будто ему пятнадцать и он занимается в постели чем-то неприличным, но один клубок выкатывается гостям прямо под ноги. — Это мой, — говорит Дима уверенно, даже не моргнув под взглядом Олега. — Я котенку несу. Котятам нужно играть с клубками для развития, знаете же? У моей сестры на передержке постоянно… Сережа слушает про котят с большим интересом, Олега явно выключает уже на словах про сестру. После ухода Димы (клубок он оставляет на посту медсестер, заговорщик) Олег и Сережа садятся у кровати и перестают изображать из себя «просто хороших друзей», сливаясь в единую встревоженную парочку. Игорь стоически выносит вопросы о том, хорошо ли он кушает, сильно ли у него болит и точно ли стрелявший получит по заслугам, не подавая вида, что одна спица вот-вот проткнет ему самое ценное. Главное — не совершать резких движений. /// Оба проекта (Игорю неловко называть их подарками, потому что это слишком сопливо, нет, это не подарки, это функциональные вещи) оказываются готовы не к Новому году и даже не к началу зимы, а к середине августа. Вот что делает с человеком постельный режим. Игорь возвращается домой с ворохом барахла, которым успел обрасти в больнице, располагается на диване, чтобы ближе было ходить до кухни и туалета, так как простреленный бок все еще дает о себе знать, и благополучно отключается, потому что больничные матрасы не сравнятся с родными продавленными подушками и идеально правильно торчащей пружиной. — Как мило с твоей стороны запасти игрушки для котят Димы, — комментирует Сережа, когда Игорь сонно разлепляет глаза. Олег, судя по звукам, завладел кухней, пока Сережа уселся на подлокотник дивана, как птица на жердочку, сложив ладони на прижатых к груди коленях. Глаза у него весело искрятся. Для Димы Игорь припас игрушечного котика в полицейской форме, но об этом Сереже знать незачем. — И тебе привет. — Мы звонили, и стучали, ты не открывал. Пришлось войти самим. — Взлом с проникновением, — кивает Игорь. — Экстренная ситуация, — парирует Сережа. — Майор полиции при смерти. Игорь с кряхтением садится, пытаясь не напрягать пресс. — Мы с подарками, — оповещает Серый. — Правда? Я тоже. — Украл нам капельницу? — Халат медсестры. — Ооо, — тянет Олег. Сережа закатывает глаза. — Мужики. Игорь довольно ржет, снова пытаясь не напрягать пресс. Получается хреново, но оно того стоит. — Ладно. Давайте меняться. Что у вас там? Сережа шуршит оберточной бумагой и достает игоревую любимую кожанку. Игорь удивленно вертит ее в руках, но не видит нигде ни пулевого отверстия, ни пятен крови. — Я думал, ее теперь только выкидывать, — говорит он и неожиданно чувствует, что горло перехватило. Не то что бы ему была так уж дорога эта куртка, но он любит свои вещи, и он любит, что Сережа терпит его привязанность к черно-белой нокии и вышедшим из моды ботинкам, настолько, что даже готов починить куртку вместо того, чтобы купить новую. — Благодари Олега. Это у него есть контакты совсем не подозрительных химчисток, специализирующихся на огнестрелах. — Ты удивишься, как часто людям приходится чинить одежду после огнестрелов, — соглашается Олег. Он приносит с кухни тарелку с аккуратно выложенными роллами. Игорь не фанат сырой рыбы, но Олег всегда крутит роллы, когда на нервах. Как теть Лена и вязание. Поэтому Игорь будет есть и нахваливать, пока Олег не убедится, что из Игоря не вываливаются кишки с полупереваренной пищей. — Ну, а у тебя там что? — Сережа очевидно умирает от любопытства. Игорь не хочет его мучить, но снова накатывает смущение. Ну ладно бы еще зимой, небрежно так сунуть, мол, держите, чтоб не мерзли, а это че? Развел тут детский сад с рукоделием, блин, еще бы открытку макаронами выложил. — Ну там ерунда такая… — Игорь бросает бурчать, отмахивается и просто молча лезет в пакет. — Во. Держи, это тебе. Свитер очень мягкий, очень пушистый, и очень фиолетовый. Сережа держит его в руках, разинув рот, и через полминуты Игорь начинает волноваться. — У тебя такой в детстве был, вроде, — он бормочет, чувствуя себя совсем глупо. Блин, ему было десять, какой нафиг фиолетовый свитер взрослому человеку? — С совушкой, — тихо говорит Сережа. — С совушкой, — повторяет Олег. Смотрит на Игоря одновременно понимающе и так, как будто Игорь уложил его лицом в маты каким-то особо хитрым и неожиданным приемом. С уважением. — Мы с теть Леной рисунок пытались восстановить, как разглядели, — Игорь вертит в руках рассыпающийся рисом ролл, чтобы отвлечься. — Ну и я немного отсебятины добавил, подумал, что ты будешь не против… Сережа с визгом подпрыгивает и перекатывается к Олегу поближе, едва не заехав Игорю локтем в больной бок. — Олег, тут волчик! На подоле! — Ага. А с другой стороны собака. Игорь сопит чуть более обнадеженно. Идея то казалась ему дурацкой, то окрыляла своей гениальностью. Кажется, все-таки это было гениально, если судить по тому, как Сережа виснет у него на шее. — Игорь! Это просто… это лучшее… как ты вообще… я не знал, что ты умеешь! — Да ну так, немного, — Игорь кряхтит, пытаясь, снова безуспешно, сберечь свой пресс. — Ну ладно, че ты. Подумаешь, свитер. — Подумаешь… я тебе сейчас в лоб залеплю! Подумаешь! — Сережа быстро моргает. Кажется, еще немного, и он просто разревется. Этого еще не хватало (хотя немного приятно, конечно). Но Сережа не плачет и вместо этого принимается напяливать свитер, прямо поверх футболки с толстовкой. — Да куда, блин! Изжаришься весь, — Игорь слабо смеется. — Я же говорил, он носил его, не снимая. Даже летом, — усмехается Олег. — В его тепловом ударе будешь виноват ты. — Капец, — Игорь вздыхает. Рыжая макушка вылезает из горловины, Сережа счастливо раскатывает ворот выше, до самого носа. Игорю больно смотреть на такое счастье, как на солнце без солнечных очков. Смущает. — Ладно, волчара, твой черед. — Мой? У Олега делается удивленно-озадаченный вид, и за это Игорю хочется его стукнуть. Хорошо так, чтобы в голове что-нибудь встало на место. — Нет, блин, я к другому волку обращаюсь, — Игорь надеется, что у него не покраснели уши, потому что во втором подарке он вообще нихуя не уверен, но куда деваться, сказал «а»… Олег разворачивает шарф так тщательно, как будто Игорь поднес ему как минимум соболей. Растягивает во всю длину (Игорь разошелся, Олега можно обмотать в этот шарф раза два), потом складывает на коленях, как уснувшую змею. И гладит. — Это шарф, — говорит Игорь на всякий случай. — Я заметил, — соглашается Олег. — Но почему билайн? — Да какой… сам ты, блин, мегафон. Это факультет твой! — Мой… факультет? — Ну, в Хогвартсе, — Игорь начинает мучительно гореть всем лицом. — Факультеты же делят по цветам, так? Я почитал там про всякое, попытался угадать твой. И, гм, вот. — Ты определил меня на хаффлпаф, — произносит Олег медленно, с таким лицом, что Игорь не уверен, возмущен Олег, или доволен, или просто в шоке. — Ну… факультет для самых преданных и трудолюбивых? — Игорь передергивает плечами, чувствуя, как жар расползается с лица по шее. И как рядом мелко трясется от сдерживаемого смеха пушистый фиолетовый свитер. — Че, не угадал? Я в этом не шарю. В факультетах, может, не шарит, а в психологии да, на отлично сдавал профилирование. Думать, что ошибся с Олегом, что знает его хуже, чем подозреваемых, вообще-то пиздец неприятно. — Могу перевязать, — заканчивает он пасмурно. Может, конечно, хотя это будет совсем уже не то. Олег встряхивается всем телом, берет шарф в руки и зарывается в него лицом. — Не надо ничего перевязывать, — когда он отрывается, Игорь с удивлением находит на его лице улыбку. Широкую такую, аж щеки хочется пальцем потыкать, чтобы убедиться, что это взаправду. — Ты все правильно угадал. Разумеется, мне на хаффлпаф, факультет для преданных и трудолюбивых. — Точно? — переспрашивает Игорь подозрительно, сердечко предательски трепещет, как бабочка крылышками, бяк-бяк. — Точно. Сто процентов. Распределяющий шарф сказал свое слово, — Олег сгребает Игоря в охапку и даже не целует, просто обнимает крепко. Сережа обнимает тоже, со спины. Бедный пресс. — Ну ладно тогда. Потом еще носки свяжу. Парные. — Тройные! /// — Перестань уже мучить бедный ролл и ешь нормально. — И откуда ты умеешь вязать? Этому учат в академии? — Ну почти, — Игорь хмыкает, устраиваясь поудобнее: головой на коленях Сережи, ногами на Олеге. — В общем, мне было десять и я сломал ногу прямо под новый год…