мечты

шиничиро любил дешёвые сигареты с противным табаком, дым от которого заставлял глаза слезиться и врезался в одежду едким запахом. он любил байки, чинить, ломать, собирать, снова чинить. свою мастерскую он тоже любил, этакий собственный мирок, где жизнь текла как-то приятно медленно, где он оставался один со своими мыслями. он любил свою семью: временами непослушного майки, милую эмму, доброго дедушку и даже изану, ведь тот не был ему чужим. он любил всех тех людей, окружающих его, которые заходили в мастерскую громко крича «здарова» или, тех с кем его случайно сводила судьба, будь то встреча в небольшом магазинчике, парке или просто на оживленной улице. шиничиро любил жизнь, каждый ее момент, поворот и неожиданный подарок судьбы. и шиничиро ужасно сильно, до ломки костей, до белеющих костяшек пальцев и до бабочек в животе любил ту девушку. такая милая, очаровательная, легкая, идеальная и бесконечно чудесная. та, которая ругала его за очередную драку, ведь он «попросту тратит свою жизнь, подставляю рожу всяким идиотам», та, которая обижалась, что он опять задержался в мастерской и, что опять выкурил целую пачку за сутки, та, которая аккуратно перебирала тёмные волосы, обрабатывала раны и смотрела с самой чистой любовью. та, которая поселилась в его сердце, нагло присвоев его себе. они проводили вечера лёжа на одной из крыш города, общаясь полушепотом между поцелуями, мечтали переехать в собственный небольшой домик с садом и завести кота. их жизнь была бы такой размеренной, сладкой, но, определённо, счастливой. их жизнь могла бы быть самой идеальной и сказочной, они бы исполнили каждую совместную мечту, объехали весь мир, попробовали экзотическую еду и сыграли шикарную свадьбу в окружение самых близких и дорогих друзей, они бы сделали все на свете, чтобы осчастливить друг друга и каждое утро просыпаться в тёплых объятьях дорогих рук. они бы… они? . . . слишком бледная, слишком худая, слишком опухшая. глаза слишком красные, да и синяки под ними слишком большие, руки слишком дрожат, сжимая ткань чёрной кофты. слишком плакса. он бы определено усмехнулся, притягивая к себе, нежно поглаживая по спине, выдыхая в макушку. -я. скучаю.- слёзы кристальными каплями падают на кофту, пока холодный ветер бьет по лицу, высушивая влажные дорожки — мне сложно, представляешь? я действительно не знаю, что делать. так хочется уехать куда-то далеко, исполнить то, о чем мы фантазировали вместе, но меня что-то держит, я не могу не приходить к тебе каждый гребанный день, не могу не проходить мимо мастерской, заглядываю внутрь и ожидая, увидеть знакомую сгорбившуюся спину, не могу не навещать майки с эммой, они кстати тоже грустят, очень, майки держится, по крайней мере пытается, а вот малышка эмма каждый раз спрашивает когда ты вернёшься. тебя так не хватает, шиничиро. ветер дует сильнее, и хрупкая фигура, как будто не выдерживая, падает на колени прикрывая лицо холодными руками. -как же, черт возьми, я скучаю- всхлипы становятся громче, а дыхание сбивается- я так хочу продолжить жить дальше, но. не могу. я не могу отпустить тебя, сано. ветер резко усмиряет свой рёв, прекращая трепать и без того спутанные волосы девушки, в далеко виднеется голубое небо и светлые солнечные лучи. -мяу- темный худощавый котёнок нежно трется о ногу, заставляя обратить на себя внимание. -привет, малыш- аккуратно беря котёнка на руки, девушка встаёт в полный рост. мурчание живого существа и его тепло вызывают невольную улыбку на бледном лице, почему-то сейчас, гладя маленький комочек, начинает казаться, что жизнь наладиться, а воспоминания останутся в сердце доброй тоской. -знаешь, шиничиро, видимо одну мечту я уже исполнила