Опасность для невидимки

Прошло еще две недели, ноябрь, на улице уже холодно — это факт, а Антон уже не может — это тоже факт. Ну не может и все тут! Надоело ему терпеть это безразличие в школе, а сейчас дело к зиме и Попов опять будет вечно пропадать на работе, бесит! С такими мыслями Шаст проводил весь свой день, потом в сотый раз ссорился с Димой и все больше раздражался на Арсения, приходилось иногда вставать среди ночи, чтобы обуздать необдуманную обиду. Нервы шалили и Тоша принял взрослое и серьезное решение — напиться. Но так как с Димой он был в ссоре, а Сережа завален учебой, да и не ходят они никуда по одиночке, бухать пришлось одному. Еще утром, когда мужчина высадил его у ворот и сам пошел в класс, подросток вместо привычного перекура отправился за алкоголем. Купив маленькую бутылочку коньяка и вина, он вспомнил, что в школу с алкоголем нельзя, а раз нельзя, то мы и не пойдем, пить будем дома. И то ли градус так в голову дал, то ли на одного бутылка вина разбавленная коньяком это много, но в себя Тоша пришел от свежего порыва ветра в лицо. И с удивлением обнаружил, что нифига он не дома, а на крыше их «любимой» школы, а в низу толпами снуют люди. Младшеклашек забирают родители, а средние классы, кажется там даже был Егор, целыми шумными компаниями собираются у выхода. И никто его не замечает, он все еще…один. И от этого осознания, в пьяном мозгу стало так легко, что он не выдержал и рассмеялся, ему было весело, правда слезы не переставали лить из глаз. Время замедлилось, всё вокруг замерло. Антон резким движением стер мокрые дорожки с щек, но они набежали снова, и пьяно покачиваясь залез на поребрик. От края его отделял один шаг и выбор сейчас делал не он. Привычный шум вдруг вернулся, люди двигались, кричали что-то и снимали на телефон. Егор с ужасом узнал смеющегося Шаста и ломанулся в школу чтобы позвать классного руководителя. «Сейчас же обед, Арсений по любому будет с Пашей в кабинете» И Антон не ошибся, учителя пили чай, когда к ним ворвался тяжело дышавший девятиклассник. — Егор? Ты чего тут делаешь, у вас же уже закончились уроки. — Паша деловито отставил чашку на свой стол. — Там..там… А-антон. — Мальчика никогда так не трясло, его вечная улыбка, сейчас была гримасой чистого ужаса. — Антон? Что с ним?! Ну, не томи. — не выдержал математик. — Антон, п..пьяный..на крыше.О-он стоит на самом краю..И-и смеется. — под конец ноги совсем перестали держать Крида и он осел на пол. Учителя повскакивали со своих мест и ломанулись на улицу, оставив все свои вещи в кабинете, да и черт с ними, там Егор, а он в ближайший час ходить точно не сможет. Когда они выбежали, во дворе была целая толпа, директор приказывал увести как можно дальше детей и вызвать медиков, Антон же наблюдал за этим с легким безразличием, как будто это он сейчас внизу, а все эти люди на крыше. — АНТОН! — все вмиг успокоились и перевели взгляд на двух выбежавших мужчин. — Ты что там делаешь? А ну-ка быстро слезай! — Павел Алексеевич сейчас явно был зол, пока Попов стеклянным взглядом смотрел куда-то наверх, кажется, просто сквозь подростка. Шаст на слова учителя лишь шире ухмыльнулся и мотнул головой, его все еще покачивало и он мог упасть в любой момент, но он не мог бросить то, что уже начал. — Арсений Сергеевич, а Вы чего молчите или вам совсем все равно? — Попов дернулся от пьяного голоса, как от электрошока, слышать в нем столько уверенности было невыносимо. — Тош, слезай от туда, давай спокойно поговорим. У тебя в школе проблемы, с оценками? Так это не страшно, мы обязательно что-нибудь придумаем, ты только слезай, родной. — голос его дрожал и срывался на хрип, было видно мужчина еле сдерживает эмоции, что сейчас затапливают его как цунами. — Да, Арсений. У меня со школой проблемы, а в частности с вами! Поднимайтесь сюда и выберите наконец что вам дороже школа или я! Учитель в нерешимости замер прямо перед входом в школу, глаза сотни человек сейчас были направленны на него, но не одни не были такими зелеными, как глаза его мальчика и ради этих глаз сегодня ему придется побороть свой страх и рассказать всем, что он любит. Просто любит. И без всяких ярлыков. Повернувшись в последний раз перед тем как юркнуть внутрь здания, всё чего попросил Попов, это набрать Диму и Сережу. Хотя на самом деле эти двое уже мчались сюда, по звонку Егора из кабинета.

***

На крыше дул холодный ветер, было слышно лишь его завывания и слабый гул толпы. Антон стоял все на том же месте и видимо готовился сделать последний шаг в пропасть. — О, Арсюша, а я уже успел тебя заждаться. — парень повернулся на учителя и тепло улыбнулся, как будто нет никакой толпы внизу, нет никакой крыши. Но толпа была и крыша была. Даже смерть дышала куда-то в затылок, подгоняя стаю мурашек, мир стал серым и блеклым, шум затих, а зрачки сузились от страха. — Тош…не глупи, спускайся оттуда, давай дома все решим…проошуу. — На последнем слове Арсений не выдержал плечи его затряслись, а тишину разрезали тонкие всхлипы. Сердца дрогнули у всех кто это услышал, столько боли было в этом еле слышном скулеже. Антон тоже дрогнул, но устоял и не сделал шаг не на одну из сторон, это ведь больше не его выбор. — Прекрати плакать, я этого совсем не достоин. Успокойся, глубоко вдохни и громко скажи свое решение. Учитель потянул руки к его Тоше, чтобы схватить и удержать, но тот отпрянул. И пожалуй зря он это сделал. Нога соскользнула, а сам Антон начал падать, все что он успел это схватиться за выступ и лечь на него грудью. Костяшки его побелели, а сам он глубоко дышал. Арс подлетел к нему и крепко схватился руками за толстовку, пытаясь втянуть обратно. Мужские слезы падали на лицо Антона, а внизу, кажется, он услышал крики сладкой парочки. — ГОВОРИ! Говори Арс, не то отпущу! Клянусь отпущу. — мужчина лишь сильнее вцепился в знакомую толстовку, которую столько раз сам снимал с него перед сном, через которую он столько раз целовал тело своего любимого, что не решится он просто не мог. — Тош! Пожалуйста, я так тебя люблю, не бросай меня! Подросток быстро подтянулся на руках и не без помощи учителя залез обратно, толпа внизу взорвалась криками и свистом. Пока Антон пытался отдышаться, Арсений рядом не переставал плакать и трястись. Подросток наконец подлез к нему поближе и усадил к себе на колени, закрывая от всего мира. Маленькие дрожащие пальчики вцепились ему в футболку в районе груди, а шумные вздохи, которые пытались остановить приближающуюся истерику, согревали шею. — Ну все-все, Сюш, успокаивайся, все хорошо, ты молодец, хорошо справился. Теперь я никогда тебя не брошу, слышишь? — Арс слабо кивнул. — Я всегда буду с тобой. — Антон уткнулся носом в черную макушку и тихо покачивался, пока внизу разгоняли толпу и ждали приезда скорой. — В…вот п-приедем мы домой и… и я…выпорю тебя. — Конечно, дорогой, все что захочешь. — И-ии дома запру и пить ты больше никогда не будешь, ни глотка. — слезы опять пробились через его голос. — И ты со мной будеешь, поонял, — мужчина поскуливал ему в шею. — У-у, Тоошь! — Конечно с тобой, куда же я денусь. Медики поднялись примерно через пять минут, вместе с Пашей. Кратко объяснив им всю ситуацию, он от успокоительного отказался, а вот Попова им накачали под завязку, его дрожь никак не проходила, а пульс просто зашкаливал. Медленно и осторожно, под тщательным контролем врачей, они спустились с крыши и прошли еще пару быстрых тестов. В конце, выдав Добровольскому направление к психологу для этой парочки, врачи уехали и школьный двор погрузился в тишину. Вскоре подошел директор и взял с Паши обещание что парни окажутся дома в безопасности, а решать все вопросы они будут, когда все немного отойдут от этой истории. Антон быстро почувствовал жгучий стыд, особенно пересекшись взглядом с тяжелым Диминым, было видно, что его друг зол, но молчал и одно только это сейчас делало его лучшим. — Ладно маленький суицидник и его компания, загружайтесь в машину Попова и поедем по домам. — все лишь слабо улыбнулись и устало отправились на парковку. Антона и Арса посадили на заднее сидение, потому что второй наотрез отказался отпускать мальчика, Позов сел рядом с ними просто для своего спокойствия, а Сережа занял место рядом с водителем. В процессе поездки Арс засопел, ну это и неудивительно, лошадиная доза успокоительных, в конец схлынувший адреналин и теплое тело под боком сделали свое дело. Так что по возвращению домой, учитель был сразу раздет и уложен в кровать, восстанавливать свою последнюю нервную клетку, как пошутил Серый. Паша быстро ушел домой, он все-таки живет в другом конце города, а его там ждет жена и дети, все разбирательства сейчас и так скинули на него. Позов с Матвиенко все планировали остаться и уходить явно не хотели. — Ну правда Поз, все в порядке, теперь в порядке. — подростки переглянулись и с недоверием посмотрели на Антона. — Ну сами подумайте, Арс скоро проснется и нам нужно будет многое обсудить, действительно многое. — Шаст, ну ты же знаешь что мы никогда не помешаем. — Знаю конечно, но это личное, не только для меня, но и для него. — парень мотнул головой в сторону спальни. — Да и я вас и так от учебы отвлек, а вам освобождение как мне никто не выпишет, так что идите отдохните. Парни вздохнули, но пошли обуваться и одеваться. — Я, если что, на связи. Антон на прощание еще раз махнул телефоном и отправился в комнату, ложась рядом с мирно сопящим мужчиной.