Между твоих ног

      Я игнорирую слова секретаря о важном совещании, которое должно состояться через пять минут, и распахиваю двери кабинета.       Гермиона поднимает голову, на лице лишь чистое удивление. Уже пару секунд спустя, ее брови опускаются и невинное личико сменяется полной строгостью. Я захлопываю двери так же громко, как и открыл.       — Эта леди отказывалась меня впускать, представляешь! — с абсолютной непосредственностью произношу я, словно мое появление было кстати.       Она не сдерживается и ее губы расплываются в улыбке. Женушка отрывается от своей писанины и пытается направить на меня укоризненный взгляд.       Опять промах. Гермиона, я сегодня веду.       Засовываю руки в карманы брюк и начинаю расхаживать по кабинету, делая вид, что не пытаюсь привлечь к себе внимание. Но моя супруга вся в работе.       Эти чертовы эльфы не могут быть интереснее меня. Мерлин!       — Драко, она была права. Через пару минут здесь появятся…       — Очередные лузеры, с которыми ты работаешь. Мерлин, Гермиона, ты помешана на придурках, удели время мужу, — я наклоняюсь к столу, перекрывая весь обзор на многочисленные папки.       О, я знаю эту улыбку. Она победная. Что ты там придумала в своей умной головке, маленькая авантюристка?       — Поверь, милый, если бы не моя одержимость придурками, мы бы сейчас не были женаты, — ее глаза буквально искрятся. Да, черт возьми, ты опять выиграла! И продолжаешь делать это ежедневно, потому что я просто не могу собрать себя воедино, когда ты так заводишь меня.       — Очень смешно, — я широко улыбаюсь, ругая себя за то, что вся моя «брутальность» испарилась. Гермиона смеется и тянет меня за галстук, чтобы запечатлеть на моих губах легкий поцелуй.       Ее губы сладкие, медовые, и мне хочется продлить это мгновение. Впрочем, за этим я и пришел. Но она точно все рассчитала, потому что знает, теперь я не смогу дотянуться до нее руками, не свалившись лицом на деревянный стол.       Медовые губки в миг исчезают. Распахнув глаза, я вижу нежную улыбку на лице моей миссис.       — За тобой должок, — возражаю. — Я и так согласился работать здесь ради тебя, чтобы воссоздать видимость, будто нам и вправду нужно копить на отпуск.       Она встает и подходит ко мне, а я тем временем возвращаю свое тело в более удобное положение.       — Прости, мне правда нужно работать, — извиняющимся тоном произносит уже не Грейнджер, и снова оставляет на моих губах короткий поцелуй. Нет, ну это как пропавшей, изголодавшейся собаке по возращении кинуть пол кости.       Брак сплошное надувательство.       — Знаешь, — я беру инициативу в свои руки и точно знаю, что она чувствует это, как только я обхватываю ее талию в крепкий замок. — Мне больше нравится, когда ты говоришь другие слова, — медленно целую ее щеку, прокладывая путь к скуле. Отсчитываю время до того, как она начнет мурлыкать. Осталось добраться до уха и...       — Какие? — готово.        Первым на ум приходят ее вчерашние громкие стоны, пока я хлыстал ее по промежности. Ох, даже короткое воспоминание заводит с пол оборота.       Так, не отвлекаемся.       — Например, — я убираю одну руку с талии, чтобы оттянуть густые волосы, открывая тем самым себе вид на шею. — «Мой господин», —имитирую ее хриплый голос, которым она постанывала от удовольствия еще прошлой ночью.       — Драко, — тихий стон проскальзывает между ее раскрытых губ прежде чем я успеваю захватить ее в плен целиком. Ее тоненькие пальчики путаются в моих волосах и это верный признак того, что она готова.       Перестаю держать ее талию и провожу рукой вниз по бедру, сжимая в ладони ее упругие ягодицы. Так вот зачем ты вокруг Мэнора бегаешь по утрам — чтобы изводить меня, ведьма.       Ее язык нежный и теплый, Гермиона аккуратно покусывает мои губы и прижимается ближе. Ей известно, как сильно я хочу ее.       Эта безумная женщина изводит меня, касаясь коленом моего напряженного члена, но тут же опускает ногу и разрывает поцелуй.       — Мне нужно…       — Поверь, это займет лишь минуту, — я торопливо целую ее, пока подталкиваю к креслу, чтобы усадить и сотворить что-нибудь, из-за чего эта умнейшая волшебница еще долго будет краснеть.       Она что-то мычит прямо в губы, но я уже улетел. Чувствую только запах ее тела, вкус покусанных губ и сильное желание прикоснуться к ней в самых интимных местах. Гермиона садится в кресло и я оказываюсь перед ней на коленях, почти решаюсь пошутить, но тогда она ускользнет из моих рук. Сейчас не время, голова идет кругом.       Каждый волосок на теле реагирует на ее касания, и прежде чем я начну дрожать, кончая в собственные брюки, я берусь за нее. Придвигаю кресло ближе и не успеваю даже опомниться, как в комнату входят несколько человек. Они здороваются со своей начальницей, а я еле сдерживаюсь, чтобы не поприветствовать их прямо из-под стола.       Слышу, как собравшиеся усаживаются и лишь могу представить, что творится в голове моей всезнайки. Ненавидит и хочет меня, любит и ненавидит меня. Гармония чувств и желаний.       — Что ж, — ее голос звучит вполне уверенно. — Начнем с основного проекта.       Я не стану сидеть здесь целое совещание без дела. Двигаюсь тихо, пока оттягиваю ее трусики в сторону. Одним движением прошу раздвинуть ноги шире.       Я чувствую, как ее ноги дрожат, как она снова и снова судорожно пытается их свести, но не может. Ее голос ломается и она быстро замолкает, предоставляя слово своему заместителю.       Она влажная и теплая, и я благодарен Мерлину, что именно я тому причина. Я бы умер, если бы жил с мыслью, что кто-то другой лижет Гермионе Грейнджер.       Нет, Гермионе Малфой.       Даже от мысли, что она носит мою фамилию, член становится тверже. Черт возьми, Гермиона, при посторонних я тебя еще не трахал.       Дрожь в ее ногах только усиливается и я абсолютно уверен, что снять это чертово напряжение моя прямая обязанность, как супруга.       Я отрываюсь от ее промежности, оставляя там лишь два пальца, аккуратно массирующие клитор. Она тихонечко мычит и вскоре делает вид, что поддакивает своему коллеге.       О, Уорен, если бы ты знал, с чем она соглашается.       Я аккуратно приподнимаю одно колено и целую внутреннюю часть бедра. Повторяю, проводя целую цепочку поцелуев, до верхней части бедра. Туда, где Гермиона горит. Я не могу удержаться, чтобы не поставить ее маленькую попку в самое неловкое положение и легонько кусаю за бедро. Женушка подпрыгивает на месте. Мне даже не нужно видеть ее лицо, чтобы знать, с каким выражением она начинает оправдываться перед всеми.       Внизу живота приятно ноет, член давным-давно налился, приветствуя свою даму.       Да, это моя дама, засранцы.       Игнорирую сумасшедшее желание расстегнуть молнию на брюках и вытащить его, и вместо этого развожу ноги любимой еще шире. Мне открывается райский вид на ее сочащуюся, нежную, слегка порозовевшую плоть.       Понятия не имею, что эта женщина со мной сотворила, но я готов пасть к ее ногам где и когда угодно.       Я приподнимаю ее стройные ножки, по которым стекают капельки пота. Гермиона начинает шуршать какими-то бумажками, явно пытаясь сосредоточиться или хотя бы сделать вид. Кажется, я становлюсь слишком громким, но сейчас меня не остановило бы даже если бы кто-то отодвинул этот стол и явил меня всему Министерству.       Я провожу языком вдоль ее влаги и снова получаю сдавленное мычание. Задерживаюсь у основания клитора, чтобы задеть как можно больше ее точек, чтобы заставить ее кончить прямо перед этими людьми. Гермиона ерзает на стуле, пытаясь придвинуться к моему языку еще ближе, я с трудом сдерживаю улыбку. Этот раунд будет за мной!       Опускаю одно колено и аккуратно ввожу в нее палец.       Ох, Гермиона, ты в курсе, как сильно я тебя люблю?       Языком стараюсь двигаться выше, чтобы без труда касаться раскрытых половых губ. Ее живот напрягается всякий раз, как я вхожу в нее. Я вставляю второй палец и довожу ее до исступления. Нет ничего лучше, чем смотреть как она задыхается и с хрустом ломает карандаш.       Ну же, моя девочка, я хочу видеть, как ты кончаешь.       Несколько интенсивных движений и я получаю желаемое. Гермиона приглушает рвущийся наружу стон, но Уорен замолкает. Несколько секунд тишины, затем она просит всех покинуть кабинет.       По моей руке стекает влага, еще пару раз я целую ее бедро, пока они покидают помещение. Как только дверь закрывается, я жду, что Гермиона начнет кричать на меня за мою выходку, но вместо этого она лишь откидывается на спинку стула и позволяет себе дышать. Я замечаю на ее лице легкую улыбку еще до того, как она наклоняется и целует меня.       Черт бы тебя побрал, делай теперь со мной что хочешь. Я весь твой.       Спустя полчаса я, абсолютно счастливый и удовлетворенный, выхожу из ее кабинета. Мимо проходит девушка со второго уровня и удивленно смотрит на мою беспричинно улыбающуюся физиономию. Но я то знаю причину, даже знаю ее имя.       Меня не смущают угрюмые лица сотрудников Министерства, я сохраняю улыбку, с которой попрощался со своей любимой.       Сворачивая за угол, замечаю Уорена с одним из своих подопечных. Кажется, эти двое потягивают кофе и о чем-то болтают. Я останавливаюсь, когда слышу.       — Может, нам стоило сказать, что под столом все было видно? — усмехается Уорен.       А?       — И пропустить такое? Ну уж нет!       Твою ж...       Ну что ж, Гермиона. Хорошо, что мы богаты и продолжать работать в Министерстве нет причин. Разве что ради такого секса.