Сложный вопрос

      Бешеный ритм съёмок, буквально 15 минут, что бы покурить, попить воды, закрыть глаза, выпить таблетку от головной боли. Она стала частым гостем в его жизни после того, как он согласился на это. Был себе второсортным актёришкой, пару раз сыграл в кино незначительные роли. Больше никуда и не звали, хотя он мог бы стать популярным. Маленькие девочки любят таких как он. Чёрные волосы и такие контрастные, совершенно не сочетающиеся голубые глаза. Димка шутит, что он генетический мутант. Объяснял, однажды, на своём, врачебном, что это значит, но его так никто и не понял. Вроде как такое бывает редко.       Арс открыл глаза, наблюдая за своими напарниками. Дима что-то набирает в телефоне и улыбается. Наверное, с супругой переписывается. Серега возится с волосами. Пускай его хвост и являлся мишенью для дружеских подколов, но его волосы всегда выглядят идеально, особенно на камеру. А где Антон?       Шаста в гримерной не было. Арсений вообще не помнил, заходил ли самый младший из их коллектива вместе со всеми.       С самого утра парень был напряжённым, будто без настроения. Постоянно уходил в себя, о чём то думая, однако как только от Паши звучало «Антон Шастун», моментально натягивал очаровательную улыбку и включался в съёмку.       Арсу сегодня не хватало рук Антона. Того момента, когда он подходит со спины, обхватывает его такими тёплыми, такими родными руками, прижимает к своей груди, зарывается носом в макушку, не было уже больше суток. Вчера вечером парень срочно убежал в неизвестном направлении ещё до полного окончания съёмок, ничего не объясняя и даже не попрощавшись. Арсений потом звонил ему пару раз за вечер, но, в первый раз он просто не взял трубку, а во второй тихим голосом извинился. - Прости, я сегодня сам не свой… - напряжённый голос Антона. Его будто что-то волновало, а он не мог ни с кем поделиться. - Что-то случилось? – Арсению очень не нравилось, когда Шаст вёл себя таким образом. – Ты ушёл, никому ничего не сказал. Мы даже попрощаться со зрителями не успели, Пашке пришлось выкручиваться. - Да, я видел. Инстаграм уже бушует… я объясню тебе все. Обещаю. Только не сейчас. Это бесило Попова еще сильнее.       Между ними была странная, необъяснимая связь. Это произошло после года совместной работы, когда такой раскрепощённый на сцене Шастун, так робко взял его за руку, застенчиво улыбаясь и отводя глаза. Молодые парни часто проявляли внимание по отношению к красивому и обаятельному мужчине, но Шаст был не таким как остальные. У них с Антоном была разница всего в 8 лет, а в окружении Арса были парни намного младше, однако рядом с ним Шастун становился похожим на милого мальчишку, едва ли закончившим школу, и Арсению это нравилось. Нравились искренность в этих глазах. Нравилось, что для Антона он был не просто трофеем, с которым хочется дружить и спать, но и тем, кто был авторитетным мнением и, в какой-то мере, вторым наставником. Арс чувствовал, как Антон тянется к нему. Это чувствовали и зрители, которые наблюдали их совместные сцены и писали в комментариях про их бешеную химию.       Химия была. Безумная, страстная, неукротимая. Такая, что могла их выдать всем вокруг, потому, что даже во время работы они пожирали друг друга взглядами, стремились к ненавязчивым прикосновениям и это при свете дня. А ночью… Ночь была их временем, когда прикосновения становились жарче, а время летело быстрее. Они оба хотели быть вместе двадцать четыре часа, семь дней в неделю и так продолжалось уже 2 года.       Только последние перу дней с Шастуном творилось что-то странное.       Арс решил расслабить мозг и напрячь ноги. Да ему прыгать по сцене еще несколько часов, но пока перерыв, он может прогуляться по павильонам и коридорам. Он поднялся с места, сказал ребятам о намерении прогуляться и вышел из гримерной.       Люди сновали по маленьким коридорам студии в разные стороны. Операторы, рабочие сцены, их гримеры, мимо даже протопал Паша, витая где-то в своих мыслях. Он не заметил Арсения и тот прошёл дальше, за сценой, в самый отдалённый зал, закулисье, откуда всегда появлялись ребята в самом начале шоу. Там никого никогда не было, потому, что доступ туда был закрыт во избежание столкновения с неадекватами или хейтерами. В закулисье бывали только сами актёры, приглашённые гости, гримёры и уборщики.       Однако сейчас там было совсем не пусто. За портьерой были слышны голоса и один из них Арсений сразу узнал. Тихий, чуть дрожащий, иногда срывающийся на мягкий смех. Второй – женский. Совсем незнакомый, с насмешливой интонацией. - Тош, если ты так и будешь мямлить, я ничего не услышу. – женский голос с нетерпеливой ноткой Арсу сразу не понравился. Что эта девушка хочет от его Шастуна? Мужчина прислушался, прячась за портьерой и замирая на месте, стараясь даже дышать как можно тише. - Да Тома, блин… - голос Антона снова сорвался на смех. – Ты мне закончить сегодня дашь?       Тома… а не та ли это девятнадцатилетняя девчонка, которую Шастун приволок на стажировку в касте «Импровизации», как начинающего гримера? - Да давай уже, я вся в нетерпении. – Тамара перестала смеяться и произнесла это уже более спокойно. - Так… в общем… - было слышно, как дрожь в голосе Антона нарастает. Парень очень волновался. – Я… хотел сказать тебе… - Так, понятно, мы с тобой тут до завтрашнего утра не управимся, а тебе через 10 минут нужно быть на сцене. Пошли, я тебе подправлю лицо. - Нет! – Антон сказал это достаточно громко, так, что Арс даже вздрогнул. Шастун в принципе повышал голос редко, в основном только для сцен в шоу. – Я должен это сказать, Том, как ты не понимаешь?       Арс ничего не понимал. Он очень напрягся, в голове появились нехорошие мысли. Ему совсем не нравилось, что Антон находился в таком уединённом месте с этой девицей и пытался ей что то сказать. Мужчина не выдержал и выглянул из своего укрытия.       Тома сидела на коробке с реквизитом, а Антон метался перед ней из стороны в сторону как тигр в клетке. Было видно, что он на пределе своих возможностей, весь бледный и вот-вот упадёт в обморок. - Ладно, ладно. Успокойся, перестань бегать, сделай глубокий вдох. – Тома смотрела на Шастуна с какой-то жалостью и снисходительностью. – А теперь просто говори, что у тебя в голове. Что ты чувствуешь? - Я попробую… - Антон тяжело выдохнул, попытался успокоиться и заговорил. – Я никогда не умел произносить такого рода вещи, но мне хочется, что бы это было озвучено. Мы давно друг друга знаем, давно между нами происходит какая-то магия…       Тут Арс уже действительно напрягся. Что сейчас Антон говорит? Почему? -… я знаю, что вокруг тебя так много парней и я всего лишь один из тех, кто восхищается тобой и твоим талантом… ты чудо. Мой ангел-хранитель. Я так сильно люблю тебя, что готов отдать всё, что у меня есть, лишь бы быть рядом с тобой…       Арсению поплохело. Голова закружилась, в глазах поплыло. Прямо перед его носом Антон Шастун, человек, который буквально пару дней назад в постели жарко шептал ему на ухо, что отдаст вселенную за его глаза, признаётся в любви какой то… девке… -… мне никогда не было так хорошо, как с тобой. Я хочу, что бы тебе тоже было со мной хорошо и что бы все вокруг знали, что я и ты – одно целое. Что бы мы всегда были вместе…       Антон присел на одно колено, потянулся к карману, извлекая оттуда маленькую бархатную коробочку. -… и я, спустя так много времени, могу, наконец, признаться тебе в своих чувствах официально и спросить тебя о самом важном. Ты выйдешь за меня?       И Арс едва не расплакался, держась из последних сил. Да он никогда не говорил напрямую Антону, что он чувствует, иногда лишь намекал брошенными, якобы неосторожными, фразами, дразнил, будто играл, но он никогда не хотел, что бы это закончилось.       Он любил Антона. Любил так сильно, что не видел рядом с собой кого-то кроме Шастуна. И сейчас всё, что он увидел, принесло ему столько боли, сколько едва ли он мог выдержать. Он не понимал, почему все ещё не убежал в гримерку, а продолжал стоять за портьерой. Наверное, потому, что Арсений попов был уже не маленьким мальчиком-подростком, а взрослым человеком, который встречается с трудностями лицом к лицу. Даже если эта трудность – безответная любовь.       Тома сидела всё на той же коробке, сложив руки на груди и серьёзно глядя на Антона. Она несколько мгновений смотрела парню в глаза, а затем, наконец, ответила. - Давай по новой, Тоша, всё херня. – Девушка, наконец, улыбнулась и спрыгнула с коробки – И таким предложением ты хочешь покорить сердце? - Да что опять не так то? - Лицо Антона стало жалобным и он поднялся с коленей, удручённо пряча коробочку обратно в карман. - Тош, короче. Краткость сестра таланта, а ты развёл демагогию на кучу времени. – Теперь уже Тома присела одно колено, держа в руках воображаемую коробочку. – Сеня, выходи за меня!       Теперь у Арса перехватило дыхание от того, что он услышал. В голове совершенно не укладывалось все происходящее. Что у них там за сцена происходит вообще? И причём тут "Сеня"? - Ага. И после слова «Сеня» я пойду нахер… - Антон уселся на коробку и нервно сложил руки на груди. – У меня колени дрожат… Арс никогда не согласится, у меня просто нет шансов. Знаешь, сколько симпатичных мальчишек моложе меня возле него вертится? Один так меня бесит, что я побил бы его, не будь рядом Арса, честное слово…       Тома поднялась с колена и села рядом с актёром, как то по-доброму улыбаясь. - Антош, ну серьёзно. Просто возьми яйца в кулак и сделай это. Ты уже месяц таскаешь в кармане кольцо. Да, он ледяная принцесса, сердце которой ещё предстоит растопить, да, конкурентов много. Но они его хотят, а ты - любишь. Так что вперёд.       В эту секунду стоящего за портьерой Арсения заметил оператор и достаточно громко объявил, что через 5 минут им выходить на сцену. Арс, понимая, что он сейчас спалится, сиганул в гримерную так быстро, как мог, просто надеясь, что Антон и Тома его не заметили.       Антон и правда его любит. Любит. Любит…       Антон его любит.       Любит так же сильно, как Арс любит Антона.       Тепло расползлось по груди. Нежное чувство расцветало в Арсе, питая его приятным мандражём. В таком состоянии он добежал до гримерной, окрылённый и полностью счастливый. Ребята тоже заметили хорошее настроение напарника и даже поинтересовались, что такое случилось. Арсений отшутился, что получил приятный комплимент от одного из работников студии и плюхнулся в кресло. Парни поверили в отговорку Арса.       Через минуту они оба вышли, сталкиваясь в дверях с только пришедшим Шастом. Тот всё ещё нервничал, но попросил Диму и Серёжу идти вперёд и не ждать его. Те спокойно направились в закулисье, откуда только что принёсся счастливый Арсений, оставляя наедине ребят.       Арс старался не выдать своё состояние, хотя щёки все ещё горели румянцем, дыхание не восстановилось полностью, а сердце билось как раненая птица в клетке. Он встал, медленно подошёл к Шастуну, а тот заглянул в его глаза и тепло улыбнулся. Антон взял Арсения за руку, сплетая пальцы в замочек. Нежно, осторожно, как всегда. - Ты где так долго пропадал? Я соскучится успел. – Арс чуть усмехнулся, а Антон шагнул ближе к нему, прижимаясь губами к виску. - Собирался с мыслями. Я тоже ужасно соскучился. – Парень смотрел на Арсения такими преданными, почти щенячьими глазами. Арс улыбнулся. Атнон был его солнышком. Светлым чистым. Нежным и таким родным… - У тебя такой вид, будто ты хочешь поговорить со мной. – Попов отошёл к туалетному столику, глядя на Антона через зеркало. - Да… - Шастун слегка стушевался, но всё же смог взять себя в руки, набрав в лёгкие побольше воздуха, - я хотел спросить тебя… - Попов, Шастун, бегом за кулисы, все только вас и ждут! – в дверь гримёрной постучали и голос, требовательно объявил о начале шоу. Всё произошло так внезапно, что оба парня вздрогнули от неожиданности. Однако Арс пришёл в себя быстрее и широко улыбнулся, отвечая оторопевшему Шасту. - Я согласен, Антош. – Арсений обернулся на парня, подошёл к нему ближе, поцеловал в щёку и задорно улыбнулся. – Поговорим после съёмок. - А? – Антон сначала даже не понял, что произошло, но, затем, его лицо озарила такая улыбка, что было все понятно без слов.       Парни вместе вскочили из гримерной и бегом кинулись к кулисам, за которыми уже звучала привычная фраза «Встречайте наших актёров!»       После съёмок их жизнь изменится, а химия на сцене станет ещё ярче. Теперь они всегда будут вместе. Всегда будут одним целым. Одним сердцем на двоих.