FeiE

Ху Тао бегала по всей комнате, предлагая все больше и больше портфолио мальчиков, которые работали у нее, но все усилия были тщетны. В конце концов, даже у нее не было столько работников, чтобы угодить этому клиенту. — Возможно, вам понравится кто-то из филиала в Мондштаде? Уже завтра любой из этих парней прибудет в Ли Юэ, только скажите, кто! Владелица борделя была на грани отчаяния. Пришедший чуть меньше часа назад симпатичный рыжий парень оказался из Фатуи, а если не удовлетворить его запросы, то в хорошем случае можно проститься с «Фейе». Что будет в плохом, Ху Тао предпочла не представлять. Однако время шло, портфолио откидывались одно за одним, а никто так и не привлек юношу. Он уже отбраковал лучших из Ли Юэ и без особого интереса просматривал фотографии Кэйи — красивого смуглого мужчины из Мондштада. — Если это все, что вы можете предложить... — Парень — он просил называть его Чайлдом — лениво потянулся в кресле, откладывая в сторону портфолио. — Нет-нет-нет!!! — Ху Тао замахала руками и, встав на цыпочки, активно принялась доставать абсолютно все с верхних полок. Из множества папок на пол посыпались различные фотографии, большого и маленького размера, с абсолютно разными людьми. Одна из фотографий плавно спланировала прямо под ноги Чайлда, и он, кинув на нее всего один взгляд, застыл. На фотке был запечатлен мужчина в строгой рубашке, которая слегка открывала вид на его татуировки. Сложенные руки на груди, чуть приподнятая бровь, переброшенный через плечо длинный хвост-буквально все кричало о спокойствии и размеренности. Юноша лишь на секунду представил, как заламывает эти сильные руки назад, и уже ощутил приятное томление в груди. — Он. — А? — Владелица отвлеклась от поиска, не веря своим ушам. Неужели этому привереде кто-то понравился? — Я хочу его, — Чайлд перевернул фотографию, что успел поднять, и Ху Тао, не успев даже обрадоваться, сразу же поникла. — Прощу прощения, этот работник… Юноша махнул рукой, прервал ее и повторил: — Его и только его, — и, увидев, что владелица борделя опять хочет возразить, холодно кинул: — Мне не важно, если он в отпуске или с другим клиентом. Неужели вы хотите перейти дорогу Предвестнику? Ху Тао поежилась: Предвестники были известны огромными связями, силой и злопамятностью. Никто не знал, какие методы они используют, но, впрочем, никто и не хотел ничего о них знать. Зато все точно знали одно простую истину: хочешь жить спокойно-не перечь Фатуи. Поэтому, после недолгого раздумья, она обреченно кивнула. — Хорошо, он будет ожидать вас завтра, в приватной комнате. Какие-нибудь пожелания? Чайлд довольно улыбнулся, возвращая себе вид обычного симпатичного парня. Как бы он не ненавидел группировку Фатуи, тот факт, что он один из главных в ней, позволял ему некоторые… Вольности. — Пусть он не растягивает себя, я сам этим займусь, к тому же я хочу, чтобы он был в одежде. Например, как на фотографии, мне понравилось. — Планируете сами его раздеть? — Планирую ее просто порвать, — юноша усмехнулся, увидев округленные глаза Ху Тао, — не волнуйтесь, возмещу абсолютно все в двойном размере. Предвестник кинул на стол предоплату, чтобы у владелицы не оставалось сомнений в его честности, и уже собирался уходить, но замешкался у дверей, будто что-то вспомнил. — Можно ли его будет увидеть? — Видя непонимание Ху Тао, он уточнил: — Во время процесса? Девушка, несколько минут назад прыгавшая по всей комнате и старающаяся ему угодить, внезапно превратилась в строгую и непоколебимую Владелицу самого известного борделя в семи землях. — Правила нашего заведения запрещают работникам встречаться с клиентами в пределах этого заведения. Ни до, ни после, ни вовремя. Это делается как для вашей, так и для их безопасности. Будьте добры уважать хотя бы это. Чайлд внутри подивился переменам, тому, как изменилось не только поведение, но и тон голоса, но внешне остался спокоен. Его губ не покинула легкая улыбка, а сам он даже не повернулся к Ху Тао. — Я и не собирался нарушать ваших правил. Как я и говорил, я оплачу и затраченное время работника, и другие неприятности в двойном… В тройном размере, если у него на это время клиент. Владелица поморщилась, возвращаясь к образу уставшей молодой девушки. Если бы дело было в клиенте… Впрочем, тройной оклад должен ей помочь с уговорами. — Тройная плата подойдет. Но никаких встреч! Предвестник засмеялся, открывая дверь полностью, но еще раз повернулся для уточнения: — Здесь же нет имен? Как мне его называть? — Мы не используем имена все в тех же целях безопасности, а это, — Ху Тао оглядела пол в поисках маленькой фотографии, но быстро забыла о ней, — Моракс. Юноша последний раз усмехнулся столь вычурному имени, хотя где-то в глубине и скользнула мысль, что ему подходит, и дверь захлопнулась, оставляя владелицу кабинета с ворохом проблем и неуверенностью в завтрашнем дне.

***

— Нет. Чжун Ли девушка застала там, где и ожидала, — в похоронном бюро. Пока она шла, успела придумать кучу различных вариаций диалога, сгрызла ноготь, купила и сгрызла леденец, а идеальный вариант так и не нашелся. Впрочем, решила Ху Тао, всегда можно начать с денег, особенно, если их много, верно? А вот Чжун Ли так не думал. Даже не дослушав ее до конца, он отказался, как только речь зашла о работе. — Но почему?! Ты же занимался этим раньше, что мешает это сделать еще раз? Девушка умоляюще сложила руки, едва не падая на колени перед статным мужчиной. Но, кажется, на него это не произвело никакого впечатления. — В тот раз мне было это интересно, — Чжун Ли пожал плечами, не переставая выбирать цветы для идеального букета. — И мне не понравилось. Как думаешь, цинсинь подойдет для букета той пожилой леди? Ху Тао мельком взглянула на полупрозрачные белые цветки, которые они с таким трудом доставляли с вершин гор, и покачала головой: — Та… Леди, как ты выразился, явно не настолько чиста и невинна. Выбери что-то похуже. — И опять вернулась к тревожащей ее теме: — Но почему? У нас только комфортные условия, а ты к тому же пользовался огромной популярностью. Мужчина осторожно отложил в сторону белые цветы и перешел к вазам, что стояли поодаль. Ху Тао хвостиком пошла за ним, пытаясь взглянуть в его глаза. — Я ничего не говорил про условия работы, но мне было бы неудобно возвращаться к такой работе. Возможно, ей подойдут ветряные астры? Оба работника похоронного бюро оценивающе склонились над вазой со свежими астрами из Мондштадта. — Этот красный чудесно подойдет к обивке гроба, так что думаю, это хороший вариант. Но не будут ли родственники против цветов из другой земли? — Девушка оценивающе прошлась кончиками пальцев по лепесткам, а после, встряхнув головой, перешла в наступление. — Не морочьте меня работой, господин Чжун Ли! Итак, какие именно из условий тебе не нравятся? — Сама работа, госпожа Ху Тао, — мужчина присел, чтобы лучше видеть цветы на нижних полках. Казалось, он вообще не был заинтересован ни в чем, кроме букета для завтрашних похорон. Владелица борделя была разочарована, но все еще не теряла надежды. Если милая девушка в беде не может растопить каменное сердце мужчины, то она точно знала, как на него подействовать. — Мне бы не хотелось этого делать, но ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры… Ху Тао выдержала паузу для пущей драматичности, и — о, слава Архонтам! — это подействовало. По крайней мере Чжун Ли теперь смотрел на нее, а не на астры, пусть и чуть насмешливо. — Я предлагаю тебе контракт! — Пафосно закончила девушка, особенно выделив последнее слово. — Мои условия ты знаешь, чего же хочешь ты? Больше зарплаты? Мужчина покачал головой. Да, мора его интересовала в последнюю очередь… Зато сейчас он полностью отвлекся от букетика старухе и смотрел прямо на Ху Тао, опираясь на стол. Весь его вид говорил о спокойствии, только слегка наклоненная голова и глаза выражали интерес. — Ужин? Два ужина? Три ужина? Целый месяц? Чжун Ли бархатно засмеялся и повернулся обратно к цветам. — В первые секунды я поверил, что будет что-то интересное… — Я отдам тебе «Ваншэн», если ты это сделаешь. Сначала он подумал, что ослышался, после- что это крайне неудачная шутка. Но голос Ху Тао был непривычно серьезен, как впрочем и она сама. Встретившись глазами с удивленным взглядом мужчины, она сказала: — Бюро станет твоим, как только Предвестник уйдет довольным. — Постой, Предвестник? Ты не говорила, что клиентом будет кто-то из Фатуи. Девушка недоуменно хлопнула глазами. Не говорила? Точно, она же начала разговор сразу же с тройного оклада, а после… — С чего бы мне так яростно просить тебя вернуться, если это кто-то обычный? Но связываться с ними я определенно не хочу. Так что? Ты согласен? Чжун Ли задумчиво провел пальцами по столу, повторяя узор на нем. Предвестник может в два счета обанкротить не только «Фейе», но и «Ваншэн», если ему что-то не понравится. Что ж, Ху Тао достаточно для него сделала для этой маленькой услуги. — Я подпишу с тобой контракт. Девушка вскинула голову, когда глубокий голос прорезал тишину бюро. — На… этих условиях? Мужчина не мог не заметить маленькую заминку в речи девушки, но лишь качнул головой. — Мне не интересен похоронный бизнес, я лишь подготавливаю все к церемонии. Но у меня есть другое условие: ты разрешишь мне высадить несколько лилий на клумбе перед бюро. Ху Тао была готова разрешить ему высадить эти лилии хоть у нее на голове от радости, потому что — ааа, она не лишится ни дома, ни работы, юху! —… И будешь им петь каждое утро перед открытием. — Да-да, хоть танцевать с каждым, — кажется, девушка уже не слышала ни слова. Чжун Ли улыбнулся, возвращаясь к цветам. Если он завтра будет занят, то лучше сделать букеты за другие дни заранее… Уже вечером, перед самым закрытием, когда венки были собраны, гробы приведены в порядок, а мужчина собирался уходить, он поинтересовался у все еще довольной Ху Тао: — Ты же не собиралась отдавать мне бюро, верно? Ответом послужил чуть нервный смех и лопотание «я надеялась, что ты согласишься раньше, это было для того, чтобы ты понял, насколько все серьезно».

***

Чжун Ли потянулся на своеобразном ложе, как кошка, укладывая голову на сложенные руки. Как же давно он здесь не появлялся, особенно в качестве работника… В какой-то степени это даже приятно. Хотя он все еще чувствовал себя неловко. В душе он чуть не забыл про особый заказ клиента: никакой растяжки и одежда. Кому вообще потребовалась одежда на нем? Особенно в данном заведении. Впрочем, клиент всегда прав. Даже если он больной на голову фетишист. Мужчина вспомнил имя своего клиента- Чайлд. Вроде как Ху Тао говорила, что это кодовое имя, принятое у Предвестников, и юноша просил называть себя именно так. Вообще Чжун Ли нравился клиентам как раз тем, что называл их «господинами», но раз он особенный, то ничего не поделаешь. Придется контролировать старые привычки. «Надеюсь, что в этот раз это будет хотя бы приятно». Обычно клиенты заботились лишь о своем удовольствии, некоторые могли подрочить ему, но обычно все сводилось к быстрым движениям, которые только навевали скуку. В целом, это была единственная причина, по которой Чжун Ли ушел. Смысл тратить столько времени на пустое лежание, когда можно заняться самообразованием? За дверью послышались голоса. Катерина привычно рассказывала про душ рядом с этой комнатой, масла для смазки и обязательно напоминала правила борделя. Никаких лиц, никаких имен. Разумеется, работнику, клиент может назвать любое, хоть свое, хоть своей домашней черепашки. Он услышал, как хлопнула дверь, ведущая в душ, а после приоткрылась уже в этот номер. — Моракс? Голос юноши звучал томно, и Чжун Ли почти ощутил на себе его взгляд. Он на пробу повел бедрами, пытаясь осознать, насколько же близко Предвестник, и выдохнул полуутвердительное «Чайлд», когда понял, что парень явно подошел вплотную. — Зови меня Тартальей, — ладони Предвестника огладили талию и спустились ниже. — Я сразу понял, что у тебя отличное тело, но не думал, что настолько. Чжун Ли выгнулся, когда рука Чайлда — Тартальи — скользнула на пах, и прерывисто выдохнул. Кажется, ему тоже надо разговаривать, да? — Полагаю, у вас не менее… хорошее телосложение, — мужчине пришлось постараться, чтобы потереться о член его клиента, потому что рука никуда не делась. Тарталья все так же плавно массировал и иногда сжимал его орган, но через штаны стимуляция казалась скорее издевательской. Однако это все же не мешало Мораксу выгибаться, стараясь потереться сильнее. О, Архонты, как же давно его там не касались. Чайлду льстила податливость мужчины. Он чувствовал, что это не просто игра для клиента, похоже, ему долгое время не уделяли столько внимания. Благодаря фотографии, которую он стащил из кабинета Ху Тао, юноша знал, что Чжун Ли давно бросил работу в борделе, а судя по реакции его тела, последний мужчина у него был очень давно. — Я надеюсь, что ты постараешься сегодня, — Предвестник переместил обе ладони на ягодицы, обтянутые черной тканью, и Чжун Ли немного разочарованно выдохнул, потеряв так приятно ласкающую его ладонь. — Разумеется, госпо… Тарталья, — одернул себя мужчина, недовольно прикусывая ладонь. Совсем разомлел, а это, между прочим, работа в первую очередь. Но, черт, этот клиент определенно был лучше всех предыдущих. Он говорил комплименты, лаская его тело через одежду и, кажется, не особо торопился. Ткань штанов совершенно внезапно для Чжун Ли затрещала и разошлась по шву. Миг — и теплые ладони гладили уже не ткань, а бледную кожу. — Мне показалось, или ты хотел назвать меня господином? Мило, — Чайлд усмехнулся, беря с полки рядом первое попавшееся масло. — Ты же не растягивал себя, да? — Как вы приказывали, Тарталья. В награду ладонь слабо опустилась на левую ягодицу, не принося ощутимой боли, но от неожиданности мужчину слегка подбросило. А это что еще за шутки… Следующий удар ладони был сильнее, и Чжун Ли протестующе проскулил, но не дернулся. Хоть он и не был любителем подобных игр, в данной ситуации это возбуждало. Хотя, если быть честным, в этой ситуации возбуждало все: парень за его спиной явно знал, что надо делать. Предвестник же не мог отказать себе в удовольствии слегка поиграться с телом этого мужчины. А уж раскрасить бледную кожу несколькими яркими пятнами — святое. К тому же он так сладко выгибается и издает столько приятные звуки — как здесь можно устоять? Бутылочка масла тихо щелкнула, открываясь, и полупрозрачная белая жидкость потекла на пальцы Тартальи. — Расскажи мне, как ты обычно играешься с собой, Моракс, — властный голос пробирает до самых костей, и Чжун Ли готов был просить о том, чтобы в него вставили что угодно, только бы это не прекращалось. Даже не его по сути имя ядом расползалось по телу, будоража расшалившееся воображение. — По одному пальцу... — мужчина пытался расслабиться, но от ощущения кружащихся у его входа пальцев голова кружилась не хуже. — Развожу их в разные стороны и… Он сбивчиво продолжал рассказывать про растяжку, пока Чайлд явно наслаждался всей ситуацией. Изредка юноша надавливал самыми кончиками только ради очередного резкого вдоха, а потом требовал продолжать разговор. Чжун Ли еще в жизни не ощущал такого сексуального напряжения, как сейчас. «А ведь мы еще даже не начали». От этой мысли все внутри закоротило. Если это только прелюдии, то какой будет секс? — ...Т-трех пальцев обычно достаточно… — Ох, неужели? — Хоть Тарталье и нравилось играться с этим телом, но он никогда не был особо терпеливым. А уж сейчас и подавно. — Если бы мы сейчас оказались в одной постели… — Один палец вошел без каких-либо усилий, видимо, Чжун Ли поплыл, — знаешь, чтобы я делал? — А-ах, — второй палец так же не заставил себя долго ждать. Мужчина слегка постанывал, ориентируясь на властный голос, и представляя все картины у себя в голове, пока Тарталья готовил его для себя. Чайлд и сам был не против воплотить все, о чем он говорил, в жизни. Более того, если бы ему представился подобный шанс — ох, сколько же всего можно было бы сделать с этим мужчиной... — Ты бы стонал, не сдерживаясь, да, Морракс? — Раскатистая «р» будто проникла в мозг, заставляя подчиниться, насаживаться на три — и когда успел — пальца самостоятельно. — Я бы готовил тебя не пальцами, а языком, тебе же это нравится? А сколько бы меток я поставил на твоем прекрасном теле, чтобы все знали, чей ты. Пальцы тем временем нащупали простату, и Чжун Ли уже стонал, абсолютно не сдерживая себя. Хриплые стоны приятно ласкали слух Предвестнику, пока он раз за разом проезжался по чувствительной точке и ни на секунду не замолкал: — Как бы я хотел увидеть твое лицо сейчас. Ты невероятно красивый, а увидеть на таком чудесном личике молящее выражение-бесценно. А ты бы обязательно молил, верно? Особенно после нескольких прерванных оргазмов… Чжун Ли сильно сжался вокруг пальцев и, прикусив свою ладонь, кончил. Ноги после этого стали ватными, и, если бы не лежак, он точно оказался бы на полу. Ох, подождите, он только что… — Ну и ну, без дополнительной стимуляции? — Чайлд низко засмеялся и пару раз провел пальцами по простате — мужчина позорно скулил, пытаясь убежать от прикосновений —, прежде чем вытащить их. — Но кто разрешал тебе кончать, Моракс? — Н-никто, Тарталья. — Уже не господин? Какая жалость, — юноша в несколько движений смазал свой член, — Кстати, жаль, что твой рот все еще без дела. Я бы нашел ему занятие, будь мы при других обстоятельствах. Что лучше, мой член или мои пальцы, как думаешь? Чжун Ли представил и то, и другое, и, к своему стыду, он обнаружил, что ему нравится представленное. Ох, то, как его брали бы за волосы и приказывали взять глубже… Кажется, это в первый раз на его практике, когда он сожалеет о правилах борделя. Мужчина вновь почувствовал растяжение, на этот раз куда больше пальцев. Он выгнулся, словно пытаясь избежать любого контакта с телом позади, и отчаянно застонал. Сейчас он весь — оголенный нерв, любое прикосновение вызывает в нем слишком сильные отклики. Впрочем, Тарталья это знал и умело пользовался состоянием Чжун Ли, толкая его за грань. Он бы обязательно помедлил сейчас, почти не двигаясь, ради просьб трахнуть быстрее, но время приема заканчивается, а его собственный член уже был каменным. Поэтому вместо медленных толчков юноша вошел несколькими сильными движениями, слыша, как его партнер буквально захлебывается в хриплых стонах и вздохах. А после, для удобства упершись одной ладонью о стену, принялся вбиваться сильными, почти что грубыми толчками, каждый раз — он знал это наверняка — проезжаясь по простате. Мужчина под ним уже не стонал, он непрерывно кричал, то прося остановиться, то наоборот продолжать еще сильнее и быстрее. Второй оргазм был сухим, но выматывающим настолько, что Чжун Ли хотел отрубиться прямо здесь и сейчас. Конечно, после того, как тело перестанет судорожно отвечать на каждый новый прилив удовольствия, дрожа и выгибаясь. Тарталья, сделав еще пару толчков, остановился и кончил внутрь, тихо рыча и говоря что-то о том, какой Моракс чудесный. Приложившись лицом к такой спасительно холодной стенке, Чайлд еще пару секунд постоял, наслаждаясь теплом и остаточной дрожью тела. Если до этой встречи он сомневался, что ему необходимо искать этого Чжун Ли по всем окрестностям Ли Юэ, то сейчас, улавливая каждый вдох чужого хриплого дыхания, он твердо уверился, что это его чертова судьба. Как минимум на ближайшие лет 20. Тарталье необходимо было идти на собрание Фатуи, на которое он и так опаздывал, но он твердо пообещал себе, как и отрубившемуся, по видимому, Чжун Ли, что найдет его. Чего бы ему это не стоило. Однако для этого сначала надо выжить, а если Синьора опять не увидит его вовремя, она точно его прикончит.

***

Чжун Ли приходил в себя мучительные 5 минут. Потом столько же вспоминал, что с ним случилось и почему ноги его вообще не держат. И чуть больше пытался выбраться из конструкции, чтобы элементарно сходить в душ и привести себя в порядок. И уже в душе, стоя под прохладными струями воды, он осознал, что такого секса у него больше в жизни не будет. Кажется, парень из Фатуи превзошел все его ожидания. Он ни капли не пожалел, что согласился на эту работу, и в тайне — ну себе-то можно признаться — завидовал людям, которые будут встречать этого Предвестника на своем пути. В комнату он зашел лишь с один полотенцем, низко державшимся на бедрах, но не удивился там присутствию Ху Тао. — Ради приличия, могла бы постучать. — Ради какого приличия? Ты бы посидел внизу, даже наши стены не справлялись с твоими криками! — Девушка откинулась на подушки, хитро блестя глазами. — Неужели этот парниша и впрямь такой ..? Мужчина устало опустился на кресло по соседству, чуть поморщился и устало вздохнул. — Это… было лучшее. Но мне точно нужен выходной, а лучше два. Ху Тао пару раз кивнула, а потом заискивающе улыбнулась: — Раз тебе понравилось… Может ты передумал сажать лилии возле бюро? — ...Нет. Что ж, попытка не пытка.

***

Прошло три дня, а Тарталья все никак не мог перестать думать о столь необычном работнике борделя. Даже с его связями пришлось потрудиться, чтобы достать хоть какие-то сведения о мужчине, но адреса Чайлд так и не обнаружил. Зато узнал, что Чжун Ли явно хорошо образованный — несколько высших образований и научные работы о камнях —, несколько лет проработал в сфере интимных услуг(«И зачем, интересно?», —недоумевал Предвестник), а на данный момент является консультантом в похоронном бюро. Но сколько бы раз он ни терся рядом с «Ваншэн», пытаясь хотя бы разглядеть темноволосую макушку, он все никак не мог подловить мужчину. Поэтому тихо страдал на собраниях, хандрил на работе, а вечером готов был волком выть от неудовлетворенности и отсутствия столь желанного тела рядом. А Чжун Ли тем временем пытался вернуться к привычной жизни. Правда пока что получалось вернуться лишь к мыслям об умелом Предвестнике и воспоминаниям о ласках. Конечно, первый день ему не хотелось ничего, особенно секса-сказывалось и долгое нахождение в одной позе, и отсутствие партнера-, но потом стало гораздо хуже. Как только он оказывался в постели и закрывал глаза, то очень хорошо представлял, что бы сделал тот парень, будь он рядом. «У него бы наверняка нашлись весьма и весьма хорошие идеи», — мужчина вспоминал его голос и теплые прикосновения, лаская себя, но этого было слишком мало. Он пробовал растягивать себя пальцами, играясь, быстро трахать себя ими, но все это было не так: пальцы не доставали до самого чувствительного места, а быстрая разрядка не приносила никакого удовольствия. Стоя в душе после очередной быстрой дрочки, Чжун Ли подумал, что ему надо вернуться на работу немедленно, чтобы хоть как-то отвлечься. — Если так пойдет и дальше, — рассудительно заметил вслух мужчина, — то можно и свихнуться. «А еще стереть кожу на ладонях», — добавил он про себя. Он все-таки взрослый мужчина, имеет право не сообщать ванной о своих проблемах. На следующее утро Чжун Ли, абсолютно отдохнувший и выспавшийся, вернулся на работу. Ху Тао встретила его с распахнутыми объятьями, причитая, что без ее самого лучшего консультанта букеты не собираются и церемонии не готовятся. — Возможно, потому что ими стоит заниматься? — Мужчина выразительно посмотрел на вазы, которые стояли в тех же местах, где он их оставил. — Возможно, — пожала плечами владелица, — вот и займитесь, господин Чжун Ли. И работа в похоронном бюро вновь пошла. К вечеру и Ху Тао, и Чжун Ли валились с ног. День выдался на редкость беспокойным: им пришли не те цветы, которые нужны были уже завтра, а клиент, который точно заказывал гроб из сосны, внезапно поменял ее на цуйхуа. В общем, беготни было достаточно, но именно сейчас она была жизненно необходима мужчине. За день он ни разу не вспомнил о Фатуи, не представил его- и себя- в какой-либо позе. Такой хороший день можно было завершить только покупкой его любимого освежающего чая, который делают лишь в одном месте. И как же хорошо, что оно находилось буквально через дорогу. «Хэюй» привычно встретил его перезвоном колокольчиков, а приветливая Юнь Цзинь улыбнулась, когда он подошел ближе: — О, это вы! Давно не заглядывали, я уже начала беспокоиться. — Госпожа Ху Тао дала мне несколько выходных, — улыбнулся Чжун Ли в ответ, — Мне как обычно, пожалуйста. Девушка понятливо кивнула и уже через две минуты поставила перед ним горячую чашку. — С вас 10 моры. Мужчина потянулся к внутреннему карману плаща, а после досадливо поморщился. Юнь Цзинь, заметив это, хихикнула: — Вы опять забыли деньги? — К сожалению, но завтра обязательно… — Хэй, я заплачу за него, — Чжун Ли перебил веселый мальчишеский голос, и на прилавок полетели несколько монеток. — Сдачи не надо. Девушка застопорилась на секунду, но, пожав плечами, смахнула деньги в передник. А Чжун Ли рассматривал улыбающегося рыжего мальчишку, пытаясь понять, знает ли он его или же нет. Но ведь с чего-то же он решил заплатить? — Благодарю, но не стоило, — мужчина аккуратно подхватил дымящуюся чашку и пошел к своему любимому столику. Юноша не отставал от него ни на шаг. — Но вам бы не продали чай. — Я постоянный клиент и время от времени действительно забываю кошелек. Они бы просто записали на мой счет. — Оу. К удивлению, его неожиданный проводник ни капли не растерялся, плюхаясь на стул по соседству. Он развалился на стуле так привычно и, в то же время, довольно сексуально, что Чжун Ли на пару секунд завис, прежде чем аккуратно присесть рядом. Слушая, как юноша рассказывает что-то, мужчина осознал, что его не пытались спасти из возможно неловкой ситуации, а просто… Подкатывали? Он оценивающе посмотрел на юношу: расстегнутый снизу пиджак открывал взгляду кубики пресса, спокойная поза кричала о самоуверенности, а синие — лазурные, как отметил про себя мужчина — глаза, блестели жизнью и азартом. Чжун Ли усмехнулся, принимая игру. В конце концов, ему точно нужен партнер хотя бы на одну ночь, а у этого парнишки красивая улыбка. Чайлд же в минуты размышления, был готов вопить от радости, прыгая по небольшой чайной. Кажется, удача вновь на его стороне — он и не думал, что случайно встретит здесь мужчину, которым его голова( и член) забиты уже несколько дней. Привычно возвращаясь в гостиницу через похоронное бюро, он совершенно случайно повернул голову. Кто же знал, что именно в этот момент Чжун Ли решит осмотреть зал чайного дома и тоже повернет лицо? В общем, Предвестник полетел в «Хэюй» на крыльях радости, планируя взять мужчину своим чертовским обаянием или же властностью. В прошлый раз его ощутимо вело от голоса Чайлда, почему бы не повторить трюк? — В любом случае, спасибо, — Чжун Ли облокотился на стол, беря горячую чашку, — господин…? — О, прошу, — юноша отзеркалил позу, положив на сцепленные в замок руки подбородок, — зовите меня Тартальей. Рука предательски дрогнула, проливая чай на деревянную поверхность стола. Ему же не послышалось, ему просто не могло послышаться. Мужчина чуть расширившимися глазами заново изучал никак не поменявшего позу Предвестника. Тот улыбнулся в ответ, но в этот раз улыбка была не доброжелательной-хищной. — Ну-ну, до чего же вы неаккуратный! — Театрально воскликнул Чайлд, знаком подзывая горничную, а потом шепотом добавил: — Интересно, а когда я буду кончать в рот, ты сможешь не пролить ни капли? И, как ни в чем не бывало, откинулся на спинку стула, подмигивая девушке-горничной. А Чжун Ли все никак не мог поверить. Неужели все, о чем он мог лишь мечтать раньше, сможет осуществиться? Но с другой стороны… Мало того, что этот юноша из Фатуи, так они и не знакомы почти. Трахаться с первым встречным только потому, что он это он? «Разве ты не собирался с ним переспать еще до того, как он представился?» — ехидно пульсировало сознание, подсовывая ему воспоминания о тех минутах, что они были вместе. — «А с этим человеком все будет в разы лучше». Тарталья внимательно следил за глазами напротив, надеясь увидеть в них то, что разрешит ему продолжить. Если он сейчас спугнет это божество, точно можно идти топиться. Или же просто не явиться на следующий сбор Фатуи… В конце концов, Чжун Ли пришел к какому-то решению. С тихим стуком поставив чашку на стол, он слегка приподнялся на стуле, словно хотел рассказать собеседнику тайну. Чайлд с точностью повторил движение, напряженно стискивая ладонью деревянную поверхность. Он правда сейчас даст ему ответ? А лучше бы просто дал, но юмор сейчас неуместен. Мужчина на пару секунд завис, разглядывая губы, что так порочно расписывали ему все те картины, которыми он жил последние три дня, а потом тихо произнес: — Не дай Архонты, мне не понравится. А потом его поцеловали — прямо посреди чайного дома, на глазах у очень удивленных работниц и не менее удивленных немногочисленных посетителей. Нет, ну а что они хотели? Эти двое наконец-то дорвались друг до друга, и вряд ли Чжун Ли увидят в чайной ближайшие два дня, а Тарталья, кажется, все-таки пропустит пару собраний. Впрочем, сейчас их это точно не интересовало. Прикусив губу напоследок, Чайлд кинул еще немного моры на стол и взял Чжун Ли за руку. Им следовало добраться до чьей-либо кровати немедленно. Выйдя из заведения, Чайлд все-таки решил уточнить, до чьей именно: — К тебе? — Я живу на окраине, — выдохнул Чжун Ли, крепче стискивая чужую ладонь. — Идти минут 15. Предвестник недовольно фыркнул, но, кивнув, позволил мужчине вести его к себе. Хоть Фатуи и жили в гостинице гораздо ближе, он не хотел сегодня сдерживаться. А Чжун Ли точно будет шумным, Тарталья не сомневался. И ему это, в принципе, нравилось.

***

Всю дорогу они шли молча: Тарталья боялся, что не сдержится, а Чжун Ли было тяжело даже просто концентрироваться на дороге. Но стоило двери в довольно милом на вид домике захлопнуться за ними, как все напряжение вмиг стало почти осязаемым. Или, может, Чжун Ли просто казалось — сложно думать, когда тебя прижимает к стене сильное тело, губы обжигают быстрыми поцелуями, а колено так правильно давит на пах. Чайлд действовал быстро, импульсивно, не давая ни секунды передышки. Шустрые пальцы расстегнули плащ, стаскивая его с широких плеч, и принялись за рубашку. — Какой же ты сладкий, — прошептал Тарталья, оставляя в покое уже припухшие губы, и провел языком дорожку до кадыка. — С-стой, — мужчина под ним тяжело дышал и тихо прошипел, когда на шее появилась первая метка, — да подожди же, ну! Предвестник недовольно оторвался от него, снова нависая сверху. Какого черта его останавливают сейчас? Все же так хорошо начиналось. — Мне надо подготовиться, а тебе, — Чжун Ли кинул красноречивый взгляд на пару оторванных пуговиц на своей рубашке, — остыть немного. Мы же не хотим, чтобы все закончилось быстро? Тарталья с неохотой кивнул, отпуская свою жертву из ловушки рук, и следуя за ним вверх по лестнице. Разумеется, если бы это был кто-то другой, вряд ли юноша был таким послушным, но сейчас он будто был в трансе от голоса и запаха его личного божества. Хотя, когда Чжун Ли сказал подождать его на кровати, Чайлд попытался навязаться с ним в ванную: — Мы можем подготовиться вместе, — прижавшись сзади к мужчине, Предвестник легко провел пальцами по телу, но скользнуть вниз ему не дала чужая ладонь. Крепко сжав кисть, хозяин дома оставил на ней легкий поцелуй и отпустил. — Предпочитаю это делать в одиночку. — Тогда никакой растяжки, — поставил свое условие Чайлд, отходя от Чжун Ли на пару шагов. — Ты же помнишь мое обещание? Юноша довольно хмыкнул, услышав тихое «да» дрогнувшим голосом, и, быстро избавившись от ненужного пиджака, сел на кровать, терпеливо ожидая свое главное блюдо на этот вечер. Впрочем, долго ждать не пришлось. Тарталья облизнулся, глядя, как капли воды, минуя идеальное тело, стекают за край полотенца, что так ненадежно крепилось на бедрах. Кто же создал этого мужчину таким идеальным? Чжун Ли улыбнулся в ответ на голодный взгляд и пошел к Предвестнику, вполне осознанно дразня его легкими покачиванием бедер. Хоть этот парнишка определенно мог заставить мужчину забыть свое имя, но скольких людей соблазнил сам Чжун Ли? Не зря в борделе он пользовался бешеной популярностью. — Ты сводишь меня с ума, ты знаешь? — Чайлд с восхищением смотрел, как этот бог опускается перед ним на колени и тянет свои руки к ремню. — Догадываюсь, — пряжка ремня звякнула, а ширинка разъехалась сама под давлением. Юноша помог ему снять штаны и боксеры перед тем, как запутать свои пальцы в длинных волосах партнера, освобождая их от заколки. Волосы рассыпались красивой волной, несколько прядей упали Чжун Ли на лицо. И Тарталья мог поклясться, что красивее картины никогда до этого не видел: горящие похотью глаза необычного цвета, приоткрытый рот, непослушные волосы — мужчина выглядел, как порочное произведение художника, а не что-то реальное. — Ты… До безумия красивый, — выдохнул Предвестник, а затем шумно вздохнул, чувствуя, как язык широким мазком оставил дорожку от головки до основания. Чжун Ли усмехнулся, беря в рот и старательно помогая себе рукой. Чувствуя недолгое превосходство, он игрался с юношей, не беря в рот полностью, давил языком на уретру, пальцами проводил по всей длине, но не давал никакой ощутимой стимуляции. Впрочем, долго дразнить ему не позволили, аккуратно надавливая на затылок, заставляя взять член глубже. — Вот так вот, умница, — простонал сквозь стиснутые зубы Чайлд, наслаждаясь долгожданной теплотой чужого рта. Он не позволял Чжун Ли отстраниться, пока тот не взял его полностью. С непривычки мужчина завозился, тихо мыча и сжимая бедро Предвестника, пока тот не ослабил хватку в волосах, позволяя отстраниться. — Сделай мне приятно, — Тарталья пальцами приподнял голову хрипло дышавшего Чжун Ли. — Расслабься. Хотя голос был мягким, но от этого он звучал не менее властно, заставляя член самого мужчины дернуться. Он был готов молить о том, чтобы его поскорее трахнули, однако уже понял правила игры: будь послушным и тебя наградят. «В следующий раз надо будет поиграть по моим правилам», — скользнула последняя связная мысль на сегодня, а после член Чайлда скользнул в горло, а рука в волосах заставила двигаться в том темпе, которого хотел Предвестник: быстрый и отрывистый, лишь на секунды позволяя глотнуть воздуха. Хотя Чжун Ли и не жаловался, от всего происходящего кружилась голова, а член истекал и требовал к себе внимания. — Да-да-да, — Тарталья терял себя в ощущениях, с каждым новым толчком приближаясь к оргазму. Еще никогда простой минет не давал столько удовольствия, как в этот раз, однако юноша еще никогда не желал кого-то настолько сильно. Он на секунду замер, заставляя Чжун Ли посмотреть на него, прошептал: — Ни капли не должно пролиться, — и отпустил себя, кончая. Сейчас ему очень хотелось подмять под себя теплое тело и ненадолго отключиться, восстанавливая силы, но надо было позаботиться и о партнере, который ни разу еще не коснулся себя. К тому же, у Чайлда еще есть планы на этот вечер, пора бы начать их выполнять. Чжун Ли сглотнул и провел языком по губам, собирая остатки. — Неужели это все? — Ехидно протянул он, с кошачьей грацией поднимаясь с колен, потягиваясь. Полотенце так и осталось лежать внизу, открывая Предвестнику вид на стройные ноги и колом стоящий член, истекающий предэякулятом. — Не дождешься, — засмеялся юноша, утягивая Чжун Ли к себе в кровать. Тот позволил себе упасть сверху Тартальи, но его почти сразу же подмяли под себя. — Я же обещал тебе много чего интересного, верно? — Пальцы Предвестника сжали в кольце член, сделав пару легких движений. Мужчина под ним довольно застонал, получив долгожданную ласку, и потянулся за поцелуем. Чайлд с готовностью ответил, скользя языком по губам, а внизу продолжая скользить ладонью, иногда дразня головку. Впрочем, когда Чжун Ли разомлел окончательно, двигая бедрами навстречу, и тихо постанывая от ощущения языка на шее, Тарталья отстранился. — Э-эй, — разочарованно протянул мужчина, недовольно открывая глаза. — На живот, задницу повыше, ноги развести, — скомандовал юноша и, не дождавшись, сам подтолкнул любовника. Чжун Ли с неохотой подчинился, чувствуя, как рассасывается горячий комок внизу живота. Ему не хватило всего пары движений до такой желанной разрядки… Однако долго дуться за прерванный оргазм ему не пришлось — Чайлд, не обращая внимания на остальное тело, сосредоточился на его заднице. Вздрогнув, когда вместо ладоней почувствовал язык, мужчина выгнулся от ласк, мыча и скуля от особо сильных укусов. — Вкусный, — Предвестник отстранился, облизнувшись, чтобы посмотреть на Чжун Ли. Ох, тот и вправду выглядел чудесно: растрепанный, с прилипшими прядями, весь раскрасневшийся и открытый, он всем своим видом просил о большем. И Тарталья, прекратив дразниться, надавил языком на колечко мышц. Чжун Ли пораженно выдохнул, чувствуя, как его ласкают там. Он выгнулся, приподнимаясь на руках, чтобы.. Уйти от прикосновений? Стать еще ближе к Чайлду? Он не знал. В голове все помутилось, и он мог лишь выстанывать жалобное «Тарталья» и вскрикивать на особо удачных движениях. Предвестник тихо зарычал, нашаривая ладонью небольшой тюбик со смазкой, который кинул на кровать заранее. Растяжка языком безусловно хороша, но слюна не будет хорошим заменителем. А они же не хотят травм, правда? Он оторвался от Чжун Ли, щедро наливая себе на ладонь и уже вставший вновь член смазки, и вошел сразу двумя пальцами. Мужчина метался по кровати, пытался потереться своим членом о простыни, то насаживался на пальцы сзади, умоляя сделать хоть что-нибудь. Три пальца внутри не давали Чжун Ли нужного наполнения, к тому же Чайлд будто специально избегал простаты. Он позорно скулил, припадая грудью к кровати и прося-прося-прося выебать его как можно сильнее и — о, Архонты! — быстрее. Тарталья, впрочем, тоже не был настроен на медленные поддразнивая. В конце концов, это явно их не последняя встреча, что-то надо оставить и на потом. Предвестник перевернул партнера, шепча, как сильно он хочет увидеть его лицо во время оргазма. Юноша вошел одним слитым движением, наполняя так хорошо, так правильно давя на простату, что Чжун Ли не выдержал — он закричал, с головой погружаясь в оргазм и сжимаясь так, что Тарталья, установив бешеный темп, через небольшой промежуток времени кончил внутрь. Он замер, чувствуя, как кости будто становится резиновыми, и устало опустился на тяжело дышащего мужчину. На пару минут тишину комнаты прерывало лишь хриплое дыхание обоих, пока Чжун Ли не зашевелился. — Не мог бы ты, — он повел бедрами, морщась от заполненности, — достать его? — Мммм, — недовольно нахмурился Тарталья и поудобнее устроился на мужчине. — Погрей пока что. Мужчина опешил от такой наглости, но приятная тяжесть сверху заставила его смириться и вновь закрыть глаза. Что плохого в том, чтобы чуть-чуть отдохнуть после такого жаркого секса, а в душ можно и позже сходить. Словно читая чужие мысли, Чайлд выдохнул удовлетворенное: — Потом вместе в душ сходим и можно еще пару раз… — Ага… Стой, чего?

***

История умалчивает, сколько еще раз они сделали это в тот вечер, и во многие другие, насколько сильный устроила скандал Синьора нерадивому коллеге, как сильно они ссорились, когда всплыло настоящее имя Тартальи («Так рассказал бы в загсе, чего ты так рано», — выговаривал ему Чжун Ли, а после стонал уже его имя в постели), но одно мы знаем точно. На следующее утро, когда Ху Тао забежала в чайную узнать последние новости, ее заливистый смех слышали все ранние пташки в Ли Юэ. Особенно, когда наивная горничная, комкая передник, опасливо уточнила: — А этот господин всегда за чай спит? — О, нет, еще и за лилии иногда, — подмигнула ей девушка и убежала открывать бюро. Личная жизнь это прекрасно, но вот мертвецам это, увы, не объяснишь.