Почему ты постоянно убегаешь?

      — Ида? Где ты Идалин? — раздавался запыхавшийся голос. — Ида?       Маг в красной форме школы Хексайд резко затормозил, найдя того, кого искал. Их взору предстала не ведьма, которую они всегда знали, а забитый в тупик монстр, рычащий либо в попытках защититься, либо прося оставить его в покое.       — Идалин это я, Рейн. Тебе нечего боятся.       Юный бард медленно подошел к тому существу, в которое превратилась его подруга. Монстр уперся спиной в скалу и поджимая темные крылья впивался когтями в сухую землю. Рычание его перешло в страдальческое шипение сквозь острые клыки. Чудовище не пыталось напасть, где-то в глубине сознания оно просто не хотело причинять боль тому, кого любит.       — Я знаю ты меня слышишь! — Рейн были уверены в своих силах, однако, когда их рука коснулась монстра то она едва не была откушена.       Испугавшись за свою конечность Рейн отдернули её. Они были напуганы не меньше проклятой Иды, но никто кроме их не мог ей сейчас помочь.       — Ладно, я знаю, что делать.       Они сделали несколько шагов назад и согнув руку в локте нарисовали в воздухе светящийся круг указательным пальцем. Буквально из ниоткуда упали скрипка на плечо и смычок в руку барду. Сделав решительное лицо Рейн начали играть. Все пространство вокруг наполнили чудесные протяжные звуки. От ступней музыканта начала расходится магическая золотистая энергия и вот спустя несколько исполненных нот трава под ногами начала колыхаться, а веточки деревьев и камешки, лежавшие по всюду начали левитировать над землей под действием магии.       Рейн играли до тех пор, пока черные глаза без радужки и зрачков вновь не стали столь родными золотистыми. Ида наконец-то взяла верх над проклятьем и пришла в сознание, чему они конечно были рады.       — Ида!       — Рейн, уходи! — страдальчески перебила Ида своего спасителя.       — Почему?       — Теперь я монстр. Я могу поранить тебя, я могу поранить всех, кого люблю. Мне лучше уйти.       На глазах Иды остававшейся в обличие монстра выступили слезы и от собственной тяжести начали скатываться по её щекам. Рейн подошли к ней, параллельно, привычным магическим жестом, убрав скрипку. Когда инструмент растворился в воздухе они протянули руки и крепко обняли напуганную подругу. Ида уткнулась Рейну в плечо оставив на алой ткани мокрое пятно и издавая страдальческие всхлипы.       — Это неправда ты не причинила никому вреда сейчас и не причинишь никогда. Уверяю тебя. Ты же мне веришь?       Рейн повернули голову, чтобы посмотреть в глаза собеседнице. Ида молчала. Маленькая ведьма просто плакала в объятьях своего друга постепенно начиная приобретать свой обычный облик. Сначала она уменьшилась в размерах, далее начали исчезать перья, а острые когти стали постепенно превращаться в короткие закругленные ноготочки. Теперь в объятьях Рейна находилась маленькая девочка с рыжими растрепанными волосами, которую они всегда знали.       Так они просидели какое-то время. Испуганная юная ведьма не переставала рыдать. Рейн не узнавали свою подругу, когда гладили ладонью её по спине. Разве эта та самая девочка, которая творила все те безумные школьные шалости? Разве эта та самая непоседливая бунтарка, всегда ввязывающаяся во что-то? Неужели это та самая ведьма, которая сказала им бить свои страхи прямо в лицо? Бесстрашная и сильная Ида, сейчас была беспомощным комочком в их руках. Она так благородно уступила своей сестре место в императорском ковене, а судьба наказала её за это такими страданиями. Рейн хотели найти того, кто проклял их подругу и заставить до смерти танцевать в раскаленной железной обуви под звуки волшебной флейты. Хотя, наверное, и такого наказания было не достаточно по их мнению.       Идалин же пока не думала о виновнике. Её тело трясло, а воздуха в легких не хватало сколько бы глубоких вздохов она не делала. Она не могла понять, что с ней произошло и почему так внезапно её сознание погрузилось во тьму, в которой она убегала от кошмарного зверя, пока не услышала где-то вне пустоты звуки музыки. Как бы Ида не была сильна духом она все ещё была ребенком.       На горизонте со стороны арены, на которой происходила битва за место в императорском ковене появились несколько силуэтов. Среди них легко можно было опознать мать Иды Гвендалин и сестру Лилит . Миссис Клаторн бежала к ним навстречу со всех ног и чем больше она приближалась, тем отчетливее на её лице читалось волнение.       — Тыковка, все будет хорошо, мы вылечим тебя от этого.       Если бы все было так просто.       Прошло пару месяцев с того момента. Если до проклятья Идалин регулярно ходила в школу при этом устраивая там погром, то после начала часто прогуливать, а теперь там вовсе не появлялась.       Весь Хексайд до сих пор обсуждал события того самого дня отбора. Чужое несчастье стало весьма интересной темой для обсуждений, сплетней и злобных насмешек. К тому же каждую неделю всплывали новые подробности о происходящем: о том, что ковены целительства и зельеварения бессильны в этой ситуации, о побегах проклятой из дома, о безрезультатных попытках матери семейства Клаторн помочь своей дочери. Среди всех слухов, раздававшихся со всех углов, внезапно появился новый, ужаснувший Рейна, скучающих по беззаботным дням, когда после школы они со своей подругой могли пойти на ярмарку или к ней в гости. Опечаленные очередным прогулом Иды они шли по коридору прижимая к груди кипу толстых учебников и нотных тетрадей, когда услышали: "Говорят Идалин опять сбежала. Только на этот раз в дом семьи Клаторн после этого приезжали из ковена целителей. Неужели она кого-то там ранила когда обратилась?". Рейна это уже насторожило, но они позже услышали ответ второго сплетника: "А вдруг убила?".       Книги выпали у барда из рук и ударились о пол с глухим стуком. Рейн побежали в сторону выхода из школы пока ученики, разговор которых они подслушали, с удивлением смотрели им в след.       Они мчались, задыхаясь и не жалея ног. Рейн надеялись, что это все просто глупый слух и никто не пострадал и ничего не произошло в принципе. Проверить тем не менее стоило.       Рейн хорошо знали свою подругу. Конечно же Ида сидела на поляне на холме посреди леса, где как она думала её никто не найдет. На этот раз она не плакала. Ведьма просто сидела, прижав колени к груди. На желтых глазах совсем не было блеска - признака подступающих слез. Так или иначе лицо маленькой ведьмы было подавленным, взгляд в никуда был до ужаса пустым и отстранённым. Бард медленно поднялся на небольшой холмик и пару секунд смотрел на рыжеволосую страдалицу, которую им так хотелось сейчас же прижать к себе и успокоить.       — Ида. — осторожно обратились Рейн.       Юная ведьма от неожиданности резко подняла голову и повернула её в сторону говорящего. Увидев своего обеспокоенного друга, она молниеносно сменила позу. Её колени опустились на землю, и она начала нервно похлопывать по ним руками. На лице появилась натянутая улыбка, однако золотые глаза и изогнутые над ними брови выдавали её печаль в перемешку с тревогой.       — Р-рейн. Что ты здесь делаешь? — Ида нервно заикалась хотя надеялась ничего не выдать голосом.       — По школе разошлись новые слухи о тебе. Мне нужно убедится, что это не правда и что с тобой все в порядке. — бард подсел рядом и внимательно посмотрел на часто моргающую собеседницу.       — Пффф, конечно все это слухи! Ох уж эти мои завистники. — небрежно махнула Ида рукой отведя в сторону взгляд. — Они любят очернять мое имя и приписывать мне то, чего не было. Всем в школе давно пора признать, что самая крутая там я.       — Ида, говорят, что к вам домой приезжал ковен целителей.       — Это ложь! Зачем нам вызывать ковен целителей?       После этих слов на руках и лице Идалин внезапно выросли перья. Они появились буквально за секунды от чего Рейн отпрянули в сторону в испуге.       — Ты лжешь...       — Нет, почему ты так думаешь? — желтый гладкий камень на груди ведьмы начал наполняться черной жидкостью. — Ничего не произошло. Ты думаешь я кого-то ранила? Я никого не ранила. Я же говорю это все сплетни завистников.       — Ида...       — Я не могла такого сделать. Я не могла никому причинить вреда, тем более своему отцу! Ахахахаха!       — Ида, хватит! — крикнули Рейн.       Было поздно. Ведьма упала на колени и стоя на четвереньках выгнула спину. После обращения в монстра её истерический смех перерос в яростный животный крик. Этот истошный вопль взбудоражила сердце Рейна, и они с ужасом смотрели в черную пелену глаз чудовища. Испуг сменился решимостью, Рейн снова материализовали из воздуха инструмент и начали активно водить по струнам смычком. На мгновение чудовище замерло, и бард, уверенный в своих способностях к исполнению целебных колыбельных, радостно смотрел на него ожидая увидеть обратную трансформацию. К несчастью, все пошло не по их плану. Зверь с ещё более громким криком накинулся на музыканта повалив его на траву и уничтожив когтями инструмент за один взмах лапы. Рейн в шоке смотрели на деревянные обломки скрипки. Казалось бы, проверенный способ не сработал. Нужно было придумать нечто другое и срочно.       — Ида я знаю ты слышишь меня. — Рейн встали с земли и говорили громко и четко набрав побольше воздуха в грудь. — Ты не виновата в том, что ты навредила своему отцу. Эта была не ты. Это было твое проклятье. Я не знаю, что произошло, но ты точно этого не хотела и ты бы никогда этого не сделала по своей воле.       После этих слов монстр смирно сел, понурив голову. Кажется, если бы у него была возможность он бы расплакался. Рейн подошли и уткнулись лицом в пушок на его груди и обхватили руками огромную шею. Зверь начал вновь превращаться в Иду.       — Мой отец не захочет меня видеть после того, что я сделала с ним. Он всегда будет помнить об этом.       — Это не правда.       — Я лишила его глаза! Представь какого это когда ты не видишь одним глазом по вине своей собственной дочери! — закричала Ида.       Рейн не могли переубедить её и чувствовали себя в этом виновато. Конечно, шрам на теле можно было бы скрыть одеждой и не вспоминать о нем, но когда жизнь твоя изменилась и теперь ты слеп на один глаз...       Пока они думали об этом Ида подкинула в воздух узорчатый чемодан с желтым выпуклым глазом в центре, который на протяжении всего разговора лежал рядом с ней, и воздухе он раскрылся в дверь, из проема которой лилось белое сияние. Рейн лишь удивленно смотрели на происходящее и не успели остановить подругу до того, как она прыгнула в белоснежную неизвестность.       — Стой! Куда ты? — последнее что они произнесли.       Став отшельником на Кипящих островах Идалин не прекращала хорошо общаться с Рейном. Даже наоборот, чем старше они становились, тем больше сближались. В какой-то момент ведьма нашла решение в виде золотистого как её глаза зелья, разлитого по круглым колбам, которое она носила всегда с собой и дела её пошли на лад.       — М-может быть устроим п-пикник? — в руке запинающихся Рейна была бутылка так любимой Идой яблочной крови.       — Хорошо, такой пикник мне нравится. — слегка хрюкнула Ида смотря на краснеющего друга.       Вдвоем они сидели на обрыве и смотрели на торчащие из воды кости титана на фоне заката. После того как Ида дала согласие она достала из копны рыжих волос два бокала. Как бы проклятье не влияло на неё она все ещё оставалась веселой бунтаркой, хранившей в волосах различные мелочи и это несказанно радовало Рейна.       Какое-то время пара беззаботно болтала, какое-то молчала, просто любуясь закатом. В один из таких моментов тишины Ида перекинула волосы через плечо на грудь и нервно начала разглаживать волосы смотря в противоположную сторону от собеседника и краснея.       — Ида, мне нужно сказать кое-что важное.       — Вот он тот самый момент… — прошептала смущенная ведьма.       — А?       — Я говорю мне тоже нужно кое-что тебе сказать, но раз уж так, начинай ты.       Пара смотрела друг на друга пристально. У обоих на щеках алым горел румянец, а глаза блестели, отражая лучи заката. Короткие голубые волосы Рейна и пышные рыжие волосы Идалин легонько раздувал ветер. Если прислушаться, то можно было бы услышать быстрый стук двух ведьмовских сердец.       — Кхм. Идалин, ты мой лучший друг и я надеюсь всегда им будешь. Я доверяю тебе и хочу, чтобы ты знала, что несмотря ни на что включая твое проклятье я буду рядом с тобой всегда. По этой причине я хочу вручить тебе подарок, благодаря которому ты будешь всегда помнить обо мне.       Рейн протянули Иде струнный музыкальный инструмент. Ведьма взяла его и с интересом осмотрела, повертев со всех сторон после чего взяла его одной рукой за гриф, а другой провела по струнам, издавшим мелодичный звук. Конечно же бунтарка мешала огромное количество заклинаний, и магия бардов не стала исключением, однако пробовать играть на нем она не спешила.       Некоторое время они сидели в тишине.       — Это очень милый подарок. — прервала Ида тишину. — Больше ничего не хочешь сказать?       — Нет. Это все. — с искренним непониманием ответили Рейн. — Ты тоже хотела что-то сказать?       — Эм. Я...Э... Мне нужно попрактиковаться в игре на этой штуке дома. Так что я, пожалуй, пойду.       — Ты лжешь мне?       — Я лгу? Нет, вовсе нет. Мне просто правда пора!       — Тебе не понравился подарок?       На этот вопрос Рейн уже не получили ответ. Ида ловко запрыгнула на посох и скрылась в лучах закатного солнца оставив своего друга в замешательстве. Просто друга. Разве могла она со своим проклятьем надеется на нечто большее? Как глупо. Пока она мирилась с этой мыслью прошли года. На огненно-рыжих волосах уже появились седые локоны по бокам, но, ведьма была ещё так молода.       В один из дней она стояла перед зеркалом в своей комнате в совином доме вцепившись в трюмо руками. Она не плакала хоть и глаза её намокли, ведь сильные не плачут. Вот и она не будет плакать над словами Рейна о том, что "им больше не стоит видеться".       Странный был вечер. Все начиналось так мило. Она исполнила на подаренном давно инструменте “рапсодию Рейна”, они смотрели так восхищенно друг на друга и не отводили взгляды. Все вокруг них наполнилось магией как в прямом, так и переносном смысле. И тут внезапно все эти разговоры про ковен бардов, слова о том, что Иде нельзя доверять и она опять лжет. Хотелось кричать, хотелось превратиться в монстра и свирепо рычать или страдающее шипеть оставляя на деревянном полу следы от когтей. Хотелось кулаком разбить стеклянную поверхность зеркала, чтобы оно треснуло паутинкой, а в костяшки впились осколки стекла. Теперь её оставили абсолютно все. Боль этого осознания прожигала грудную клетку и не давала дышать.       На лице появились перья. Теперь некому было успокоить её звериную часть, поэтому она тут же выпила зелье в два глотка и откинула прочную колбу в сторону. Теперь ей придется позаботится о себе самой. Никто не придёт и не начнет играть ей мелодии на скрипке и не даст временный антидот.       Несомненно, ей хотелось выплеснуть всю разрушительную энергию, которая бушевала по всему телу от ступней до кончиков пальцев как лесной пожар. Тем не менее Ида понимала, что если даст себе волю, то остановится не сможет и уничтожит несколько городов Кипящих островов оставив от них лишь пепел. И тут на глаза попались ей медные ножницы с широкими лезвиями. Свои волосы она не могла оторвать так же, как отрывала порой подол на платье, поэтому этот инструмент был как нельзя кстати.       Начали издаваться характерные звуки и на пол упали длинные рыжие локоны. После проделанного Идалин вновь подняла глаза на зеркало. У неё никогда не было столь коротких волос. Она обрезала даже локоны, которые обычно обрамляли её лицо спереди. Ведьма повертелась перед зеркалом и чувство легкости завладело ей. Как душевной, так и физической.       Они встретились снова.       Луз часто делилась с Идой всем, что чувствует и о чем переживает так, как будто это её родная мама. Человек же собирал о наставнице информацию по мелким крупицам и не знал даже половины того ужаса, что ей пришлось пережить. Вот и сейчас Идалин заперлась в своей комнате на втором этаже совиного дома. Она села на холодный пол оперившись на “гнездо” и схватила седые локоны так будто сейчас их вырвет.       Почему она постоянно убегает?