Эмоции

      Дверь в ванну наконец-то оказалась закрытой. Все. Дилюк наедине с собой и своими чувствами, эмоциями — всем тем, что так неожиданно вырвалось из него сегодня.       Стоит принять душ… Магнат растягивает галстук, затем откидывая его в сторону. Вовремя вспоминает и запирает дверь. Затем расстегивает рубашку, от верхних пуговиц к нижним, предварительно сняв перчатки и убрав их на тумбу. Главное не смотреть на руки, на тело… Просто снять одежду, помыться и потом одеться уже в домашнее, и наконец-то лечь спать.       Рубашка вскоре была снята и убрана на тумбу, Рагнвиндр случайно глянул в зеркало… О, Архонты, как же это убого и отвратительно выглядит! Эти шрамы… Они везде! Они по всему телу! Они такие гадкие, и каждый из них напоминает о боях, пытках, проигрышах и победах, поражениях и так далее. Вот на торсе, состоящем из шести кубиков пресса, продолговатый шрам с точками, стоящими параллельно друг от друга по всей длине линии, что чуть светлее, чем кожа. Это извлекали стекло и зашивали. Дилюк тогда чудом выжил.       А вот — ряд шрамов от драки с предвестником. Это было около четырёх лет назад. Дилюк слишком сильно выделялся, вот его и решили убрать. На счастье, его спас один старик. Другие шрамы… Даже на кистях… Ногах… Спине… Это все так гадко и отвратительно!       Ещё и волосы… Концы их подстрижены, но как они пропали — Дилюк помнит прекрасно. Жар бил в лицо, по всему телу жуткая боль. Нечем даже закрыть это отвратительное месиво!       Спина… Все предыдущие шрамы перекрыл другой шрам. Большой, на всю спину. Это от ожога… Тяжелого ожога.       Вскоре магнат снимает одежду полностью и входит в душ, включает воду. Как всегда — горячую. Он хочет смыть с себя весь этот ужас.       В тишине, разбавляемой шумом воды под напором, в голову лезут мысли. И опять о Кэйе. Опять о том, какой он придурок, идиот… Зачем он так себя сегодня вёл? Это слишком… Слишком! Слишком для Дилюка! Слишком больно!       В голове всплывает один момент. Дилюк пытается завязать разговор, но… Его игнорируют. А затем вовсе уходят, смерив не самым приятным взглядом. Что он сделал не так? Почему он опять разочаровывает дорого ему человека?! Почему он такой ужасный?! Почему?! Магнат жмурится, плечи начинают подрагивать. Слишком больно. Сердце сжимается, отказываясь биться нормально.       «Людям плевать на все твои действия в сторону защиты города» — эта фраза обесценила все труды Дилюка. Хотя он даже не для людей трудится! А чтобы искупить вину перед отцом! Но все равно больно… Тот взгляд… Больно. Очень больно. Почему даже Кэйа отказывается его понять? Почему даже он просто отталкивает Дилюка ещё дальше, хотя тот и так на краю пропасти. Был.       Он стоял на краю. Сзади — пустота. Впереди — Кэйа. Дилюк шёл к 'брату', пытался найти с ним общий язык, просто потому… Что тяжело. Уже тяжело строить из себя недотрогу, но… Почему? Почему Кэйа вдруг начал вести себя как Дилюк когда-то? Это месть? Вполне заслуженная…       Дилюк делает шаг — его отталкивают, наступая.       И вот, сегодня… Отступать стало некуда. Кэйа толкнул его в бездну. Конец. — Почему я такой… — сдавленно скулит аловласый, опускаясь на колени. Плечи начинают дрожать, а сам он обнимает себя, сжимая челюсть, — Почему…       Дилюк не винит Кэйю, нет. Кэйа для него — лучшее существо, сам ангел во плоти. А Дилюк… Он сам виноват в том, что оказался в такой ситуации. Совершенно один. Наедине со всеми теми проблемами, что навалились. одним большим комом и придавили его.

«Ты никому не нужен» — говорил как-то Кэйа в одном из его кошмаров. А затем Дилюк умер.       Дилюк умирает каждую ночь. В каждом своём кошмаре. А если не он, то кто-то из его близких. Это так утомляет.       Глаза уже на мокром месте, а самому магнату уже кажется, что он такой отвратительный, бесполезный, глупый, никчёмный, грубый, слишком холодный, слишком ужасный… Он отвратителен. Лишь поэтому его так отталкивают. Потому что с ним не хотят иметь больше контакта. Потому что людям противно…       Дилюк не умеет завязывать разговор, не умеет поддерживать его должным образом, но он готов слушать, правда! Он готов слушать любой бред 'брата', потому что он его любит! Любит!

Понимание этого разбивает остатки сознания на мелкие крупицы.       Аловласый кусает кисть правой руки, сжимая челюсть со всей дури, жмурясь. Он не хочет ничего видеть, а по щекам начали течь горячие слезы. В спину бьёт кипяток, но этого Дилюк не замечает. Слишком сильна душевная боль.       Слезы капают на колени, скатываясь в воду, Дилюк захлебывается в них и своих мыслях. Он достиг дна 'бездны' — реки. Глубокой… И в ней он сейчас тонет. Пытается… Уже нет. Не пытается. Нет смысла пытаться выбраться. Да и сил тоже. И его оттуда не вытащит… Ни-ког-да.       От осознания этого ещё больнее. От осознания того, что никто его никогда не спасёт. Его не обнимут, не поддержат, не скажут, что, черт его дери, он не бесполезен! Что он не ужасен! Что он заслуживает быть любимым!       Но нет. Этого не будет. Никогда. Дилюк был один, сейчас один, и будет один. Он справится. Он сильный… Пускай сейчас и слаб. Эмоции только мешают.       А простые слезы уже переходят в рыдания. Рыдания, в которых можно было бы услышать всю ту боль, если бы Дилюк не заткнул себя своей же исстрадавшейся рукой.       Перед глазами пелена, когда магнат пытается открыть глаза. Железный вкус на языке… И боль, сменяющаяся теплом в районе руки. Видимо, прокусил до крови.       Кто-то стучится в дверь. Аделинда. Единственный человек, которому все ещё, вроде как, не плевать на жизнь Дилюка. Она всегда была добра к нему… — Господин Дилюк! — из-за двери слышен нежный голос. Точно Аделинда, — Вы в порядке?       Время на слабость кончилось. Дилюк поднимается с колен, вытирает слезы, мельком глянув на руку. Щиплет. Надо будет остановить кровь, промыть рану и обработать в целом. — Да! — сглотнув и восстановив дыхание, откликается Рагнвиндр, — Я в полном… Порядке.       Из груди выпускается воздух. Аловласый прикрывает глаза, смывая с себя грязь. Потом он выйдет из душа, протрет всю влагу на теле, обработает укус, переоденется, выпьет стопку с валерианой — она помогает ему уснуть, ляжет спать и вновь проснётся часов эдак в четыре (и то, если повезёт) утра, пролежит час, смотря в потолок бессмысленно, да поднимется. И начнётся очередной водоворот событий, проблем, которые надо решать, Ордена Бездны, Ордо Фавониус, Кэйи… Как же хочется уже уйти от всего этого. Уйти от всего к черту.