---
чонхо давно откладывал свое признание на последующие дни, оформляя это все тем, что, глядишь, пойдет что-то не так. страх наполнял его лёгкие с каждым днём, пока в горле собирался новый ком, накладывающийся на предыдущий. кто же знал, что решится на это будет очень сложно. день, в который чонхо наметил признание, был их счастливым днём. ведь именно третьего марта они познакомились, усевшись вместе на жёлтую качель, что стоит посреди двора. он пригласил туда минги к десяти часам утра, встав пораньше и убежав с общежития. его переполняло незнание того что будет в будущем. он нервничал, наверное, даже больше, чем перед первым экзаменом в школе. сердце бедного колотиться сильнее, когда он видит родную, рыжую макушку, приближающуюся к жёлтой, дряхлой качели. и сразу замечает озадаченность старшего.«неужели он догадался....»
первое что приходит в голову чхвэ, который уже не знает что делать с накопившимся, новым, более тяжёлым комом в горле. и теряется в себе окончательно, когда видит следом за минги, бегущего кузена - чон юнхо. вот чего уж точно не ожидал увидеть чонхо, так обнимающихся минги и юнхо. этот страх он навязал себе сам, познакомив раз их в глубоком детстве. он давится злостью и непонимание, ведь буквально пару дней назад звонил любимому кузену и плакался о горестной любви к сону. чонхо подхватывается и смотрит на стоящих перед ним парней. смотрит на смущенного минги и прилипающего к нему юнхо. смотрит и старается сдерживать слезы. смотрит и мысленно бьёт себя по щекам. смотрит и слушает оправдания лучшего друга. — прости, что не говорил тебе. твой кузен.. — мямля и смотря в сторону, говорил сон. — я его парень. чонхо, я его парень. — влезает в разговор юнхо, язвительно проговаривая слова и нагло ухмыляясь. ярость накрывает чонхо с головой и не отвечая ничего в ответ, разворачивается и идёт прочь с площадки. он ожидает что минги пойдет за ним следом. и как в детстве, схватит за руку и обнимет, предлагая какао в магазинчике недалеко. но мельком оглядываясь, парень видит совсем иную картину: поцелуй минги и юнхо. не детское, еле ощутимое прикосновение, а настоящий, взрослый поцелуй. "поцелуй демона". чонхо еле сдерживает писк, прикрывая рот руками, наблюдая как их губы сливаются воедино, а руки сжимаются в замок. мир ломается пополам, пока по нежным, розовым щекам текут слезы. ноги несут непонятно куда, пока глаза словно шторки, закрываются и ни в коем случае не хотят открыться, чтобы не увидеть чего ещё похуже. этот день он возненавидит так же, как и возлюбил.. сигарета в руках и блеклый взгляд пьяняло чхвэ чонхо. он втягивал снова и снова в себя едкий дым, явно довольствуясь вишнёвым вкусом сигареты. горло по новой опекает после очередной затяжки, а зрачки сужаются до невозможности. все это дополняется дешёвым палёным алкоголем, что кружит голову снова и снова.он впервые пил и курил.
сердце больно ноет и разрывается на клочья, вспоминая тот противный поцелуй. его глаза больше не блестят как раньше, они похожи на два высохших цветка. его щеки впали и больше не похожи на наливные яблоки, а тело схоже на скелет. руки обросли порезами и синяками, как в принципе и все его тело. а комната пустеет, как и его душа. минги съехал ровно две недели назад. ровно две недели назад он попросил его не вешать нос из-за этого. ровно две недели назад он пообещал что их дружба не станет рушится. ровно две недели назад чонхо стал ненужным. сон больше не звонил чонхо. сон больше не писал сообщения. не звал чхвэ гулять. последние две недели. но он каждый день стучался к нему в комнату. он каждый день сидел у двери комнаты. он каждый день ругал себя за то, что отдал запасные ключи парню.было тихо. очень тихо.
солнце больше не светилось ярким светом для чонхо. листья деревьев не цвели для него. ветер не веял запахом абрикосов. никто не знал что было с чхвэ чонхо последние две недели. но все со двора знают где находится его могила, украшенная красными георгинами и розовым абрикосом. могила, облюбованная соловьями. говорят, соловьи прилетают на весне, чтобы поприветствовать мир и родных, с первыми тёплыми лучами солнца. они плачут за упокой своих душ, плачут за упокой горестной невзаимной любви.ведь.. мертвые соловьи не поют...