Макулатура

Стук в дверь. Я хотел было крикнуть: «Войдите». Или, на худой конец, послать — да, именно туда и послать — на конец этот. Но было такое странное чувство… Я не услышал, как дверь открыли — если вообще не открывали, зато мне почудился какой-то бумажный шелест; со мной рядом откуда-то появился человек… Ну, выглядел он как человек. В руках он держал книгу, листая совершенно белые страницы. — Добрый вечер, — не отвлекаясь от белых страниц, человек бросил слова приветствия. — Да, вроде вечер неплохой. — Не возражаете, присяду ненадолго, — человек указал на соседнее со мной кресло. Кресла здесь, кажется, раньше не было. — От чего же возражать, присаживайтесь, можно и надолго, — внимательно изучаю гостя. — Григорий? — догадался я, — Да, это в твоём духе. — Не откажи мне в удовольствии представления… Люблю спецэффекты. — Я тоже. А то нам сложно было бы ужиться в этих реалиях. — Не поспоришь. А я вот чего зашёл то… — Не зашёл. Спустился с небес, которые непонятно где начинаются. — Хехехе, я с них не спустился, а поднялся. — В следующий раз лучше спустись. А то мне тяжести поднимать трудно. — В следующий раз я войду к тебе через окно. — Договорились. Гриша остановился на одной из белых-белых страниц и вырвал ее. На ней, как на фотоплёнке, постепенно проявлялись очертания комнаты, где мы сидели. — Так вот, — продолжал Гриша, — я поговорить с тобой хотел. О Лёше. Ты это специально, для смысловой нагрузки какой-нибудь делаешь, или опять систему не пофиксил? А то я ведь его уши лапшой досыта накормил уже. — Гриш, ну ты же знаешь, я и сам только что сказал — тяжести я не люблю, потому всю нагрузку вам да читателям скидываю. Скажи же, прикольно с Лёхой вышло? Хотя… Я думаю, разок прокатит, а дальше надо будет выкручиваться, умные мысли какие-нибудь высасывать из пальца. — Да я так с самого начала и подумал. Но, знаешь, где-то я уже это видел, что-то читал такое. — Угу. Я тоже недавно это заметил. Забавно. Проявившаяся на странице комната расплывалась, расступалась на слова. Гриша постучал по обложке белостраничной книги, из её… недр?.. послышалось гнусаво-шуршащий писк «Войдите», и Григорий, видимо, под грузом смыслов и с мыслями погружения, вернулся к Лёше в больничную палату. Наверное, в палату… Как знать? Он же человек, а не предсказуемая машина. Книга лежала передо мной на столе, и Гриша из глубины подсказывал мне слова. Как много белых листов, однако.