Моя соседка

      Алёна проснулась от громкого звонка будильника. Сегодня первый день в университете, она съедет от родителей в общежитие и… все станет труднее. У розоволосой было много странностей, с ней ещё в школе никто не хотел дружить, её обзывали. У Алёны было много фобий, но самая главная из них была социофобия. Девушка жутко боялась людей, она прекрасно помнила, как её избили в чужом подъезде в 9 классе. Быстро одев черный свитер и голубые джинсы, Алёна снова решила не завтракать. «Я и так толстая!» — подумала розоволосая, глядя в зеркало. Она подхватила на плечи такого цвета, как и свитер, рюкзак с радужными лямками и вышла из квартиры, не попрощавшись с родителями. В этот маленький рюкзачок поместились не только всякие тетради, ручки и тд., а ещё и большинство вещей Швецовой, худи, свитера, кофты, личный дневник и ещё пару не особо нужных вещей. Она специально заранее избавилась от одежды, которая была ей мала, чтобы меньше взять в общежитие…       Серый грязный Питер… Люди спешат на работу, чертыхаясь на автобусы, водителей и зарплату. Розоволосая шла, задумавшись, и врезалась в какую-то светловолосую девушку. — Эй! Смотри куда идёшь, слепая! — Извини, я тебя не заметила… — промямлила Алёна, но девушка уже ушла.       Швецова вздохнула и пошла в сторону университета.

***

      Алёна зашла в кабинет, где её одногруппники уже разделились на дружеские компании. Она прошла к ряду, который был ближе всего к окну, кинула рюкзак около третьей парты и уселась на стул. Швецова услышала как в кабинет кто-то зашёл, но не повернулась, чтобы рассмотреть нового одногруппника. Точнее, одногруппницу. Ведь это была красивая девушка с карими глазами. Кареглазая подошла к парте Алёны сзади, постояла и кашлянула, но Швецова слишком сильно задумалась и не услышала её. Тогда на лице девушки появилась загадочная и зловещая улыбка, и она со всей силы толкнула в спину розоволосую так, что Алёна упала со стула. Кареглазая схватила её за волосы и резко подняла, повернув Швецову лицом. Вдруг в её глазах появилась лёгкий туман, как будто девушка что-то припоминала. Алёна тоже странно посмотрела на новую знакомую… Новую? — Ты? — разом закричали обе девушки.       Светловолосая усмехнулась. — Вот уж не думала, что такое барахло принимают в наш университет! Это моё место, уходи отсюда, пока не поздно!       Алёна и правда хотела свалить, пока не получила проблем, но вдруг осмелела и храбро посмотрела в глаза светловолосой. — Сама уходи отсюда, я первая сюда села! — сказала Швецова, но её голос предательски дрогнул.       Кареглазая разозлилась и сильно дёрнула девушку за волосы, ударив в живот. Алёна вскрикнула и упала на колени, скрутившись от невыносимой боли. Светловолосая хотела добавить, но в кабинет вошла преподавательница лет шестидесяти. — Так, Горбачёва, Швецова, прекратили драку!       Светловолосая фыркнула и поднялась на ноги, отпустив Швецову. Она обернулась и с тревогой заметила, что все места уже заняты. Осталось одно… рядом с Швецовой. Горбачёва сморщилась, показывая, как ей это неприятно, и села на стул рядом с красной от гнева Алёной. — Молодцы! И чтоб помирились!       Розоволосая скривилась и хотела возразить, но Горбачёва, сама того не ожидая, наклонилась к её уху и прошептала: — Не надо возражать, мне тоже с тобой сидеть неприятно, но нас могут выгнать из кабинета и отправить к директору, или кто там в университетах? — А ты так директора боишься? Или от мамочки влетит? — ехидно спросила Алёна, и это было лишним…       Горбачёва набросилась на неё, пытаясь стукнуть по голове и сбросить со стула, но Алёна, понявшая её намерении, увернулась, и светволосая, не удержав равновесия, упала прямо на Швецову. — Так, мне это надоело! Живо в кабинет директора!       Две девушки, всё ещё толкаясь, вышли из кабинета.

***

— Ну согласись, вообще охренела! Мало того что меня из-за неё к директору отправили, так Василий Петрович ещё и сказал, что я быстро вылечу из его учебного заведения! — оживлённо рассказывала Горбачёва своей новой подруге Свете.       Девушка просто поддакивала. Ей не интересна была Горбачёва, она начала с ней общаться только из-за денег её богатого папы и думала, как бы получше воспользоваться своей «подругой». — А я к ней ещё пыталась относиться по-доброму, предупредила, что нас из кабинета выгонят, а она начала смеяться надо мной! А я её стукнуть пыталась, а Наташка Егоровна нас к директору послала… А ещё… Свет, ты меня слушаешь? — А? Да-да, Наташка к директору послала… И что дальше? — Я же тебе говорила! Он сказал, что я быстро вылечу из… Ладно, что-то спать хочется, я пойду домой… — вдруг потеряла энтузиазм светловолосая и направилась к выходу из университета.       Холодный ветер дул в лицо. Вечерело. Горбачёва шла, понурив голову. Общежитие находилось совсем недалеко, но по ощущениям девушки, она шла уже более 20 минут. Наконец, кареглазая подняла голову и не поняла, где находится. — Свернула, что ли, не туда… — проборматала светловолосая.       Девушка сообразила, где совершила ошибку и пошла обратно. Прошло ещё десять минут, общежитие уже было видно из-за верхушек многоэтажек. Горбачёва облегчённо вздохнула и ускорила шаг. «Интересно, кто будет моей соседкой?» — подумала она. В университете очень жёстко делили по комнатам по полу. Даже парам было трудно добиться разрешения жить вместе. Значит, на парня можно и не рассчитывать… И это очень хорошо! Не будем скрывать, что Горбачёва по девушкам. Конечно, подколы друзей типа: «Смотри, твоя бывшая идёт!». Но к ним светловолосая уже привыкла, правда, она все ещё поворачивала голову, разглядывая в толпе Кристину…       Горбачёва поднялась по ступенькам, нашла свою квартиру и открыла ключом дверь. «Как только войду — сразу упаду на кровать!» — подумала кареглазая, заходя в квартиру. Но вдруг обомлела, в комнате на кровати сидела Швецова, уткнувшись в телефон. «Охрененый вечер меня ожидает…» — зло подумала Горбачёва. Светловолосая прошла в комнату, Алёна даже не посмотрела на неё, и уселась на кровать напротив, внимательно наблюдая за розоволосой. Швецова подняла голову и вскрикнула. Горбачёва закатила глаза, пробубнила что-то типо «спокойной ночи», выключила свет и закрутилась в одеяло.

***

      Девушка стоит на скале. Её короткие розовые волосы слабо развеваются на ветру. Она смотрит в бездонность морских глубин, раскинутую прямо под ее ногами. Волны разбиваются об твердый камень, и с каждым ударом ее сердечко ритмично сжимается. Непреодолимый страх одолевает девушку. Она пытается сдвинуться с места, но ее ноги будто прилипли к холодной безжизненной скале. Дыхание сбилось, девушка пыталась закричать, но странный паралич сковал всё её тело. Толчок сзади — и она уже летит, полная безмолвного ужаса, в бездну океана. Наконец девушка смогла сделать глубокий вдох. Ужасающий крик, полный отчаяния, раздался и отразился от безразличных к девушке скал.

***

      Алёну разбудил кошмар, мучавший её с детства. Такой странный, но такой загадочный сон много времени проводил в размышлениях Швецовой. Она села в кровати, открывая и протирая ладонью глаза, повернула голову налево и вздрогнула, увидев кровать, на которой мирно спала Горбачёва. Светлые локоны прикрывали лицо и шею, касаясь щёк, путались, вились. Ресницы подрагивали от теплого дыхания девушки. Такие широкие брови сейчас сдвинулись к переносице, наверное, ей снился тревожный сон. Алёна снова вздрогнула, отрываясь от созерцания лица соседки. Она посмотрела на часы. «Ещё рано, четыре утра…» — подумала Швецова и с этой мыслей укуталась в одеяло и заснула.