Ну и что это было?

      Гоббсу нравилось дразнить Бена. Темному магу льстило, что этот мальчишка ревнует его, хоть и пытается это скрыть. Слишком неумело пытается. Разговаривая с Милдред неподалеку от барной стойки, Гоббс кожей чувствовал на себе взгляд любовника. Пристальный, прожигающий.       «Хорошо еще, что этот горящий взор можно списать на то, что рядом стоит Милдред» — хмыкнул про себя Гоббс и словно невзначай дернул плечом.       Судя по ощущениям, Бен все понял и отвел взгляд, однако недовольство проявлять не перестал.       «Тук. Тук. Тук». — Три кубика льда нарочито громко упали в стакан.       Гоббс едва сдержался, чтобы не закатить глаза.       «Совсем парнишка не умеет себя контролировать!» — раздраженно подумал он.       Когда Милдред ушла, Ник обернулся к барной стойке.       — Лимонад еще остался? — равнодушно спросил он и бросил на стойку сложенную вдвое купюру, на секунду задержав на ней взгляд.       Развернув купюру, Бен с видимым трудом сдержал улыбку.       «Поговорим после закрытия», — значилось в углу мелким почерком. Стоило бармену прочитать надпись, как она тут же исчезла.       — А… — Бен удивленно приоткрыл рот.       — Симпатические чернила, — чуть слышно усмехнулся Гоббс. Он залпом выпил лимонад и отошел от стойки, бросив напоследок: — Со льдом явный перебор. Аж зубы ломит.

***

      Бен протирал столы после закрытия, когда в двери кафе коротко постучали. Парень отвлекся от работы и пошел открывать.       — Ну и куда ты ломишься? — недовольно буркнул он, впуская посетителя и запирая дверь. — Видишь ведь, «закрыто».       — Да? — Гоббс картинно заломил бровь и, наклонившись к Бену, томно прошептал прямо в губы: — А мне казалось, для меня двери этого кафе всегда открыты.       Бен сделал шаг назад и хрипло спросил: — Ну и что это сегодня было?       — Ты о чем? — Ник нахмурился, однако в глубине изумрудных глаз плескались смешливые искорки.       — Я видел, как ты смотрел сегодня на эту рыжую!       — Да неужели? — хмыкнул Гоббс и прищурился: — И как же?       Бен начал что-то рассказывать и пытаться в чем-то уличить любовника, но тот не слушал.       «Твое счастье, Бенни, что ты не помнишь, как я обнимал эту «рыжую» несколько позже», — снисходительно фыркнул про себя маг и тихо рассмеялся.       — Что смешного? — оскорбился бармен.       — Твоя ревность, — хмыкнул Гоббс и вдруг рывком привлек парня к себе.       Не тратя времени на разговоры, маг впился жадным поцелуем в чувственные губы Бена, осторожно проводя по ним языком.       Глухо застонав, бармен обвил руками шею любовника и с видимым трудом отстранился       — Не здесь… — тяжело дыша, взмолился он. — Могут увидеть в витрине.       — Никто ничего не увидит, — хрипло выдохнул Ник и словно невзначай провел рукой в воздухе. Уж что-что, а глаза посторонним он отводить умел.       Покончив со всеми формальностями, Гоббс гортанно зарычал и дернул Бена за рубашку так, что мелкие белые пуговицы картечной дробью посыпались на пол.       — К черту условности, — усмехнулся маг в ответ на обескураженный взгляд Бена и отправил рубашку следом за пуговицами.       — Но…       Гоббс приложил указательный палец к губам парня.       — Тс-с… не сейчас.       Бен замер, глядя на Гоббса, как кролик на удава.       Палец мага медленно скользнул по горячим губам парнишки и спустился к подбородку.       Это была далеко не первая их ночь, и каждый раз Ник клялся себе, что в следующий раз плюнет на все эти чертовы условности и прелюдии. Однако видя, как Бен трогательно цепенеет перед ним, забывал все свои обещания и клятвы. Пугать и без того робкого парня ему не хотелось. Тихо чертыхнувшись, Ник сбросил с себя пальто и стянул рубашку через голову.       Бен осторожно провел ладонью по груди Гоббса, на мгновение остановившись там, где гулко билось сердце.       Ник тихо застонал и закатил глаза.       «Такими темпами мы тут до открытия простоим полураздетые!» — подумал он и жадно впился губами в тонкую жилку, пульсирующую на шее Бена.       Когда с губ Бена сорвался придушенный вскрик, Гоббс начал спускаться ниже, обласкивая плечи и грудь       Быстрые, нетерпеливые поцелуи распаляли Бена все сильнее, заставляя его стонать и выгибаться навстречу ласкам любовника, обвивая руками его шею. Как-то незаметно для обоих к груде вещей на полу присоединились две пары брюк и нижнее белье.       Страсть яростным вихрем захватила обоих. Гоббс не привык говорить о любви, он предпочитал доказывать чувства иначе. Например, делать все, чтобы с губ любимого один за другим срывались блаженные стоны.       — Это было волшебно, — улыбнулся Бен, когда оба лежали на полу, пытаясь отдышаться. —я люблю тебя. Почему-то Гоббсу вдруг до одури захотелось поцеловать парнишку. Испить до дна эту наивную, широкую, совсем еще мальчишескую улыбку, от которой все внутри начинало сладостно содрогаться.       — Я тоже, — хрипло выдохнул маг и, приподнявшись на локте, исступленно припал к губам любовника, зарываясь пальцами в русые волосы, вьющиеся мелким бесом.       Гоббс знал, что Бен не уверен в его чувствах и потому ревнует к каждому столбу. Но маг ничего не мог с собой сделать: признание каждый раз костью застревало в горле. Максимум на что он был способен, это сказать «я тебя тоже» или «и я тебя». Но Бену нужно было другое и оба это знали.       «Когда-нибудь ты обязательно услышишь от меня эти слова, Бенни, — думал Ник, исследуя языком влажные глубины любимого рта. — Когда-нибудь… но не сейчас».