Запалили

Их жизнь втроем оказалась на удивление... обычной. Не лишенной сложностей, конечно, но той самой теплой, бытовой рутиной, о которой они все втайне мечтали. Квартира, которая когда-то принадлежала только Саске и Итачи, теперь была поделена на троих. В ванной рядом с ярко-оранжевой зубной щеткой Наруто и строгой черной Саске появилась темно-синяя щетка Итачи. На полке в прихожей стояли три пары разношерстных кроссовок: потрепанные оранжевые, стильные черные и дорогие, но уже слегка поношенные коричневые лоферы. Утро начиналось с небольшой давки на кухне. Итачи, жаворонок по натуре, уже стоял у плиты, готовя завтрак — что-то сложное и полезное, вроде омлета с трюфелями или рисовой каши с идеально нарезанным лососем. Его темные волосы были аккуратно убраны, и он выглядел так, будто уже провел несколько продуктивных часов. Саске и Наруто, два сова, появлялись позже, еще сонные и недовольные. Саске, натыкаясь на дверной косяк, мрачно бубнил: «Доброе утро, нии-сан», — и шел прямиком к кофемашине, без чашки крепкого эспрессо не способный на человеческую речь. Наруто, вечный ураган, влетал на кухню с криком: «Пахнет ахуенно! Итачи, ты лучший!», — и немедленно пытался стащить кусочек с сковороды, получая за это легкий шлепок лопаткой по руке от Итачи. Завтракали они за одним столом, который теперь казался немного тесным. Ноги под столом постоянно путались. То Саске невзначай задевал носком ногу Итачи, и тот замирал с вилкой в руке, стараясь не выдать своего волнения. То Наруто, размахивая руками за очередной историей, задевал обоих, за что получал синхронные замечания от братьев: «Наруто, ешь аккуратнее». Работа и учеба разводили их на день. Итачи — на свою консультацию в престижный юридический офис, Саске — в университет, а Наруто — на стройплощаду, где он уже был прорабом. Но их общий чат в мессенджере взрывался сообщениями постоянно. Наруто:[фото огромного бутерброда] Ребята, вы представляете, это мне Ирука-сэнсей дал! Обалдеть! Саске:Это выглядит отвратительно. Ты там не подавись. Итачи:Наруто, не забывай про полноценный обед. И про овощи. Наруто:Вы как мои мамки))))) Всего две картофелины съел!! Саске:... Итачи:... Вечером они собирались вместе. Иногда — перед телевизором, за просмотром какого-нибудь дурацкого боевика, который обожает Наруто и терпеть не может Саске. Итачи сидел между ними, будто буфер, и Наруто постоянно норовил пристроить голову ему на колени, пока Саске с другой стороны делал вид, что совершенно случайно его нога касается ноги брата. А иногда вечер заканчивался иначе. Страстно и шумно, за закрытой дверью спальни. Теперь это было их общее пространство. Большая кровать, купленная на троих, застеленная простынями темных тонов выбор Саске, против которого Наруто уже не спорил, лишь разбрасывая по ним свои оранжевые футболки. Итачи долго привыкал к этой новой степени близости. К тому, что его ледяное самообладание таяло под натиском Наруто и молчаливой, но пламенной потребности Саске. Он учился быть не старшим братом, не искупителем, а просто любовником. Учился позволять себе терять контроль, когда Наруто прижимал его к стене с горячим поцелуем, а Саске в это время снимал с него пиджак, целуя шею. Бывало и ревность. Саске мог замкнуться, увидев, как Наруто слишком долго и восхищенно смотрит на Итачи, когда тот готовил ужин в одном фартуке. Наруто мог надуться, если Саске проводил вечер, уткнувшись в учебники и обсуждая сложные темы с Итачи на непонятном Наруто языке. Но это быстро разрешалось. Чаще всего — прикосновением, тихим разговором или жестом, который говорил: «Я здесь. Я твой. Мы твои». По выходным они ходили за покупками. Это было настоящее испытание на прочность их союза. Наруто сметал с полов все чипсы, пельмени и сладости, Саске с холодным видом выкладывал половину обратно, говоря о сбалансированном питании, а Итачи выступал арбитром, кладя в корзину и полезные продукты, и одну-две пачки любимых закусок Наруто. Их жизнь не была идеальной. Они спорили из-за того, кто забыл вынести мусор, из-за разбросанных носков Наруто и вечного рабочего напряжения Итачи. Но это была их жизнь. Общая. Как-то раз холодным вечером они втроем лежали на большом диване, смотря в окно на дождь. Наруто дремал, раскинувшись, положив голову на грудь Саске и закинув ногу на Итачи. Саске, вопреки привычке, не отталкивал его, а рассеяно перебирал пальцами его светлые волосы. Итачи сидел с книгой, но не читал, а просто смотрел на них обоих через страницу. Он поймал на себе взгляд Саске. Тот ничего не сказал, лишь чуть заметно улыбнулся уголками губ — той самой редкой, настоящей улыбкой. Итачи ответил тем же. Затем его взгляд упал на спящего Наруто, такого шумного и такого беззащитного во сне. Итачи отложил книгу, наклонился и очень мягко, чтобы не разбудить, коснулся губами его лба. Потом поднял глаза и встретился взглядом с Саске. Никакой ревности, только тихое понимание и согласие. Он знал, что его приняли. Полностью и безоговорочно. И этот тихий, бытовой вечер был дороже любого страстного примирения. Это и было настоящее счастье. Простое, теплое и на троих.