Sonera

      Хотя карантин и отменили, саларины донесли слухи, что ступить на славянскую землю еще не скоро можно. Некоторые славяне хотели пройти туда, где живут Серем и Ригель, но их не пустили пограничники, лишь могли взять у них письма, чтобы передать кому надо, поэтому рядом с границей появились некоторые посыльные для передачи бумаг. Самое интересное, что никто из славянской земли не посылал черноглазых голубей, а обычных, но прирученных. Поэтому похожая история с черноглазым орлом с городом не повторилась. Что касается главных героев, те прожили долгое время вместе в доме Гвила. За 8 месяцев Серем и Ригель лучше узнали друг друга и даже открыли что-то новое. Правда, без проблем и странностей не обошлось. Август, 662 год Жить с девочкой, которая младше тебя и имеет необычный характер, — значит, терпеть её странности. Хоть Ригель и был уже знаком с ней месяц в племени орков, но они не были в таких условиях, как в доме, где они теперь чаще видят друг друга. У Серем развивалась прекрасная возможность завести либо обычный, либо странный диалог по любому поводу, например, тема волос. Такое её желание заговорить на эту тему появилось в силу того, что у Ригеля начала проявляться растительность на лице. Как-то раз Ригель, уже с бородой, занимался перековыванием кинжалов в кузнице. К нему спустилась Серем после длительной тренировки на манекене на втором этаже и сказала: — Слушай, Ригель. Я 2 недели назад хотела тебе сказать… Никогда не думала, что у тебя может быть растительность на лице. — Серем, я зан… — прервался Ригель и взглянул на девочку. — А что в этом удивительного? — Потому что раньше я не видела на тебе бороду, особенно когда мы были в племени орков. — Серем, когда я закончу, мы поговорим. Спустя час, когда Ригель закончил перековку, он вышел из кузницы в главную комнату, чтобы пообедать, но в первую очередь увидел о чём-то задумавшуюся Серем, сидящую рядом со столом, и та судорожно вздыхала. — Я закончил перековку, ты будешь обедать? — спросил парень. — Что-то не хочется… — с грустью ответила девочка. — Я расстроена, Ригель… — Что случилось? — Я…подумала про твою бороду и поняла, что мне не нравятся мои руки и ноги! — А с ними что не так? — Ну как бы тебе объяснить… Дай ухо, я шепну. — Так никого ж, кроме нас, дома нет. — Дай ухо всё равно. Ригель подошёл и наклонился, чтобы Серем могла шепнуть ему. Когда она это сделала, то резко отвернулась и закрыла лицо ладонью. Ригель слегка смутился от того, что она ему шепнула. — И ты решила об этом поговорить? — смутился парень. — Я с рыцарями такое обсуждать не буду, а тебе я доверяю! — ответила ему девочка. — Серем, я не думаю, что подхожу для таких обсуждений… — А мне нужно с тобой поговорить! Ригель присел на стул и стал разглядывать её руку, которую она протянула ему с кулаком. На ней он увидел маленький волосяной покров. — Ну рука как рука, почему ты про волосы заговорила? — спросил он её. — Они мне самой не нравятся, — расстроено ответила Серем, — а они выросли на моих руках и ногах. Никогда не думала, что буду переживать из-за этого. — Ну чем я могу помочь? — Боюсь, что ничем. Я очень переживаю, что меня будут считать уродкой. Посмотри на других девушек! Они идеальные! Одна я некрасивая, себе не нравлюсь… — Мне всё равно на них, и ты выглядишь нормально, — протянул он свою руку Серем. — Если тебя это утешит, у меня тоже есть волосы. — Для тебя это нормально, а для меня нет… Я не знаю… (*Ригель вздыхает*) — Было бы лучше, наверное, если бы ты об этом говорила с женщиной… — сказал ей Ригель. — Я могу только сказать, что, что бы ни было, я не считаю тебя уродкой. В тебе есть прекрасные вещи, особенно твои синие волосы. — Чёрно-сине-голубо-белые волосы… — Я так не говорю. — Это мой личный словарный запас. Честно сказать, для Ригеля это был первый, самый странный диалог с кем-то. Хоть ему было всё равно, какие у людей дела с волосами, ибо большую часть его жизни его волновали другие проблемы. Но девчачьи проблемы он не стал обесценивать — ему ещё жить с Серем и заботиться о ней как друг. — А ты знаешь, борода у меня почти никогда не росла, когда я был в племени, — сказал ей Ригель. — Один раз у меня щетина была, когда я жил у Гвила, но я её потом сбрил. — А почему так? — спросила она. — У мужчин борода не растёт так, как ей вздумается. — Сам не знаю, но и волосы на голове ниже плеч не растут у меня. А если прядь отрезать, то новая часть волос очень быстро вырастает. Я не знаю, как объяснить эту природу. — А можно я тебе прядь для проверки отрежу? — пошутила Серем. — Не надо, — напрягся Ригель и прикрыл левую часть волос рукой. — Я шучу… Хотя… — постучала она пальцами по столу. Такие странные темы преследовали Ригеля со стороны Серем… Нельзя сказать, что Серем всегда понимала уместность тем, однако она такие вещи обсуждает с теми, кому она доверяет. А один раз девочка додумалась поговорить с Ригелем про себорею — она появилась у Серем в августе сзади на ямке под волосами, так что Ригелю пришлось купленной мазью её лечить. Ещё были моменты, когда Ригель беспокоился за Серем, потому что, например, уходя на рынок и тем самым оставляя эльфийку одну, он волновался, как бы её подопечная чего не натворила. Однажды Серем, встав на табуретку, залезла к высокой полке достать траву с цветками, купленную на рынке. Она пахла очень вкусно, и даже съедобной была — да, Серем додумалась попробовать цветки. На вкус они были сладкие, как нектар. Но в какой-то момент Серем почувствовала, что её тошнит… Она не удержалась на стуле и упала на пол. После этого Серем за ужином ничего не ела — у неё был убитый вид. И ещё она заработала синяки на коленях. — Что с тобой? — задал вопрос Ригель, поедая овощной салат. — Я боюсь сказать… — занервничала Серем. — Ты меня не бойся. (*Серем сделала глубокий вдох и выдох*) — Я купленную траву попробовала и… думала, что она съедобная, — призналась она. Ригель напрягся и встал из-за стола. Он подбежал к стене вместе с табуреткой и проверил полку. Оттуда он достал пучок той самой травы с цветочками. Ригель спросил: — Эта та, что ли, трава, которую?.. — Да… — Серем, — возмущённо отреагировал эльф, — это не для еды! Всё, что я положил на верхнюю полку, трогать нельзя просто так! То, что ты съела — это для промытия живота…! — Да, я уже это поняла… — отвернулась девочка. — И ещё я упала со стула, теперь у меня синяки на коленях… — А ну, покажи. Серем завернул штанину и показала подходящему к ней парню синяки. Тот осмотрел её колени. Затем он достал с полки флакон с маслянистой жидкостью и налил на ладонь Серем некоторое количество. — Мне теперь тебя страшно одну дома оставлять, — взглянул он на девочку. — Вдруг ты порежешься или ещё странное что-то натворишь… Помажь этим маслом свои колени. — Спасибо, Ригель, — помазала она маслом свои колени, — и прости меня… — Это я забыл тебе рассказать, для чего это полка. Сегодня выпей чай и ложись спать. Должно пройти… Айген… Серем, как наблюдающая личность, замечала, что Ригель мало обращается к своему создателю, но видно, как она влияет на своего друга, раз тот начал упоминать Айгена. После этого случая с травой всё равно странные, порой опасные выходки Серем не прекращались вместе с обычными случаями: то опять убьётся, то заболеет, то оставит ужин без присмотра на огне, пока Ригель не дома, тем самым сделав помещение пахнущим гарью… Но каждый урок она усваивала, и поэтому она травмировалась со временем меньше. А Ригель, считайте, повидал от неё многое, не понимал, что ему делать с такой проблематичной подопечной. Однако, несмотря на всё это, он не бросил её, продолжал дружить и заботиться. Он видел прогресс в её упорных тренировках с манекеном и с ним. Серем старалась впечатлить своего друга и показывала неплохие результаты: она держала меч, кинжал и доску в виде щита правильно, неплохо уклонялась, стреляла лучше из лука и проявляла смекалку. Так что Ригелю есть кем гордиться, и он стал отпускать Серем на улицу, но с условием, что она будет в плаще с капюшоном и доходить до предела рынка днём. 22 ноября 662 год Дружеские отношения ближе к осени крепчали, и поэтому эльфы могли рассказывать друг другу даже самые странные истории. Время дало Серем понять нечто большее: чем дольше она жила с другом, тем больше она была к нему привязана. Однако наступило для неё нечто такое, что происходит с девочками, которые общаются с противоположным полом — некая симпатия. Это наступило для неё не раньше, как обычно у других подростков, но всё же пришло. Серем казалось, что Ригель ей не безразличен и порой стеснялась его. Она не понимала, что с ней такое происходит и старалась отрицать свою симпатию к нему, но безуспешно. Ну что же можно поделать… 22 ноября наступил день рождения Ригеля и ему исполнилось 23 года. Погода была ветрянная и снаружи было холодно. Пока Ригель спал, Серем встала пораньше с новой купленной кровати вместо сена, чтобы написать записку. Потом она тихо и аккуратно оделась, накинула капюшон и вышла на улицу. У неё были карманные деньги, которые ей когда-то дал Ригель с обещанием, что она сможет выходить наружу и покупать то, что ей хочется. Серем не всегда оставалась одна дома и могла составить компанию в поход за продуктами, поэтому она знала, куда можно пойти и что купить. Она дошла до ближайшего рынка, который был заполнен не всеми торговцами. Часто Ригель покупал ингредиенты для завтрака, обеда и ужина, но готовые блюда он практически не покупал. Серем осмотрела торговые палатки и нашла то, что может подойти — пироги с начинками. Она хотела обратиться к продавцу, но тут девочка замерла от того, чего не ожидала: спиной стояли двое белых эльфов, молодого парня и мальчика, разбирающих корзины. Дело в том, что Серем и Ригель в течение нескольких месяцев не встречали в центре города других белых эльфов, так как слышали, что обычно они находятся либо подальше в деревнях, либо на границе на Востоке…или то, что они вообще стараются не появляться и сидят дома, а помогают им соседи. Серем настолько забыла о возможном появлении других эльфов, что увидеть кого-то подобного как неожиданная стрела в спину. Мальчик повернулся прежде, чем Серем хотела уйти. — Крист, смотри! Покупатель… — Он дёрнул руку старшего эльфа. — Том, тряпки с корзин слетают, лови! — приказал Крист Тому. Ветер дунул сильно, капюшон почти слез с головы Серем, и Крист заметил эльфийские уши девочки. — Минуточку… — заглянул Крист в глаза девочки. — Тёмный эльф?! Серем попыталась убежать, но Крист поскользнулся через проход, добежал до Серем, схватив её плащ. — Постой, не убегай! Мы не враги! — остановил её паренёк. (*Серем остановилась и надела капюшон, придерживая его*) — Мы никому не скажем из белых эльфов, — пообещал ей Крист. — Вы что тут делаете на рынке? — взволнованно спросила Серем. — Мы помощники у пекаря, только сегодня первый день нашей работы… — Крист! — подбежал Том. — Дай взглянуть на неё. — Смотри, брат, — отпустил эльф плащ. — В-в-вы как здесь оказались? — отошла от них тёмная эльфийка. — Мы беженцы с востока, нашу семью отправили в лагеря… — тихо сказал Том. — Только мы с братом остались. И работаем мы у пекаря. А ты как сюда попала, девочка? — Я… — молвила Серем. — Мой дом разрушен, и я шла через другие земли. Вы же не расскажете властвующим о том, что видели меня здесь? — А ты про нас? — спросил Том. — Ни слова не скажу, — пообещала она. — Тогда мы тоже будем молчать. — пообещал в ответ Крист. — И мы тебя не сдадим. — Мне очень жаль, что ваша семья пострадала… — с грустью подошла она к палатке вместе с братьями. —Моя тоже… И, кроме друга, у меня никого нет. Нет, ну, тройка рыцарей есть… — А кто твой друг? — почесал голову старший брат. — Он саларин? — Он тоже белый эльф, но, но, но!.. — помотала Серем руками. — Он хороший, и сегодня у него день рождения… — А, понятно всё, — расставил руки Крист, — я могу предложить вот этот пирог с заварным кремом. (*подул ветер*) Боже, какой здесь ветер! — И холод собачий! Зима скоро… — прокомментировал младший брат. — Берите этот пирог, он замечательный! Серем рассчиталась с братьями, отдав несколько монет за пирог. Его же завернули в ткань и отдали девочке. Серем, перед тем как уйти, сказала Крист и Тому «Спасибо» и приставила указательный палец ко рту, намекая на то, что не выдаст она их никому. Правда, она сомневалась, что не расскажет Ригелю о том, кого она видела… Она направилась домой, придерживая капюшон из-за буйного ветра. Позже проснулся Ригель и встал с кровати: он был в одних штанах и без рубашки. Вытирая глаза ладонями, он спросил: — Серем, ты проснулась? Который час… Ответа не последовало. Ригель не любил говорить «Доброе утро», так как считал это раздражительной фразой… — Серем, ты спишь или пропала? Ответа снова не последовало. Ригель решил аккуратно посмотреть за самодельный ширмой, нет ли её там, но обнаружил незаправленную постель и записку, которую он взял. Он пробормотал: «Я ушла пораньше, чтобы купить тебе подарок. Не убивай меня и с Днём Рождения!» — Только Серем могла так написать… — произнёс он вслух свою мысль. — Хоть бы она дальше рынка не зашла… Поверить не могу, что у меня сегодня День Рождения… Мне, кроме Нэши и Гвила с рыцарями, подарки никто не дарил Как видно, Серем повлияла на Ригеля тем, что тот потихоньку говорил свои мысли вслух, особенно когда он оставался один — в кузнице, на втором этаже… В принципе, он в этом не находил ничего безумного, потому что безумней Серем уже ничто быть не может, если подумать про это в шутку. Он рассмотрел свою белую рубашку и обнаружил на ней мазню от сажи. — Откуда у меня пятна? Я же в фартуке работаю… Пока он стоял без рубашки на теле, в дом, открыв дверь, резко вошла Серем, держа пирог. — Ригель, я при— Тут произошёл неловкий момент. Знаете, хорошо, когда живешь с другом, но есть одно «но». Представьте, что вы живёте в одном доме с парнем, который в любой момент может начать переодеваться или просто оказаться без какой-то части одежды. Ага, вы правильно поняли… Так Серем увидела Ригеля без рубашки и покраснела, как помидор. Она резко захлопнула дверь, оказавшись снаружи. — Серем?! — быстро одел на себя рубашку Ригель. Серем приоткрыла дверь и старалась войти в дом, не открывая глаз. Нащупав ручку двери, одной рукой она закрыла её за собой. Другой рукой она держала пирог и положила его на пол. От смущения она неловко сказала: — Ригель, я ничего не видела! — Серем, я задумался и… — неуверенно сказал Ригель. — Я-я просто никогда не… Айген, я стесняюсь мужского тела… — молвила Серем, не открывая глаз. — Если я поставил тебя в такое неловкое положения, я извиняюсь… Тем более, я забываю, что я парень, а ты девочка-подросток… — Не, ты красив, конечно, — сказала девочка и тут снова засмущалась, закрыв лицо ладонями. — Ой, зачем я это сказала! Ригель несколько секунд не открывал взгляд от стеснительный подруги. Он сам ничего не молвил, когда Серем упомянула его красоту, поэтому между героями произошла некая неловкая пауза. Он откашлянулся, и затем задал вопрос: — Я тебе, что, нравлюсь? — Ой, не знаю, не знаю, — сквозь ладони от смущения сказала эльфийка, а потом убрала руки от лица и открыла глаза, смотря в пол. — Но что-то странное происходит со мной, Ригель. Наверное, немного нрав… Я просто стала стесняться тебя немного!.. Ты же не выгонишь меня за это из дома? Ригель глубоко вздохнул, и подошёл к своей подруге. — Это нормально, Серем. Это происходит со всеми девочками в твоём возрасте. Снова наступила пауза. Серем судорожно вздохнула и приложила ладонь ко лбу. — Прости меня, прости… — помогала головой девочка. — Давай притворимся, что я ничего не видела и не говорила. — Эй, я всё понимаю… — молвил Ригель. — Хотя я думал, что это должно происходить чуть раньше… — Я медленно развиваюсь. И медленно учусь. А иначе я была бы хороша в политологии! Я плохо понимаю её! Никакая я не принцесса… — Я и сам политологии не знаю. — сказал про это парень. — Вот я заметил в тебе одну черту характера: ты любишь из одной темы перетекать в другую. — Возьми пирог с заварным кремом, — подняла пирог Серем с пола. — С Днём Рождения! Ригель взял пирог и поблагодарил девочку, при этом почесав её макушку. Вместе они сели за стол и принялись делить то, что купила Серем. После завтрака они даже забыли о том неловко моменте, который произошёл между героями. Ригель ценил честность Серем, но не испытывал романтические к своей подруге —он относился к ней, как с сестре. Даже когда она ему призналась, что стесняется его, парень лишь думал о том, что это у девочки возрастной момент, и продолжал относиться к ней нейтрально. Правда, он решил, что постарается без рубашки по дому не ходить в её присутствии и, пока Серем не видела, он переоделся за ширмой… Серем также рассказала ему о Кристе и Томе, пока они ели пирог, и это очень удивило Ригеля. Правда, это больше дало ему напряжение, так как у него возникла мысль: «А вдруг Серем пересечётся с каким-то эльфом из власти?..» При этом он понимал, что не может вечно держать её на узде, и что ей нужна свобода… И капюшон не будет вечно её скрывать. — Значит, Крист и Том хорошие? — спросил Ригель — Да, и они тоже работают, — ответила Серем. — Может, капюшон мне не надевать больше? Я несколько месяцев угрозы не вижу. — Это сложный вопрос. Хоть здесь нет закона, который разрешает убивать тёмных эльфов, но я не доверяю людям. Мало ли, кто приведёт тебя к врагам. — Меня с самого начала видели люди без плаща, и ничего не произошло. — Это мы на границе с востока не живём, — доел Ригель оставшийся кусок пирога и выдохнул. — Серем, я бы хотел сходить куда-нибудь. На удивление солнечная погода, но я уверен, что скоро облака закроют солнце. (*Серем подошла к окну и открыла его, чтобы проверить ветер*) — А ветер дует так, что с меня капюшон почти слетает, — сказала она. — Зато не так холодно, как было несколько минут назад. А куда мы можем пойти? — Я бы хотел пойти в одну таверну, — ответил он. — Никак раньше не мог собраться, потому что был занят работой. А если зима придёт… — А что там есть? — Еда, музыка, комнаты. — Я пойду с тобой! — Днём или ближе к вечеру получится, мне нужно кое-что перековать, чтобы было готово к завтрашнему дню… День, ближе к вечерк Серем и Ригель направились к северу, дальше от центра города. Сначала они пробирались сквозь толпу, а когда почти дошли до цели, людей было не так много. Средь простых домов они добрались до нужного места — до таверны. — Вот там мы будем отдыхать и есть, — указал рукой Ригель на здание. — Там можно даже переночевать на верхних этажах. Я там один раз был с рыцарями и Гвилом. — Надеюсь, что Гвил в порядке, — сказала Серем. — Я слышала, что зараза прекратилась на славянской земле. Таверна была каменная с деревянной крышей и досками, имела три этажа, а рядом с окнами виднелись цветы. А когда герои вошли в неё, она изнутри была уютной и бревенчатой… Там было несколько людей, столики, лестницы и огромное пространство. На сцене выступала группа местных музыкантов, и в такой обстановке звучала живая музыка, исполнялись потешные песни или старинные баллады. Неожиданно Серем заметила вдалеке около окна знакомых рыцарей: Роландона, Торстен и Джервейса. — Ригель, смотри, наши рыцари там! — потащила девочка парня за руку через столики. Первым их заметил Роландон и помахал рукой, потом это сделали Джер и Торстен. Эльфы взяли соседние свободные стулья и присели рядом с троицей. — Рад вас видеть! — обрадовался Роландон и обратился к своим двум рыцарям. — А у меня была мысль, что он сюда, как в прошлый день рождения. — А я думал, не придёшь, — сказал Торстен Ригелю. — Тебе 23 сегодня? — Да, это так, — ответил ему Ригель и положил руку на плечо девочки. — А вот моя мелкая купила мне пирог с заварным кремом, умница. — Ой брось, я стесняюсь, — приложила Серем ладонь к лицо и тихо засмеялась. — Ригель, можно я капюшон сниму? — Да снимай, здесь все свои! — сказал ей Джер. — Ребята, я не уверен в том, что ей стоит это делать, — сложил Ригель руки в кулак. — Вдруг враги её увидят. — Это нормальное место, и в случае чего она будет под нашей защитой! — сказал Джер Ригелю. — Пусть снимает капюшон. Ригель ничего не сказал, лишь вздохнул, посмотрел на Серем и снял с неё капюшон. Серем улыбнулась ему и погладила его по плечу. — Здесь будет вечером сбор музыкантов из северной части нашей земли, — рассказал Роландон. — Говорят, они самые талантливые, и будут песнопения от наших и славянских девушек. — А сколько их здесь будет? — спросила Серем. — Много, это как на концерте, — ответил Роландон. — Может, вы эльфы, пообедаете с нами? Возьмите то, что у нас, — молвил Джервейс и выпил из стакана. Сначала Серем и Ригель хотели заказать супы с хлебом, курицу с овощами и пирог, но, так как Ригель был именинником, Роландон, Джер и Торстен скинулись монетами и оплатили за них обед. За столом они трапезничали и много болтали, да так, что время начало быстро проходить. Вместе они говорили о тренировках и рыцарских обязанностях, о мировоззрениях и хобби, об орках Яно… Вечер Вечером в таверне, когда зажглись свечи, обычно создавалась особая атмосфера. Это время становилось более уютным и теплым, и побольше людей собиралось вокруг столиков для развлечений и общения. Некоторые дамы со своими спутниками выходили танцевать. — Хорошо пляшут, — молвил Торстен. — А когда будут те музыканты из севера? — спросил Ригель ребят. — Они обещали прийти, давайте подождём, — ответил Роландон, закусывая хлебом. — Как только они объявятся, мы поймём. Пятёрка героев подождала немного, и в это время группа местных музыкантов закончила играть. Им похлопала вся толпа таверны, и потом на сцену стали выходить совсем другие люди. — А это не они там идут? — Джервейс указал на них. — Наверное… — сказал Роландон. — Давайте мы похлопаем им! — предложила Серем. Рыцари и эльфы похлопали громко, и за ними это повторили все посетители таверны. Вышедшие мужчины и женщины с музыкальными инструментами и стульями немного поклонились толпе в знак приветствия — их оказалось действительно больше, чем предыдущих музыкантов в этом заведении за день. Вперёд вышли два заинтересовавших Серем человека: один из них был с кудрявыми коричневыми волосами, а другой — с серебристой бородкой. — А как их зовут? — спросила Серем, обернувшись к друзьям. — Сейчас узнаем, — ответил Ригель. — Приветствуем всех в таверне, мы пришли к вам с севера! — поприветствовал всех кудрявый человек и услышал в ответ хлопки. — Нас зовут Ник и Томас, — указал другой человек с бородкой на себя и своего друга, — мы композиторы, и мы рады здесь быть, с нашими музыкантами и певицами. — Мы здесь будем до того, как наступит ночь, поэтому приготовьтесь услышать нашу музыку и пение, — сказал Томас. — Я готов, — сказал Ник. Сначала была пауза после хлопков, потом Томас и Ник присели на стулья и начали первыми играть на своих инструментах. Это было больше похоже на вступление перед самым чудом… А затем все музыканты заиграли на различных инструментах, таких как лютня, скрипка, гиттерн, флейта и тому подобное, создавая праздничную и заводную атмосферу. Несмотря на простоту музыкальных инструментов, музыка получалась сложной, прекрасной и эмоциональной. А когда нужно было, то пели девушки в красивых платьях, да так, что дух захватывало. Это было что-то, что невозможно было бы объяснить: каждая мелодия, которую они исполняли, и песни, которые девушки пели, заставляли задуматься, представить в голове какой-то сюжет, и то, что они сочинили, словно имело какой-то рассказ и композицию. Никто не проронил ни слова, большинство посетителей сидели и слушали, кто-то решил нежно станцевать, а кто-то даже подпевал. Вся прелесть их уникальной музыки была в том, что она смешивала эмоции со всеми жанрами: что-то драматичное, эпичное, весёлое и так далее. Музыканты и певцы в перерывах между композициями выпивали стаканы воды и продолжали исполнять. Каждый раз люди хлопали ладошами в знак того, что их работы очень нравились и рыцари с эльфами тоже не отрывались от коллектива. Ночь А потом подошла ночь, и концерт в таверне закончился. После того, как главные Томас и Ник объявили конец, многие встали со своих мест и стали аплодировать. Музыканты и певицы поклонились и посылали воздушные поцелуи. Серем стала поднимать со стульев рыцарей и своего друга. — Ребята, давайте их поближе увидим, пока они не ушли! — тащила она их из-за стола. — Хорошо-хорошо, мы идём, — говорил Ригель. Пятёрка героев цепочкой вышла из-за стола и подходила к группе с севера. Некоторые посетители, заметив необычные волосы и уши Серем, замолчали. На это также обратили внимание два композитора и участники. — Томас, смотри, у этой девочки волосы синие! — тронул Ник своего друга плечо. — И она эльф, судя по ушами… — Ты думаешь, она… — удивился Томас и подошёл с Ником к ней и её друзьям. — Быть не может. Ты тёмный эльф? — Да, я Серем, а это Ригель, Роландон, Джер и Торстен, — указала девочка на четвёрку мужчин. — Я слышал о таких существах, как ты, но чтобы увидеть тебя в этой таверне! — молвил Ник. — Видимо, я везунчик. — Ваша музыка была великолепной, — похвалил Роландон музыкантов. Торстен и Джер кивнули головами и сказали, что согласны. — Мы все старались, — молвил Ник и указал ладонью на всех участников, которые тоже подходили рассмотреть тёмную эльфийку. — Нам пора идти домой, а то мы у хозяина не заказывали комнату, — сказал Ригель. — Тогда прощайте, — сообщил Томас. — Время позднее, нам пора в комнаты наверх. Рад узнать о тебе, юная леди. Перед тем как уйти, Серем обнялась с композиторами, певицами и музыкантами. Пятёрка распрощалась с участниками с севера, которые провожали их до выхода из таверны. Рыцари решили, что проводят эльфов до их дома. Герои были под таким сильным впечатлением, что по дороге они обсуждали, что им больше понравилось в услышанной музыке. Также девочка любила по дороге поглядеть на звёзды… — Друзья, — обратился к рыцарям Ригель, — мне понравился мой день рождения, но давайте договоримся, что Серем больше не будет снимать капюшон. — Почему? — удивилась Серем. — Неспокойно мне, — ответил ей парень. — То, что в таверне были люди хорошие, считаю это везением для тебя. А ещё я не хотел спорить с рыцарями. — Брось, — сказал Джер, — не было же предателей среди людей. — Рядом с нами можно снимать капюшон, — сказал Роландон, — но как скажешь, Ригель. — Скоро до дома дойдём, — добавил Торстен. Спустя некоторое время рыцари проводили Ригеля и Серем до нужного места и потом, пожелав спокойной ночи, ушли. Два главных героя зашли в дом и, повесив плащи, уселись на кроватях. — Я постараюсь тебя без рубашки больше не стесняться, — чуточку просмеялась подруга. — Я уже понял, что это возрастное — снимал Ригель рубашку, пока Серем хихикала с закрытыми закрытыми глазами. — Ригель, а помнишь ту бумажную книжку, что ты мне купил? — Серем встала и, дойдя до шкафчика, достала эскизню книгу и подошла к Ригелю. — Я хочу тебе показать кое-что, пока ты не уснул. — Давай. У Серем было несколько рисунков, нарисованных с помощью чернил и гусиного пера. Вся эскизная книжка не была заполнена, так как Серем нечасто рисовала, а как вдохновение придёт. — Так, ты видел, видел… — бормотала девочка, и остановилась на последнем рисунке. — Смотри, это я и ты, но если бы мы встретились раньше. Мне тут 6, а тебе — 14. Идея, переданная на бумаге, понравилась белому эльфу: там были изображены маленькая Серем, которая прикасается к щеке подростка Ригеля. У девочки было каре и чёрная туника со штанами, а Ригель был в белой рубашке и тоже в штанах. — А я тут плачу? — спросил молодой парень. — Ну, у меня была эта идея, но я не изобразила слёзы, — объяснила девочка. Ригель накинул на себя одеяло и обнял свою подругу. Та похлопала его по спине и отвернула голову, чтобы не стесняться его груди снова. — Может, для меня было бы лучше, если бы нам удалось раньше встретиться, — с ноткой грусти сказал Ригель. — Но судя по моему поведению, ты бы с ума сошёл, — хихикнула Серем. — Об этом я не подумал… — Я не умею дружить так, как другие дети. Однажды я хотела подружиться с одной группой ребят, но они оказались задирами. А когда они узнали, что я королевская дочь, все стали извиняться и навязываться ко мне. Я их не приняла. — А разве тебя не должен узнавать твой народ? — Я не так частно выходила из замка, поэтому даже некоторые дети не знали, что я принцесса. Тьфу… У меня ещё было плохо с речью: я говорила «она» вместо «он», и наоборот. — Удивительный ты эльф. — Я бы ещё залезала куда не надо и ела всё, что есть, если бы мы были раньше знакомы. — Ты и так это делаешь. — Всё равно тебе бы пришлось присматривать за мной, так как я странный ребёнок. Дай мне свою ладонь. Ригель протянул ей ладонь, и Серем положила на неё свою щёку. Ригель не очень понимал, зачем такие ритуалы ей надо делать, но он не стал убирать руку. Затем Серем уткнулась лбом о его ладонь, встала и пошла к своей кровати. — Что это был за «ритуал»? — спросил юноша. — А, это так, знак того, что я с тобой буду дружить до конца моей жизни, — ответила девочка. — А я думал, что ты женишь меня на себе. — Ригель! Ради бога… Серем поправила ширму, укуталась в одеяло и пожелала Ригелю спокойной ночи. В ответ парень тоже пожелал ей того же самого. После такого дня герои крепко заснули. Ригелю приснился сон, как он, будучи 8-летним ребёнком, оказался в горящем длинном доме из племени орков Яно. На его руках была укутанная в ткань новорождённая девочка Серем, которая орала от ужаса. Ригель увидел скачущего на коне Атехейлна вместе с другими бежавшими орками и позвал его на помощь, но тот лишь посмотрел на него и ускакал дальше. Выход из дома был перекрыт огнём, поэтому Ригель решил побежать к задней стороне, держа испуганного ребёнка. Внезапно по пути Ригелю стало 14, и он в беге держал уже 6-летнюю девочку за руку. Обходя упавшие части крыши в огне, он помогал бедняжке не оказаться в огне и переползать через палки. Потом неожиданно взрослый белый эльф скакал на коне, держа девочку-подростка. Ригелю снились разные моменты — как он спасал свою подругу, как он скорбел у камня с цветами и держал прядь волос Серем в кулаке, как вместе с ней сражался против врагов, причём то герои были взрослыми, то детьми. В конце сна Ригель-подросток был в поношенной одежде, которая была у него во время жития в племени, и почему-то проронил слезу. Но маленькая Серем взглянула на него и вытерла его щеку.