Никогда не говори «никогда»

Игоря обратили по чистой случайности: на деревушку под Петроградом, где он жил с родными, честно зарабатывая на хлеб, набрела странница — да накинулась на него, не устояв перед зовом первобытной жажды. Ее спугнули другие крестьяне, а сам Игорь из последних сил дотащил собственное тело, испытывая адскую боль, до лесной чащобы и затаился, надеясь умереть и отправиться к праотцам. Но яда в его теле оказалось достаточно, чтобы переродиться. Постигать новую сущность было тяжело: о вурдалаках особо не распространялись в их краях, пугали только нечеловеческой силой и желанием растерзать в потребности напиться крови. Он прошел тернистый путь принятия и смирения, старался не убивать, а если и доходил до черты дозволенного, то нападал только на отъявленных негодяев и подонков. Не санитар городов, конечно, но с совестью собственной договориться удавалось. Войны принесли с собой реки людской крови — Игорь практически переставал дышать, потому что воздух пропитывался металлом и солью настолько, что контроль практически сразу становился неподвластным. Пришлось скрываться — и скрываться тщательнее, чем раньше. Единственным и очень своеобразным плюсом стало то, что города пустели, а значит, появилась более реальная возможность освоить «новое время» — находились среди стариков те, кто не боялся и мог передать грамоту. Читать-то он умел ещё на старом, а потом все начало меняться, и выбора не осталось — адаптироваться точно надо было. Вместе с учебой он узнавал о жизни простого люда, принимал новые обычаи и старался изо всех сил быть обычным, не выделяться. С течением времени мир стал другим настолько, что становилось даже страшно. Сам Игорь менялся вместе с ним, потому что пытливый ум осваивал все новое. И медленно, но верно принципы и собственные идеалы таяли как снег на весеннем солнце. Он слишком долго существовал, чтобы остаться тем, кем он был в самом начале, — человеком. Поэтому и начал убивать. За деньги. Совершенствовал навыки, придумывал новые способы и никогда — никогда! — не позволял своей жажде взять верх. Ни один заказанный ему человек не погиб от его клыков просто потому, что работа есть работа, и мешать ее с «личным» не следовало ни при каких обстоятельствах. Игорь искренне верил, что никогда не нарушит данное самому себе слово, но... потом случился Волков. А точнее, ему заказали Волкова. Наводя справки, он удивился, что именно его, а не того же Разумовского. Вникать в тонкости взаимоотношений заказчика и объекта не было никакого желания, к тому же белобрысый, передававший ему информацию, упомянул, что устранение «рыжего уебка» опционально, но крайне нежелательно. «Какая-то сложная схема», — подумал тогда Игорь и тут же отбросил лишние мысли — ему вообще не должно быть интересно, из-за чего и почему кого-то хотят устранить. Хотя, конечно, стоило признать, что Разумовский интересовал — среди всех тех, кого только видел за все свое существование Игорь, он явно выделялся. Пусть и был по сути обычным мальчишкой — обычным, как и многие его ровесники, — но с многомиллиардным состоянием на счетах. По крупицам узнавая больше, Игорь все сильнее задумывался о том, что его дезинформировали. Да, основной целью был Волков, но удар приходился на Разумовского. Если он хоть что-то понимал в человеческих отношениях, то мог поставить что угодно на то, что эти двое были близки не только по-дружески. И смерть Волкова основательно пошатнет состояние Разумовского, как физическое, так и психическое. Не слишком продуманная стратегия, но кто был Игорь такой, чтобы влезать в чьи-то планы? Он — исполнитель, ему платят за то, чтобы заказ был выполнен качественно и в обозначенные сроки. Удачно подвернулась конференция в Москве, на которую Разумовский в сопровождении Волкова и нескольких машин отправился по трассе М10. Всего-то и стоило по своим каналам пустить информацию о возможных готовящихся подрывах на железной дороге и в залах ожидания в аэропортах. И к тому ещё пара слов, что кто-то планирует сделать заказ на Разумовского, — и все. Им проще было выбрать обычную трассу, где оставалось больше места для маневров, чем пытаться выбраться из замкнутых пространств с достаточным количеством людей в штатском из силовых структур и возможными наемниками. Волков не доверял никому, особенно своим коллегам по оружию, но даже он понимал, что разговоры не идут из пустоты. Психология таких людей Игорю была хорошо знакома: будучи хищниками слишком долго, они забывали то, что каждый рано или поздно становится жертвой. И только от удачи зависело, будет ли оплошность лишь уроком или жирной точкой на жизненном пути. К тому же именно сегодня деловые партнёры слишком много раз переносили совещание, — кто бы мог подумать, что и они могут переживать за родных при условии похищения оных, правда? — поэтому в Москву объект и его владелец направились только ближе к ночи. Сопровождение оказалось далеко не таким преданным, как предполагал Игорь, основываясь на данных о возможностях и знакомствах самого Волкова. Выявить крысеныша, способного добавить всем в сопровождении снотворное в кофе, вышло даже слишком просто. Найти машину и труп для роли водителя тоже не составило труда. Поэтому оставалось лишь дистанционно направить авто наперерез Волкову. Лобовое столкновение с последующим тараном собственной охраной не давало шанса даже самым везучим сукиным детям. Осторожно подходя ближе к груде металла, в которую превратился дорогой автомобиль, Игорь дышал полной грудью, ощущая гарь, бензин и кровь. Много крови, которая пробуждала в теле жажду и иссушающее желание. Они оба были ещё живы, хотя Волкову явно осталось около пары минут, не больше. — Сережа... — прохрипел он, тяжело перекатив голову по подголовнику. Игорь перевел взгляд на потерявшего сознание Разумовского и не удержался: провел по щеке подушечкой пальца, собирая капли крови. Глупо, конечно, и совсем неправильно, но он ничего не мог с собой поделать. Тепло кожи обожгло его, заставило чуть вздрогнуть от почти забытого ощущения человеческого жара. Слизнув алую влагу, он на миг прикрыл глаза. Вкусно. Сладко. И так… мало. Тут же захотелось ещё, больше, впиться клыками в шею и пить, наслаждаться. — П-пожалуйста, — Игорь посмотрел на Волкова. — Его не тронь. Звучало слишком похоже на предложение. Ну или Игорь хотел так считать. Распахнув дверцу, он аккуратно привлек к себе Разумовского, заправил разметавшиеся пряди за ухо и под чужим взглядом впился в шею. Кровь полилась в рот, ударила по нервам адреналином и эндорфинами. Он заберёт его себе, и точка. Этот мальчик слишком хорош, чтобы оставлять его одного. Да и нельзя оставлять: если и не пропадет, то явно устроит весьма эффектное шоу. Сделав ещё пару глотков, Игорь отстранился и зализал укус, заживляя кожу. — Я о нём позабочусь, — пообещал он, сделав несколько фото уже скончавшегося Волкова и беря на руки безвольное тело. Возможно, он совершал самую главную ошибку в своем существовании, но... Пожалуй, эта рыжеволосая и синеглазая ошибка того стоила.