Радуга

      За всю свою в достаточной мере долгую жизнь Скалл понял, что черт возьми, да! Он реально бессмертен!       И знаете, это действительно больно, когда все близкие умирают один за другим от старости, а ты продолжаешь жить, являя собой образец юности и жизни...              О, кем только Скалл за прошедшие сотни лет не был... Одно время он даже сидел на троне какого-то там царства.       Каждый раз создавая себе новую личность с нуля, Скалл умудрялся вляпаться в неприятности. То в образе барда настроит против себя население какой-нибудь страны, за что его и повесят... (А под покровом тьмы, «труп» вылезал из петли, разминал шею и тихо матеря больно обидчивый народ шел создавать новую личность)       То совершенно, просто абсолютнейше точно случайно убивал кого-то не того и попадался на этом. (Расстрелянное тело само вставало и шло вновь создавать себя)       То внезапно начиналась война и он как порядочный гражданин своей страны шел на фронт, где и героически погибал... (Никто так и не узнал, что все войны начинались им же)       Так было до появления мафии.       Теперь же из раза в раз у него была только одна проблема.       Аркобалено.       Каждую новую жизнь он вступал в ряды этих «хранителей мира». Каждый чертов раз этот ублюдок в шахматной шляпе находил его.       И каждый чертов раз он видел одни и те же лица.       Пусть менялись характеры, имена, тембр голосов, но внешность всегда была одна.       Лишь самый первый набор хранителей пламенных пустышек проводился без участия неугомонного облака. Тот самый набор, что в будущем стали хранителями порядка мира мафии.       Так он и дожил до этого момента.       До момента снятия этого чертового проклятия.       Конечно, сразу тело не вернулось в нормальное состояние, но благодаря разработке Верде, совсем скоро они вернули телам хотя бы двадцатилетний возраст...       И вот тогда началась пьянка.       Кто был инициатором никто не запомнил (ведь пламя Тумана не так то просто отследить), но после дцатой по счету бутылки алкоголя всем захотелось музыки...       И кто Скалл такой, что бы отказывать «Семье».       Гитара легла в руку как влитая, и пусть последний раз играл он примерно с сотню лет назад, но руки помнили, что надо делать. Первые аккорды дались нелегко, он все еще сомневался, стоит ли петь именно эту песню... Смогут ли они понять?..       Но он уже начал...       Чистый голос звучал не слишком громко, заставляя всех прислушиваться.       -Обманутые радугой идем       Заложники Небесного коварства       По-детски верим в торжество добра над злом       И в долгий век наивного бунтарства...       Слова текли патокой, заставляя протрезветь даже самых пьяных. Ухмылка на губах обычно такого веселого Скалла выглядела настораживающе грустной. Будто бы он что-то знал...       -Зверь прошлого крадется стороной       Те, кто отстал от нас, - его добыча       Так отвратителен его голодный вой,       Тот вой, что зверь зовет своим победным кличем...       Перед глазами проносились лица непостоянных небес. Скалл помнил все Небеса, что пытались связать его с собой, но потерпели крах...       -Верь мне, однажды мираж не растает       Я здесь уже был, я все это видел, я знаю!       Из жизни в жизнь Скалл зарекался привязываться к людям, и каждый раз нарушал данное себе обещание. И вот, наконец-то, те, кого он уже давно считает семьей, не умрут от проклятья, что выпивало их силы все предыдущие жизни...       -И ты будешь меняться, оставаясь собой,       Зажигать города, забывая покой,       Серебро твоих струн оборвет чью-то жизнь       И ты однажды очнешься другим.       Как бы это не было печально, но все новые лица, все новые жизни он брал из реальности.       Так и Каскадер Скалл де Морт существовал, но погиб исполняя сложный трюк.       -У будущего есть пока лишь тень,       Оно свои меняет очертанья:       То ослепительно в невинной красоте,       То безобразно в старческом страданьи.       Луче, Ария, Юни... Скалл их ненавидел. Слишком узко они мыслили, веря в реальность картинки, что мелькала перед их глазами. Будущее.       Смешно.       Ведь каждый сам творец своей судьбы.       -От радуги до радуги всю жизнь       Несут войну и мир отцы и дети.       С немым презреньем Небо смотрит вниз       На очарованных обычным белым цветом.       Скалл знал, чувствовал всей своей душой, никому из них не нужно Небо. Это Небо нуждается в них.       Тогда зачем пытаться подстраиваться под них?..       Гитара замолкла, голос стих. Сам певец в гремящей тишине покинул компанию.       В дальнейшем, Верде раз за разом пересматривал запись песни Скалла. Он чувствовал подвох, но никак не мог его найти.       Пока не вспомнил прозвище Облака.       Бессмертный.       Прижатый же к стенке каскадер с лукавой ухмылкой ответил:       -Семпаи, ну а что вы хотите?.. Когда я сказал вам в первый раз пару веков назад что я бессмертный, вы пустили мне три десятка пуль в лоб и добивали ножом в печень. Мне это не понравилось.