Это всё карты

новогодняя суета так выводит Нурлана из себя, что хочется просто застрелиться. особенно Лёше и Ване, которые слушают недовольства друга. — Нур, завались, — Лёша сомкнул пальцы в кулак перед лицом Сабурова, — это ему не нравится, то ему не нравится. помолчи хотя бы минут десять. — реально, Нурлан. мы понимаем, что тебе не нравится вся праздничная хуйня, но не порть настроение хотя бы нам, — согласился с Щербаковым Ваня, заходя в класс.

***

друзья вышли со школы, когда время близилось к пяти часам. почему-то именно их классу, после восьмого урока поставили факультатив по математике, что проводила ненавистная Светлана Анатольевна. парни медленно шли вдоль зелёного забора школы, пытаясь найти ближайший выход, которых было несколько. на улице уже давно стемнело. лишь свет от фонаря освещал парням путь. снег медленно опускался на землю, машины, деревья и людей, спешащих по делам. Сабуров идёт без шарфа, пряча лицо в воротнике куртки. казах иногда слишком долго засматривается на блондина, который идёт рядом. Лёша замечает эти взгляды, смущённо улыбаясь, и отворачивая голову в другую сторону. — зайдём в магазин? курить хочу дико, — прервал тишину Нурлан, останавливаясь у какого-то ларька. Щербаков лишь кивнул головой, поправляя рукой светлые волосы. даже спрашивать не хотелось, когда Сабуров начал курить и с каких пор, стал смотреть на Лёшу дольше, чем обычно. Нурлан любитель смотреть в глаза собеседника при разговоре. все это знают и давно привыкли. только Лёша не мог свыкнуться с новыми чувствами к другу и тем, что он практически постоянно на него смотрит! — чего завис? — Нур подходит к Алексею слишком близко, пытаясь посмотреть в глаза. — блять, хватит в глаза смотреть, мне некомфортно, — Щербаков отшатнулся назад, почти падая в рыхлый снег. — осторожно, придурок, — казах хватает друга за плечи, ставя в исходное положение. — с хуя ли я придурок, прилизаный? — э блять! — Сабуров со смехом толкает блондина в снег. Щербаков успевает схватиться за рукав куртки Нурлана, прежде чем, они оба падают в сугроб. Сабуров падает рядом с Лёшей, поворачивая голову в сторону друга. тот смотрит на небо, улыбаясь так, как будто бы увидел то, о чём мечтал всю свою жизнь. а всю жизнь он мечтал вот так вот лежать с любимым человеком в снегу, и ни о чём не думать. — ты чё улыбаешься-то? — спросил Сабуров, не переставая разглядывать блондина. — да просто перчатку у тебя из кармана спиздил, — через секунду Лёша действительно поднимает вверх чёрную перчатку, что пару минут назад, лежала в кармане куртки Нурлана. — вот же сука.

***

тридцать первого декабря Нурлан всё больше находится в своих мыслях, нежели с близкими. его действительно начал волновать тот факт, что с Лёшей он ведёт себя по-другому. по-другому смотрит, начал по-другому реагировать на его свойственные порывы радости. начал впринципе относится к нему по-другому. — бред, — сказал сам себе Нур, лёжа на диване. мама готовила салаты для праздничного стола, одновременно болтая с кем-то по телефону. телевизор ежегодно транслирует «с лёгким паром» или трёх богатырей, поэтому Сабуров просто делает звук тише, снова погружаясь в себя. — Нурик, сейчас зайдёт тётя Лена, — кричала с кухни Алина Дамировна, — откроешь дверь? — хорошо! и действительно, буквально через пару минут в дверь позвонили. на пороге появилась высокая женщина, с блондинистыми волосами, тёмном пальто и с тремя пакетами в руках. — Нурланчик! как же я давно тебя не видела, — Елена полезла к парню с объятиями, — ну что, как ты? — да всё отлично, — Сабуров забрал из рук тёти пальто, вешая на крючок, — мама на кухне, — казах мило улыбнулся и ретировался к себе в комнату. Лёха не хочешь после курантов ко мне завалиться? можешь своего дружка взять. адиль вроде? ванька со мной будет — ты ж моё спасение, — Сабуров берет в руки телефон, как только замечает уведомление. нурик: любимый мой, ты моё спасение. я согласен — блять. лёха: окей, подойдём к твоему подъезду

***

и вправду, как только куранты пробили полночь: все сожгли свои бумажки с желаниями, кинув в шампанское и выпили залпом — сабуров начинает собираться. — ты куда, сынуля? — спрашивает мама, и семь пар глаз обращены на Нурлана. — я к Лёхе Щербакову. так сказать: отпраздновать в узком кругу друзей. — ну ладно, только позвони обязательно когда с ним будешь. — ладно-ладно, — лишь ответил Нур, и побежал в комнату одеваться. вытащил из шкафа какую-то бутылку алкоголя, и накинув куртку выбежал на лестничную клетку. казах быстро бежал по лестнице вниз, чуть ли не роняя телефон и бутылку, которые держал в одной руке. спешит к своему ненаглядному. железная дверь открывается и в лицо ударяет морозный воздух, что заставляет съёжится от холода. — Сабуров, это че за хуйня, — кричит Лёха, сидя с Ваней на скамейке, — застегнись нахуй, — Нурлан быстро отдал все вещи другу и по приказу Щербакова, потянул бегунок молнии наверх, — молодец. — сейчас Адиль подойти должен, — как бы невзначай бросил Нурлан, открывая бутылку вина, и, опираясь спиной о бетонную стену. Щербаков подходит к Сабурову, рыская по его карманам, и, находя в них пачку сигарет. знал, что во время пьянки, казах начнёт курить. поэтому, положил пачку к себе в карман. — бухай, но не кури, прошу. — дак алё, какого хуя, Щербаков! Усович смотрел на это с неким презрением. видно было, как Лёша бегает за Нурланом, постоянно оберегая его. а казаху будто бы вообще плевать. — ну Лёша, — Сабуров схватил парня поперёк живота, — отдай. — Сабуров, отвали от него уже, — прикрикнул Ваня. друзья замерли, не ожидая того, что им кто-то что-то скажет. чувствовалось, как Нурлан начинает закипать из-за действий Усовича. кто ему вообще посмел открывать свой рот? повезло, что Жалелов уже подошёл к месту встречи. — здарова, — Адиль подходит к Нурлану, приобнимая за плечи, — чё вы тут? — да ничего, всё окей. только сука, Лёша спиздил у меня сигареты, — злобно смотрел на друга Сабуров. Жалелов решил помочь парню, отдав ему электронную сигарету, — о, спасибо Адилька.

***

друзья сидели в квартире Щербакова. парень попросил своих родителей оставить его на новый год дома, ведь старшие постоянно уезжают праздновать в разные тёплые и не очень места. немного обдумав эту идею, родители дали добро, и, собрав вещи, уехали в другой город на каникулы. время близилось к пяти утра, когда друзья уже сделали всё что можно и нельзя: запустили фейерверк, взорвали хлопушку в комнате Лёши, перепробовали все виды алкоголя в доме, и даже уговорили Щербакова выпить с остальными. — молодец, Лёшка, — кричал Скриптонит, — горжусь! может и покурить сходим тогда? — нет, это уже без меня, — ответил Лёха, откидываясь на спинку дивана. — ну и ладно, погнали Нурик, — Адиль и Нурлан встают со своих мест и идут на балкон, где Жалелов хочет поговорить с другом. парни открывают дверь, вдыхая морозный воздух. Сабуров выперся на улицу без футболки, поэтому уверен, что ему достанется от Щербакова. но, пока плевать. — ну что, рассказывай, как у тебя с Лёхой-то? — весело спрашивает Адиль, облокатившись на подоконник. — да ничего у нас с ним нет, — казах делает затяжку, смотря вниз. — да ну. я видел как вы с ним стояли обжимались вовсю, — Жалелов кидать пачку сигарет в сторону Сабурова, — дарю. — какой ты щедрый. — ты мне зубы не заговоривай. скажи ему что чувствуешь, — Скриптонит любил действовать решительно и беспрекословно, — он заботится о тебе, а это уже что-то значит. — блять, да он гомофоб ёбаный. — кто гомофоб? — спросил Щербаков, заходя на балкон, и, вставая рядом с Сабуровым. Жалелов лишь коротко усмехнулся и с балкона ретировался, оставляя парней наедине. — никто не гомофоб, Лёш, всё хорошо. — блять, Нур, — даже не договоря предложение, Алексей поворачивается лицом к другу, и, вставая на носочки тянется к губам Сабурова. поцелуй получается чуть смазанный, но передаёт все чувства, которые они хотели сказать друг другу. — ну ё-маё, — слышится вне балкона от Усовича, — пиздец. — нахуй иди, я люблю его.

***

конец учебного года. десятиклассники заходят в класс биологии, рассаживаясь по местам. учительница что-то монотонно говорит у доски, зная, что её практически никто не слушает. лето через два дня всё-таки. Сабуров и Щербаков расположились на последней парте, первого ряда. сегодня блондин был особенно тихий, чем когда-либо. — что случилось? — спрашивал в сотый раз Сабуров, и в сотый раз получал ответ: ничего, — дак ёпт, я же вижу, что что-то случилось. — да блять. в другой город я уезжаю, — наконец-таки сдался Щербаков. — навсегда? — нет, на месяц. — ну и чего тогда растраиваешься? — месяц тебя не увижу. — ну блять, дебил, — посмеялся Нурлан, потрепав Лёши по голове, и прижимая ближе к себе, — люблю тебя. всё хорошо будет. я всегда буду рядом.