Из стали и камня

"Дожить до той поры, когда исчезнут тревога и страх! Увидеть, как поднялась и рассеялась туча над головой — та самая туча, лежавшая на сердце, из-за которой возможность счастья чуть не обратилась в воспоминание! Это одно из немногих чувств, известных всем без исключения." Р. Адамс, "Обитатели холмов"

Дни, проведенные бок о бок с врагом, заставляют менять своё мировоззрение, перекраивать его под новые открывшиеся обстоятельства и откровения. Я ела их еду, спала на их постелях, грелась у их очагов. Вкус варёной свеклы и дикой утки до сих пор не выветрился с языка Миранды. Старая Волчица, Хейла-Трактирщица, по-доброму относилась к целительнице. Она дала девушке теплую сорочку из сукна, и крепкий ремень из грубой кожи, которым можно было подпоясать широкую рубаху. Каштановые волосы Хейлы уже сильно тронуло серебро седины, а неглубокие морщины призрачными бороздками рассекали некогда веснушчатое лицо. Старая Волчица рассказала что на третьем курсе её покусал оборотень в Запретном Лесу, и к четвертому году обучения в Хогвартсе её уже не приняли обратно. - Я вернулась к семье, в Ирландию. Сами они были магглами, и едва ли понимали как можно ужиться с оборотнем. Я уходила в поля во время полнолуний, пока в одно утро не узнала что разодрала пацана и девчонку которые решили погулять под полной луной... Дальше в нашу деревушку нагрянули министерские. Они почти казнили меня, благо удалось ускользнуть от этих олухов. Потом я полностью покинула общество людей. Жила в лесной лачуге, мылась в реках и озерах, питалась дичью и ягодами... Несладко тогда приходилось, но я чувствовала себя свободной как никогда! - И... Как же Вы встретили Жнеца, и вступили в его стаю? - Миранда толкла в ступе рябиновые косточки, изредка бросая настороженные взгляды на женщину. - О, прежде чем познакомится с Биллом, я много где побывала, и много чего видела... Охотилась на редких зверей для Гильдии Алхимиков, побиралась в Лютном Переулке... Встречала Фенрира Сивого с его омерзительной шайкой и билась с гнусными аврорами. Годы шли, и я встретила молодого и сильного оборотня. Мы даже любили друг друга, и хотели завести потомство, - на этих словах Хейла печально дернула уголком губ. - Но я оказалась бесплодна. Не знаю, природа ли так распорядилась, или же моё здоровье подкосили скитания по Лютному... Но мой милый Волк любил меня даже такую. Мы жили в безлюдном краю, где закаты были клюквенного цвета, а рассветы молочные и туманные. - Хейла-Трактирщица поплотнее закуталась в шерстяную шаль, на которой неровными стежками были вышиты пихтовые лапы и клесты. - Надеюсь, мне и Вам ещё посчастливится увидеть нечто подобное. - Харлоу мяла в костлявых пальцах сочные лепестки подснежников, ссыпая их в бурлящую турку где кипятилась небольшая порция лошадиного молока. - Конечно ты не хочешь чтобы я вновь увидела какие-то рассветы, ты можешь дурить этими словами Скабиора, но не меня, - Волчица коротко рассмеялась, помешивая мясной бульон в котелке. - Я не... Я вовсе... - Когтевранка с паникой бегала взглядом по рабочему столу и лицу своей сегодняшней надзирательницы. - Брось, девочка, я не съем тебя, - Хейла ненароком обнажила свои острые клыки и со снисхождением посмотрела на целительницу. - Я многое повидала, и уж точно могу сказать тебе, что не испытываю ко всем волшебникам презрения. Хоть многие из вас и заслуживают наказания и порицания, ты не кажешься мне такой. - Вы единственная кто не пытается запугать меня здесь, я Вам благодарна. - Слова с трудом сорвались с тонких губ девушки. - Мой Волк, мой милый защитник... Его убил кто-то из оборотней Фенрира в подворотне. Я долго горевала, клялась убить всю стаю Сивого, клялась отомстить... Но вкус пепла во рту до сих пор преследует меня. Я не сдержала обещания, и ушла обратно в леса... Много позже, мне повстречался Билл. Сильный, выносливый, образованный и талантливый. Он настоящий лидер, тот, кто действительно смог бы привести оборотней к лучшей жизни. Тот, кто желал точно также как и я выпотрошить Сивого... - Хейла задумчиво всматривалась в пылающие угли, словно вспоминая давно минувшие дни. - Он смог дать защиту и убежище слабым оборотням, тем, кого Фенрир бы разодрал не задумываясь. И я пошла за тем юным мальчишкой, тем, кого всё магическое сообщество знает под именем Билла-Жнеца. - Вы преданны ему. - Миранда в первый раз посмотрела в глаза Хейлы без страха. - И не стали бы помогать мне, попроси я вас о помощи чтобы сбежать. Хейла разразилась лающим смехом, и морщины у неё казалось пропали. - Ты смелее, чем кажешься, и зубки у тебя остры как у молодой Волчицы.

***

Пожалуй, Хейлы мне будет даже не хватать. Миранда добралась до "Ракушки" спустя четыре часа после своего бегства из лагеря оборотней. Все целительские приблуды, как и родная волшебная палочка из грецкого ореха остались у волчьего клана. Даже фамильная арфа и серебряное колечко с семейным девизом теперь в их лапах. Когда Харлоу обратилась альбатросом, кто-то из оборотней вдогонку наградил её болезненным увечьем, которое сейчас словно раскрывающийся бутон алело на левой лопатке целительницы. Круг прожжённой и гноящейся кожи, диаметром в пол-фута* раскрашивал белокожую спину когтевранки. Нимфадора была уже на сносях, и когда обессиленная целительница объявилась недалеко от калитки, метаморф едва не лишилась чувств. Благо, Чарли был дома, и смог угомонить напуганную и беременную жену, и даже помочь Миранде. Целый день Харлоу отсыпалась, очнувшись лишь ближе к сумеркам. Левая лопатка пульсировала и жгла. А волшебная палочка из груши не была так удобна как древко грецкого ореха. Чарли дал Миранде подогретое вино с апельсином и гвоздикой, и кусок запеченной куриной ножки. Дора отчаянно пыталась не шмыгать носом, и сдерживать горькие слёзы. - Оборотни. Вот так. Просто одно слово, тяжёлое и пугающее. Только его и удалось вытолкнуть Миранде изо рта. Лицо Чарли теперь казалось не таким весёлым и добродушным как раньше. А облик Нимфадоры стал походить на Беллатрису. - Я... Сначала я путешествовала с валлийцем, мистером Блойдом. Потом мы почти месяц жили в охотничьем домике, с нами были однорукий сквиб Беннард, волшебница-магглокровка Шарлотта и две её дочерей, Агнес и Тереза. - Когтевранке было важно произнести их имена, ведь теперь память о них будет жить не только в её разуме. - Потом на наше убежище напали Билл-жнец и ещё несколько оборотней, - Харлоу не смотрела на Чарли, концентрируя взгляд на тёплом вине. - Они привели меня в свой лагерь, и приказали лечить их четверых щенят у которых был тиф. Потом... Я сбежала. Сухой рассказ. На более детальный у измученной девушки не хватило бы сил. Тонкс вплотную села к подруге, обнимая и складывая свою голову на плечо к Миранде. Из слов друзей, брюнетка поняла что Тед Тонкс мёртв, останки Элфиаса Дожа нашли в Годриковой впадине, а вся семья Уизли жива и здорова. Миранда страшилась узнать вести о гибели семейства Харлоу. Матушка, горячо любимый брат, милая золовка Эйнна и их ребёнок... Как могла Миранда допустить даже мысль об их кончине? Но Чарли развеял её опасения, и сказал что недавно получил весточку от Ричарда, где тот говорил что с семьей всё хорошо, и справлялся о здоровье сестры. Нимфадора глубоко скорбела о смерти отца, однако когда Миранда объявилась, аврор приободрилась и попросила подругу стать крёстной матерью будущего малыша, а также принять роды. Новая жизнь... Так странно сознавать это, особенно учитывая военное время. Крёстная мать... Никогда брюнетка не мечтала о детях или даже возлюбленном. Ей нравилась медицина, нравились малоизученные магические науки, этнические заклинания и экзотическая магия дальних земель. Крёстным отцом нерожденного ребёнка будет Гарри. И Миранде подумалось, что они с Поттером будут совершенно никудышными крёстными, совсем как Сириус для Гарри.

***

Жгучее увечье на лопатке потихоньку сходило на нет. Если поначалу оно было словно лесной пожар, то сейчас это был лишь тлеющий костерок. Когтевранка сидела на еловой скамье, в садике под окнами "Ракушки". Ежевичные кусты едва-едва покрылись молодой листвой, походя на неоперившихся птенчиков. Морской бриз радовал брюнетку, позволяя вдыхать полной грудью солёный воздух, где смешивались ароматы первоцветов и львиного зева растущих в саду Уизли-Тонкс, и запах перегнивших водорослей. Миранда часто бродила вдоль песчаной косы берега босиком, желая почувствовать как песок приятно проходит между пальцев. Редкие прибрежные крабики не шугались девушки, наоборот, они словно хотели посмотреть на неё поближе, быть может чуя в ней морскую кровь. Океанская живность заставила искренне и радостно улыбнуться Харлоу. Прилив крупными волнами омывал берег, оставляя у ног девушки кипенно-белые, словно сметана, шапки морской пены и бежево-кремовые ракушки с бурыми вкраплениями. Родрик иногда сетовал на то, что его дочь того гляди навсегда оставит людей, и полностью уйдет в лоно дикой природы, как кельтские друиды. Брюнетка часто вспоминала жизнь с волчьим кланом. Вспоминала Билла, Хейлу, Скабиора... Нет, она не скучала по ним, конечно нет... Но самую малость ей было интересно, чем сейчас занимается Билл? Он оказался милосерднее многих. Он лишь немного облапал её тело... Но стоит ли жаловаться, учитывая сотни более печальных судеб других девушек. Жнец пугал, и продолжает вселять страх в сердце девушки, но вместе с тем... Миранда почувствовала что-то отдаленно похожее на уважение, словно теперь она у него в долгу. Вздор. Вспомни как он убивал, как угрожал убить всех Уизли, как обещал принести к твоим ногам головы членов своей семьи. На крохотное мгновение, настолько короткое, что один удар сердца человека по сравнению с этим кажется десятком лет. Миранда ощутила и осознала гадкое чувство гордости и... Защищенности?... Бред. Более глупой и смехотворной вещи и представить нельзя. Может быть, сходить завтра в заповедник драконов, и положить им в пасть свою пустую голову? Чтобы, так сказать, почувствовать себя как за каменной стеной. Дозволительны ли такие странные мысли? Не иначе, как побочный симптом жгучего увечья отдает в мозги. Но ведь Он не обижал меня. Хейла им восторгалась, Касселла-Золотинка им восторгается и отдается по каждому щелчку пальцев. Но обе они Волчицы, очнись уже наконец, Миранда! Девушка и дальше бы спорила сама с собой, убеждая в одном и разувериваясь в другом, сидела бы возле кустиков чабреца и колючих ветвях ежевики, до самой ночи ненавидя себя за толику теплых чувств вспыхнувших тусклой искрой к Волчьему Вожаку, если бы не треск аппорации с другой стороны дома. Мистер Олливандер, Дин Томас и Полумна Лавгуд в компании ушастого домового эльфа возникли перед калиткой ведущей в сад "Ракушки". Вскинув узловатую руку с грушевой палочкой, Миранда поняла что каждый раз когда пользуется ей, ощущения были схожи с тем, как если бы целительница опустила руку в мёд и попыталась сжать его. - Не двигайтесь, мистер Олливандер, какой была моя волшебная палочка? - голос хлёсткий, нельзя допустить чтобы потенциальный враг подумал о слабой хватке оппонента. - Мисс Харлоу! Ну конечно... Грецкий орех, 12 с четвертью дюймов... Жёсткая, с волосом единорога, - хоть старик и был слаб, глаза у него загорелись при упоминании страсти всей его жизни. - Полумна, в кого я превратила кубок когда занималась с тобой трансфигурацией? - В чёрного кота с крыльями летучей мыши... Чарли и Дора уже бросились к калитке, отворяя её и впуская новых бедствующих гостей.

***

Через пятнадцать минут вновь хлопок трансгрессии. Гарри, Рон, Гермиона и какой-то гоблин распластались на морском песке. На руках у Гарри лежало маленькое окровавленное тельце. Бросившись со всех ног к раненным, Миранда уже знала что эльфа не спасти. Гермиона была без сознания, безжизненным кулём свисая с рук Рона. В грудь домовика по самую рукоятку вонзился серебряный кинжал с вычурной гравировкой. Поттер что-то лепетал, молил Миранду спасти эльфа едва не крича на неё. Но что можно сделать против смерти? Сперва нужно было доставить Гермиону в коттедж. Из сбивчивых слов Рона колдомедик поняла что гриффиндорку пытала мадам Лестрейндж. Надеюсь, эта мегера ограничилась только Круциатусом. Пыточные заклятья поражали воображение своим разнообразием. Некоторые подпитывались от криков и агонии жертвы, другие начисто лишали воли к жизни, третьи полностью уничтожали саму сущность человека... И множество и множества других. Министерство с момента своего основания стремилось истребить любые знания об этих магических практиках, книги и тайные рунные свитки безвозвратно сгорели в печи, которая топила могущество Министерства. Медицинские трактаты описывающие способы избавления от последствий тёмной магии, тоже навсегда сгинули под гнётом "машины закона". Но кто знает, какими оккультными ритуалами любит баловаться Беллатриса? В госпиталь Св. Мунго пару раз попадали изувеченные до неузнаваемости волшебники. И это если не вспоминать о печально известных Лонгботтомах. Миранда с Роном несущим на руках бессознательную Грейнджер добежали до "Ракушки". Малая комната с нежно-сиреневыми стенами стала палатой для Гермионы. Какие-то мелкие стеклянные осколки торчали из бледной кожи и сверкали в густых волосах. Рон торопливо и косноязычно рассказывал что их спас Добби, обрушив на семейку Малфоев и Беллатрису огромную хрустальную люстру. Какая-то стеклянная крошка меньше всего угрожает её жизни. - Как долго она её пытала? - Целительница сосредоточено водила светлым древком над телом гриффиндорки. - Я... Думаю, не больше получаса. - Акцио аптечка! - Ты поможешь ей? - Спустись на кухню и приготовь чай, или займись чем-нибудь, мне нужно будет раздеть её. - Но... - Хотел было воспротивиться Уизли. Строгий взгляд когтевранки тут же убедил его сдаться. Когда дверь за Роном закрылась с другой стороны, целительница заклятьем ножниц аккуратно срезала потрепанную одежду пациентки. Кое-где и так цвели бурые пятна засохшей крови, а где-то отсутствовали целые куски ткани. "Грязнокровка" Кривые буквы корчились багровыми кляксами на предплечье семнадцатилетней девушки. Мадам Лестрейндж знала своё дело: Надпись глубоко пустила корни, почти до самого камня светлой кости. Диагностические заклинания выявили едкий след Круциатуса, Замораживающего и ещё какого-то вытягивающего силы и волю. Тебе несказанно повезло. С лекарствами было туго. Некоторые ингредиенты было не достать в военное время, и приходилось пользоваться слабыми аналогами. Когда Миранда вытягивала крупицы чёрной магии из тела Гермионы, сердце несколько раз пронзила стрела боли, а увечье на лопатке опалило огнем. Темно-синяя рубашка Тонкс намокла с левой стороны, из-за крови и каплей гноя хлынувших со следа проклятья. Лоб покрылся испариной. Гермиона то-ли стонала, то-ли мычала, вновь чувствуя агонию. К целительству пригоден далеко не каждый.

***

Миранда вышла из душа, распаренная и удивительно румяная. Жизням Гермионы и Крюкохвата теперь ничего не угрожало. Целительница вымоталась за сегодняшний вечер, но ложится спать не хотела. Нужно было навестить Гарри у могилы Добби. Натянув какие-то чёрные штаны и канареечно-желтый свитер Нимфадоры, вскочив в её же грубые сапоги с заклепками, брюнетка вышла из дома. Смеркалось. Чайки летели домой, прибой нежно ласкал утёсы и песчаный берег. Пламенеющий закат почти потух за горизонтом. Гарри сидел на коленях возле могильного камня и небольшого холмика земли. Плечи опущены, голова с темными вихрами волос склонилась в скорбной позе. - Наши утраты, только сделают нас сильнее. Гарри дернулся. Наверняка не ожидал что Миранда присоединится к нему после этого сумасшедшего дня. - Тот кто сказал это, явно не терял близких. - Парень обернулся на когтевранку, сверкая своими густо-зелёными глазами. - Это написал мой отец в своём посмертном письме. - Девушка криво улыбнулась, присаживаясь рядом с гриффиндорцем. - Как там Гермиона? - Поттер отвел взгляд, уставившись на резвое море. - Лучше. - Она поправится? - Да. Но шрамы никогда не исчезнут, а ещё Беллатриса использовала какое-то неизвестное проклятье, так что возможно это отразится как-то на психике. Надежда Магической Британии крепко сжал челюсти, так, что заходили желваки. - Мистер Олливандер? Полумна? Дин? Крюкохват? - Им ничего не грозит, хотя гоблин знатно попортил мне крови, так что я бы не отказалась напоить его полынной настойкой. - Брюнетка дернула губами, так и не улыбнувшись до конца. - Тонкс скоро родит. - Ты наблюдателен как никогда. - Мы будем крёстными родителями? - Верно. - Это... Странно. - Не страннее чем то, что ты последняя надежда в этой войне, а я выбралась из лап оборотней. Это заставило Гарри ухмыльнуться. - Жизнь у нас причудлива, зато будет что рассказать крестнику или крестнице. - О да, будем травить байки и надоедать бесконечными историями из жизни. - Миранда коротко рассмеялась, и Гарри её поддержал. Но миг счастливого планирования будущего был слишком коротким. Прямо как гроза, сверкнул, озарил ослепительным светом меньше чем на секунду, и тут же скрылся обратно, под слой чёрных туч. - Миранда... - голос Поттера внезапно дрогнул. - Добби умер, умерли родители Дина, отец Тонкс и Батильда Бэгшот... В глазах у парня стояли слёзы. Реальность навалилась всем своим тяжким весом на плечи подростка. Мерлин, он всего лишь мальчишка... Как судьба может так жестоко поступать с ним? - Пойдем. Утро вечера мудренее, я дам тебе успокоительное и зелья сна без сновидения. Целительница поднялась с рыхлой земли, протягивая худую руку гриффиндорцу. - Миранда, - позвал Поттер. - Да? - Ты виделась с Биллом-Жнецом? - Виделась. - Ты знаешь оборотня по имени Струпьяр? Вообще-то, это кличка. - Знаю. Он был моим тюремщиком. - Он... Это он поймал нас. А ещё... Гермиона... Ты... - Гарри был явно чем-то смущен, немного напуган и раздосадован. - Поговори с Гермионой, когда она придёт в себя. - О чём? Смутно, паззл в голове когтевранки начал складываться. Розовый женский шарфик на шее Скабиора принадлежал Гермионе, и именно о ней и её запахе вечно трепался оборотень. Что ж, надеюсь, варить абортивное не придётся. - Он... Много позволил себе в лесу. Лапал её... Но... Ничего не было. - Совсем ничего? - что то в голосе парня всё же тревожило целительницу. - Он пообещал её найти, сказал что их Вожак... Жнец, присвоил себе вражескую лекаршу, и что Гермиона тоже станет для Струпьяра подарком. Брюнетка поджала губы. Дела гораздо более плохи чем могло показаться изначально. - Билл не тронул меня, и даже помог сбежать, - Миранда выдержала удивленный и не верящий взгляд Поттера. - Но я поговорю с ней об этом, оборотни просто так слов на ветер не бросают. - Миранда? - Да? - Мне жаль. Девушка горько улыбнулась. Интересно, сколько им с Гермионой отпущено времени? - Пойдем в дом, Гарри, наши сердца ещё бьются. Брюнеты побрели к коттеджу, не оглядываясь на холм, и чащу лежащую за ним. Средь зеленевших диких трав и коричневой коры деревьев полыхнуло пламя кроваво-рыжих волос. Близилось полнолуние.