Граф не желает заводиться соседями

      Несколько дней спустя посланник с семьей переехали в поместье Хенитьюз. Был уже конец июля и тёплых летних дней становилось всё меньше и меньше. А через месяц наступит осенняя пора, и станет ещё прохладнее. Трава и листья на деревьях пожелтеют, а некоторые окрасятся в красный. Птицы начнут собираться на юг, а звери впадать в спячку. Пойдут частые дожди и слякоть. Одним нравится такая погода, а кому-то нет. Но вернёмся к семье Оутисов.       У входа в особняк их поджидала опрятная старушка в черном шелковом платье, белом чепце и переднике. Это была миссис Амни, домоправительница, которую миссис Оутис, по настоятельной просьбе лорда Хенитьюза, оставила в прежней должности. Она сделала глубокий реверанс перед каждым из членов семьи и церемонно, по-старинному, промолвила:        — Милости просим в поместье Хенитьюз! Они вошли вслед за нею в дом и, миновав холл очутились в роскошной гостинице с камином из белого камня. Над ним висела картина с изображенными на ней семейной парой с тремя детьми — два мальчика и девочка.        — А кто эти люди на картине? — спросила экономку Лукреция Оутис, она же жена мистера Оутиса.        — Это семейный портрет четы ныне покойных Деруса и Виолан Хенитьюз и их детей, — ответила ей миссис Амни скорбным голосом. — Старшего, с алыми волосами зовут Кэйл, среднего Басен и единственная дочь Лили.        — А, так это и есть тот самый легендарный Кэйл Хенитьюз, о котором мне прожужал все уши ваш лорд! — воскликнул мистер Оутис. — Это его дух ныне обитает в нашем доме?        — Всё верно, — с печалью в голосе ответила ему пожелая женщина. — Когда молодому господину было двадцать лет, его отец и мать скончались от неизлечимой болезни. Тогда он получил титул графа и стал владельцем поместья и близ лежащих земель. Но через два года, некто пробрался в дом и убил почти всех кто находился в нём. Господин Кэйл пожертвовал собой, когда спасал своих младших брата и сестру от убийцы. Сейчас он похоронен в фамильном склепе вместе с его родителями.        — Какая печальная история, — растрогалась от услышанного миссис Оутис. — Этот юноша был замечательным человеком…       Вдруг миссис Оутис заметила на полу возле камина потемневшее от времени красное пятно и, не в состоянии себе объяснить, откуда оно могло появиться, спросила у миссис Амни:        — Наверное, там было что-то пролито?        — Да, мадам, — ответила старая экономка приглушенным голосом, — На этом месте была пролита кровь.        — Какой ужас! — воскликнула миссис Оутис. — Мне не хотелось бы, чтобы в моей гостиной были пятна крови. Его нужно сейчас же убрать! Старушка улыбнулась и ответила таинственным полушепотом:        — Вы видите кровь Кэйла Хенитьюза, убитого на этом самом месте двести лет назад. Туристы и прочие посетители поместья с неизменным восхищением осматривают это пятно, и смыть его никак невозможно.        — Ерунда! — уверенно произнес Вашингтон Оутис. — «Образцовый пятновыводитель и очиститель» фирмы «Пинкертон» удалит его в два счета. И не успела испуганная экономка ему помешать, как он, опустившись на колени, принялся тереть пол маленьким круглым бруском, похожим на губную помаду, только черную. Не прошло и минуты, как от пятна и следа не осталось.        — «Пинкертон» никогда не подведет! — с торжествующим видом воскликнул юноша, обернувшись к восхищенному семейству. Но едва он произнес эти слова, как за окном засверкала молния, а комнату потряс оглушительный раскат грома, сотрясая старые поведавшие всякое стены. От произошедшего все дружно вздрогнули, а миссис Амни лишилась чувств.        — Какой здесь отвратительный климат, — с невозмутимым видом проговорил американский посланник, закуривая сигару. — Словно я оказался в старой доброй Англии. Хотя у этих двух стран много общего.        — Дорогой Хайрем, — сказала миссис Оутис, — Что нам с ней делать, если она чуть что примется падать в обморок?        — Удерживай у нее из жалованья, как за битье посуды, — ответил посланник, — И вскоре она избавится от этой привычки. И правда, через две-три секунды миссис Амни очнулась. Впрочем, у нее был явно обиженный вид, и она, упрямо поджав губы, заявила мистеру Оутису, что в этот дом скоро придет беда.        — Сэр, — сказала она, — Если вы и дальше продолжите гневать господина Кейла, то можете пожалеть о своей беспечности. Вы даже не представляете, что мне доводилось здесь видеть такое, от чего у всякого христианина волосы могли бы встать дыбом, и те ужасные вещи, которые здесь происходят, не давали мне сомкнуть глаза многие и многие ночи. Но мистер Оутис и его супруга заверили почтенную особу, что они не боятся привидений, и, призвав благословенье Божье на своих новых хозяев, а также намекнув, что неплохо было бы прибавить ей жалованье, старая домоправительница нетвердыми шагами удалилась в свою комнату.

***

      Несколькими днями ранее…       Всё в той же тёмной комнате собрались вместе четыре человека. А если быть точнее, то нелюдей. Это были старик дворецкий и его сын местный повар. У них были бледная кожа и горящие в темноте красным глаза, как у ночных хищников. И молодой человек азиатской наружности и в лохмотьях с собачьими ушами и хвостом. Среди них были и двое кошек и один небольшой смольно-чёрный дракончик с большими синими, как сапфиры глазами. Все они собрались вокруг своего предводителя — красноволосого парня-вампира.        — Я рад, что все собрались, но давайте сразу перейдём к делу. — сказал вампир, отвечая на всеобщий немой вопрос. — Как вы уже знаете, у нас завелись гости. По известной мне информации, они собрались обосноваться тут надолго. Возможно даже навсегда. Сделав небольшую паузу, молодой господин продолжил:        — Мы должны избавиться от этой семейки, как до них избавлялись от предыдущих жильцов.        — Человек, говори какой твой план, — внезапно заговорил маленький чёрный дракончик. Он с нетерпением ждал, когда сможет показать дерзким людишкам, осмелившимся переступить порог его дома, на что он способен. — Великий и могучий Хепхи Ён исполнит его! Тебе даже не придётся ничего делать самому.        — Просто сиди у себя в комнате, пей вино и ешь свой яблочный пирог, мяу! — поддержал его красно-рыжий котик.        — Да, тебе не за что переживать. — сказала серебристо-серая кошечка, более сдержанная, чем её рыжий собрат. — Я, Пхи и Хепхи как раз хотели обновить «кровавое» пятно на полу в гостинной (наша совместная идея и творчество), а то оно совсем бледный стало.        — Кэйл-ним, мы всё сделаем для тебя! — сказал темноволосый парень-оборотень, глядя на своего господина словно верный пёс. Лишь дворецкий и повар промолчали, одобрительно кивая головами. Они были во всём согласны. Смотря на свою команду, Кэйл почувствовал приятное тепло в груди и улыбнулся одними краешками губ.        — Раз все со всем согласны, тогда слушайте меня внимательно…       Когда граф Хенитьюз рассказал своим подчинённым свой план, у всех присутствовавших хитро загорелись глаза. Им нетерпелось притворить свой хитрый план в действие, напугав Оутисов так, чтоб пятки сверкали.

***

      Всю ночь шёл дождь, барабаня по окнам, словно требуя впустить его вовнутрь дома. Дул и свистел сильный ветер, изгибая ветви деревьев, ломая самые тонкие и слабые. Погода не на шутку разбушевалась. Но ничего из ряда вон выходящего не произошло. Наши новые хозяева особняка спокойно спали в своих тёплых постелях и видели приятные сны.       Однако, когда на следующее утро после завтрака, они снова обнаружили на полу в гостиной кровавое пятно. Прямо на том же месте что и вчера, у камина.        — В «образцовом очистителе» сомневаться не приходится, — сказал Вашингтон. — На чем я его только не перепробовал — и он ни разу меня не подвел. Видно, здесь и в самом деле приложило руку привидение. И он еще раз вывел пятно. Но на этом странные события не закончились. Этим же днём была обнаружена кровавая надпись на стене. Совершенно случайно на неё наткнулась миссис Амни. А началось всё так:       Оутисы мирно обедали в столовой. Ничто не предвещало беды. Как вдруг раздался истошный крик миссис Амни и треск разбитой посуды.        — Дорогой, кажется случилось что-то серьёзное. — первой отреагировала миссис Оутис. — Возможно миссис Амни нужна наша помощь!        — Надо пойти посмотреть. — ответил жене глава семьи, вставая из-за стола. — Вдруг и правда что случилось. И все дружно последовали за Хайремом, в том числе и младшие члены семьи. Им было любопытно, что же случилось с их старой служанкой. Выйдя в коридор, они увидели схватившуюся за сердце миссис Амни, упиравшуюся о стену и поднос с разбитым чайным сервизом. А напротив неё на стене красовалась ярко алая надпись. Она гласила: «Глупые смертные людишки! Вы посмели потревожить меня, великого и могучего графа Кэйла Хенитьюза! За свою дерзость вы все будите наказаны. То кровавое пятно и это послание только начало. Ждите расплаты!» Подойдя к испачканой стене, мистер Оутис провёл пальцем по нанесённой на ней надписи. Предирчиво осмотрел свой палец и лизнул его.        — Дорогой Хайрем, что ты творишь! — заволновавшись о психическом здоровье своего мужа миссис Оутис.        — Здесь не о чем волноваться, дорогая, — спокойно ответил ей Хайрем. — Это всего лишь кетчуп! А эта надпись чей-то дурацкий розыгрыш. Он внимательно посмотрел на двух братьев-близнецов, так похожих друг на друга, что даже родная мать не всегда могла знать кто из них Адам, а кто Джон.        — Дети признавайтесь, это ваших рук дело?        — Почему сразу мы?! — с возмущением ответили оба мальчика.        — А кому ещё могла прийти в голову такая пакость?        — Постой, отец, Джон и Адам не виноваты! — заступилась за своих младших братьев Вирджиния. — Надпись слишком высоко для их роста. Они бы просто не смогли бы дотянуться!        — Но они могли воспользоваться табуретом или ещё чем-то. — не унемался отец семейства, настаивая на своём.        — Я была весь день с ними, — продолжала защищать братьев-проказников Вирджиния. — Если бы они что-то такое задумали, я бы заметила. А так они вели себя сегодня тихо, и даже ничего не сломали.        — Подтверждаю, — поддержал свою сестру старший брат Вашингтон. — Сегодня не было замечено никаких проказ от этих двоих.        — Так вы все хотите сказать, что это всё работа какого-то приславутого призрака? Я не желаю верить в этот бред!       Когда им удалось успокоить напуганную до дрожи в коленях миссис Амни, Вашингтон смог полностью стереть «кровавое послание от графа Кейла Хенитьюза» своим «образцовым очистителем», а мистер Оутис немного остыл, все дружно вернулись обратно в столовую.

***

      Этим же вечером, Вирджинии захотелось немного исследовать её новый дом. Проходя по одному из многочисленных коридоров в поместье, она заметила на стене зановешенную чёрным покрывалом картину. Из любопытства она протянула свою руку к покрывалу. Что же скрывалось под ней? Тёмная плотная ткань послушно поддалась ей, падая на пол. И нас свет явился портрет молодого мужчины с уже знакомыми красными как кровь волосами. Кэйл Хенитьюз. У него было бледное лицо с тонкими чертами лица. Красно-карие глаза были устремлены куда-то в даль, словно высматривая что-то. Длинные волосы ручьями стекали с плеч до груди. Граф был одет в чёрный камзол с красными вставками, слегка похожий на военный мундир, украшенный золотыми украшениями с драгоценными камнями.       Вирджиния долго смотрела на картину, разглядывая бывшего хозяина поместья и близ лежащих земель. Особенно его глаза. Было в них что-то особенное. Они были холодными и бестрастно пустыми, но в тоже время печально-усталыми. Словно пренадлежали не молодому человеку двадцати лет, а уже взрослому мужчине за тридцать, многое поведавшего за свою жизнь. Она бы ещё долго разглядывала покойного графа Хенитьюза, пока не услышала полное боли мяуканье и радостные крики близнецов.       «Бедная кошка!» — подумала девочка, отвлекаясь от созерцания картины. — «Опять они за своё…»       Вирджиния была очень доброй девочкой. Она не могла пройти мимо того, кто нуждался в помощи. Особенно очередная жертва её неугомонных младших братьев. Крики доносились за углом с конца коридора. Когда Вирджиния добежала до конца коридора, она увидела как Адам держал за хвост серебристую кошечку. Та кричала от боли, пытаясь вырваться из рук своего мучителя. А рядом стоящий Джон направил свой игрушечный пистолет на рыжего котика. Кот зло шипел на него, но не нападал на него, держа дистанцию.        — Прекратите немедленно! — закричала на мальчишек Вирджиния. Ей очень не понравился поступок её братьев. — Ей же больно!       Близнецы поняли, что их поймали с поличным, и отвертеться не получится. Они любили свою сестру, так как она всегда защищала их, когда они совершали очередную шалость. Им стало стыдно, что она застала их за сим занятием. И потому покорно подчинились ей. Рыжий котик радостно замяукал, подбегая к своей освободившейся подруге. Та в ответ коснулась своим лбом о лоб рыжего, тем самым успокаивая его. И лишь на небольшое мгновение, её взгляд пересёкся со взглядом Вирджинии. Девочка увидела в золотисто-жёлтых глазах благодарность, но посчитав что ей показалось, быстро переключилась на братьев.        — Как же вам не стыдно обижать слабых!        — Мы больше так не будем! — сказали оба мальчика, стыдливо опустив головы.        — Тогда извинитесь перед ними, — в ответ их сестра указала на двух кошек. — Если вы немедленно извенитесь, тогда я не расскажу об этом родителям. Если они узнают, то вас серьёзно накажут. Вы меня поняли? Близнецы всё прекрасно понимали и тут же извенились перед котятами. Извинения были с неохотой приняты. Оба пушистых комочка шерсти тёрлись о ноги Вирджинии и громко мурлыкая, словно благодаря её. В ответ она почесала каждого за ушком.       После, дети и кошки разошлись по своим делам: Вирджиния и близнецы вернулись в свои комнаты и легли спать, а котята активно обсуждали произошедшее с маленьким чёрным драконом. За ними наблюдал из кресла красноволосый мужчина с книгой в руке. Хоть по его равнодушному почти ко всему лицу и не скажешь, но он любит своих «детей» и некому не позволит обидеть. И не важно, кто это будет. И лишь благодаря одной доброй девушке, он не стал наказывать близнецов.