Мы возродим

Сказать что Дайн был удивлён, когда Кэйя в 5 утра разбудил его и начал расспрашивать про Заро, ничего не сказать. Он уточнил все детали. Как тот выглядит, где на данный момент находится и что там с лесом Мёртвых. Потом вскочил, начал что-то писать, положил один лист в конверт, другой просто сложил и попросил показать на карте где можно найти проход в лес. И после всего этого вылетел из дома. Звёзды, ну что за ребёнок! Дайнслейв прекрасно понимал что у Альбериха могут быть дела, о которых блондину не обязательно знать, но будить его в 6 утра это перебор. Хотя хранитель ветви не был против, ведь он видел в этих глазах тот хитрый, детский азарт, как когда в детстве он пытался подначить Дайна на какую-нибудь авантюру. Со стороны двери послышался хлопок. На кухню влетел Альберих. Растрепанный, но такой довольный. –Фух... Дайн, короче- –Молчать. Сначала поешьте, а потом уже расскажите, ради чего вы разбудили меня ни свет, ни заря.–И пресекая все возражения сумеречный меч усадил офицера за стол. В этот раз на столе красовались  шашлычки с грибами и Мондштадские  оладушки. –Ладно, ладно, тогда приятного. –Приятного. Альберих есть не начинал. Он просто смотрел на Дайнслейва. –Что-то не так?–Дейна немного напрягало такое внимание к своей персоне. –Я не собираюсь есть пока ты тоже не сядешь за стол. Вместе со мной.–За эти пару дней Альберих ни разу не видел что-бы его рыцарь ел. Ну то-есть кроме того раза когда они зашли в "Хороший Охотник". Сам же Дайн часто просто забывал про, то что ему вообще надо есть. Он попросту не чувствовал голода. Хотя вкус еды ему нравился, не всей конечно, но некоторой. –Как скажете.–Пожав плечами самопровазглашённый пророк сел за стол и вместе они в молчании позавтракали. Когда завтрак был съеден, посуда помыта, а наши двое уже сидели в гостиной капитан соизволил рассказать, на кой чёрт вскочил так рано. Собственно оказалось он и вовсе не спал, а был в библиотеке и искал что-нибудь, что может помочь им с восстановлением Кхаэнри'ах. Кажется даже что-то нашёл, но для этого ему понадобится помощь Цио и Заро. –То есть, ты отправил Бабатоса в лес Мёртвых, что-бы он нашёл Заро и надеялся что тот по пути встретит Аякса, а в лесу Мёртвых к брату решит зайти Цио. Я правильно понял? –Ага.–С глупой улыбкой ответил Кэйя. –Я клянусь, если это так и окажется, я мать его спрыгну с Утёса Звездолова. В любом случае я бессмертный, не умру. –А вот этого не надо.–Голос Альбериха был серьёзен.–Нет у меня желания смотреть на тебя в крови. –Как скажешь, Кэйя.–После этих слов названный уставился на Дайна как на восьмого Архонта.–Что-то не так? –Да нет, просто ты наконец назвал меня по имени не только вне дома. Видимо ты привыкаешь.–С усмешкой отметил Альберих и тут же утих. Вопрос который мучал его уже достаточно долго и не давал вдохнуть полной грудью. –Так и когда закончится моя свобода?–Подперев рукой щёку, он с грустной улыбкой посмотрел на хранителя ветви. Правда вместо какого-то ответа он получил непонимающий взгляд.–Ну точнее когда ты заберёшь меня на родину? Несколько минут они просидели в молчании, пока со стороны блондина не послышался смешок, потом ещё несколько, которые превратились в заливистый смех. –Что смешного?..–Капитан абсолютно не понимал причину смеха напротив сидящего, который отчаянно пытался успокоиться. –С чего ты вообще решил, что я собираюсь тебя куда-то забирать?–Все ещё посмеиваясь и утирая капельки слёз с уголков глаз, ответил самопровазглашённый пророк.–Я решил найти тебя по собственной воле, а Его Величество не был особо против. Офицер был... Поражён. Ради него Дайн ушёл с родины, прошёл Бездну* и чёрт знает сколько бродил по Тейвату. Кэйя не считал что он того стоит, но... В груди трепетало что-то от мысли, что Дейн сделал это для него. Его рыцарь. Кэйя встал. –Я ваш верный рыцарь и вечный слуга, Мой Принц. Я всегда буду на вашей стороне.–Хранитель ветви встал перед Альберихом на одно колено, приложил правую руку к сердцу и склонил голову в немом поклоне.–Не забывайте об этом. Он взял руку Принца в свою и поцеловал тыльную сторону ладони. Сумеречный меч хотел встать, но Альберих резко обнял его не позволяя встать. Из глаз текли слезы. Ему было так больно и приятно одновременно. Сейчас ему было плевать на всех на Джинн, на Лизу, на Альбедо, на Дилюка. Сейчас он просто обнимал своего рыцаря, обнажая ему свою душу, позволяя увидеть всю боль что копилась долгими годами. Он просто рыдал. Сам же Дайнслейв не сразу понял что произошло, но когда до него дошло что его Принц плачет, он стал аккуратно поглаживать его, прижимая к себе он вдруг решил кое-что попробовать. По комнате разлетался приятный мелодичный голос. Дейн сам не знал почему, но он вдруг вспомнил песню которую им с сестрой пела мать. Это была приятная песня, что рассказывала о звёздах и их путешествиях. Через какое-то время сумеречный меч почувствовал, что дыхание Альбериха выровнялось. Убедившись что тот уснул, он аккуратно встал, подняв Принца на руки и понеся его в комнату он задумался. Сколько же боли перетерпел этот ребёнок. Жизнь во лжи. Узнать что случилось у Мастера Рагнвиндера и Кэйи не составило особого труда для хранителя ветви, но то что сделал аловласый... Непростительно. Он не позволил и слова сказать, услышав про "предательство". Он усмехнулся. Это напоминает Реймонда, когда его что-то взбесит, он не обращал внимания ни на что просто, у него было желание крушить. Блондин так же вполне осознавал, что и Кэйя явно выбрал не подходящий момент для таких откровений. Виноваты тут на самом-то деле оба. Один выбрал неподходящий момент для подобного разговора, другой отказался слушать больше нескольких слов, сразу накинулся с мечом. Какие же всё-таки дети. Аккуратно положив спящего красавца на кровать и укрыв того одеялом, он тихо вышел из комнаты. Пройдя на кухню он решил вернутся к давней занятию. Рисование. О, да, черт возьми! Последний раз он рисовал ещё до падения Кхаэнри'ах, но сумеречный меч надеялся, что его навыки не очень притупились. Конечно это не очень вежливо, но всё таки покопавшись в ящиках кабинета Принца, Дайн нашёл бумагу и цветные восковые мелки. Он уже давно заметил что дом Альбериха увешан детскими рисунками и если раньше он задавался вопросом "откуда?", то познакомившись с Кли и увидев её творения, не было сомнений что все эти рисунки нарисовала именно она. Это вызывало тёплую улыбку на лице рыцаря павшей страны. Вообще он всегда любил детей. Они просто невинные существа, верящее в сказки и чудо, желающие помочь другим. Конечно он прекрасно знал, что есть и ублюдки, которые не смотря на малый возраст не имеют и капли жалости. Он таких встречал и вызывали они только жалость и омерзение, первое не во всех случаях, но в некоторых, ведь часто они становятся такими из-за их родителей. Задумавшись на эту тему он подумал "почему бы не нарисовать Кли, Альбедо и Кэйю?". Кажется в отличие от Дайнслейва, у капитана хорошие отношения с алхимиком. Остангвившись на этом он стал вырисовывать контуры лиц и поз в которых находился каждый из названных. К счастью карандаш с ластиком он тоже нашёл и может позволить себе сделать набросок. Самопровазглашённый пророк не знает сколько он просидел, но от рисунка он оторвался только когда закончил. Взглянув на пальцы, что немного испачкались и на результат работы он улыбнулся. Дайнслейву нравилась эта работа. Конечно в паре моментов он накосячил, но ему правда нравилось, то что получилось. На рисунке стояли Кэйя и Альбедо, которые вместе на руках держали Кли, которая обнимала Додоко, а на фоне красовалась долина ветров. Все трое улыбались. Вернувшись после того как помыл руки, сумеречный меч решил что стоит добавить пару деталей, но лучше уж он завтра с утра посмотрит на рисунок свежим взглядом и уже решит что делать. Аккуратно сложив мелки, бумагу, карандаш и ластик, он потушил свет и ушёл в выделенную для него комнату. Спать.                                    *** Проснувшись с утра Кэйя явно не ожидал на столе в гостиной увидеть рисунок. Он поставил себе на заметку, что Дайна надо будет расспросить про его хобби. А ещё теперь он знает как выглядит подпись хранителя ветви.