Мы возродим

Время близилось к полуночи, но сейчас интересные нам действа проходили в таверне, под названием "Доля Ангелов". В помещении находилось немного пьяниц, что уже были в отключке, но Альберих выпивал лишь второй бокал "Полуденной смерти"  и даже не пытался завести разговор с барменом, что прожигал капитана алым взором. Дилюку не нравился Дайнслейв. Однозначно не нравился, а не нравился потому что он не смог о нём ничего узнать. Ни, то, кто он, ни, то кем был, никакой, абсолютно никакой информации. И, то, что он везде таскался с Альберихом выбешивало больше всего. Рагнвиндр отчаянно пытался отогнать мысли о последнем, но не мог, просто не мог. Потому что где-то в глубине души всё ещё хранилась не братская любовь и воспоминания прошлых дней. Мягкие поцелуи, вкус вина на губах, тёплые объятия и слова, что опьяняли лучше любого алкоголя. –Кто такой, этот блондин?–Всё же решил начать разговор Дилюк. Ему не давал покоя этот вопрос, потому что зная Альбериха- А знаешь ли ты его вообще? Он бы так легко не доверился первому встречному. –А с каких пор вас так интересует моя личная жизнь, Мастер Дилюк?–Синевласый уже был немного пьян, но его мозг всё ещё прекрасно работал. И он понимал, что видимо если Люк спрашивает без этого привычного «сэр», то ему явно интересна эта тема и спросил он именно про Дайна.–Что? Неужто даже не смогли узнать его имени? Это было сказано с такой усмешкой и каким-то… Унижением? Или Рагнвиндеру просто показалось? –Дайнслейв. Это всё что я смог узнать.–Вздохнув Дилюк отставил бокал который обычно натирал, положил тряпку на стойку. Это что-то новенькое! Обычно так он всеми силами показывает что либо Кэйя, либо разговор ему безразличен; но сейчас он отставил бокал, показывая заинтересованность. Это раззадоривало и хотелось поиграть с ним, вывести на эмоции. –А с какой пор вам, мастер Дилюк, не плевать на меня? На жалкого лжеца и предателя?–На лице продолжала играть издевательская ухмылка. Ему нравилось это. –В том, то и дело.–Изо рта показались клыки. Его начинала бесить эта ситуация.–Если он такой же как и ты, это может угрожать Мондштаду. Ложь. Да может за это он тоже волновался, но на первом месте играла ревность. Рагнвиндр может и прекрасно скрывал эмоции, но Кэйя умеет его читать. Понимает когда тот зол, когда у него хорошее настроение или когда ему грустно. Да, раньше Кэйе хотелось с ним помириться и наверное сейчас он тоже хотел, но не так сильно, ведь теперь когда он встретил того, кого не видел столько лет в душе всё трепетало и это была отдушина для человека, что жил во лжи. Он мог довериться, мог позволить себе слёзы, потому что Сумеречный меч 10 был с ним, помогал, поддерживал, защищал, делал всё чтобы жизнь ребёнка в павшем государстве не была такой ужасной. –Не волнуйтесь, мастер Дилюк, Монду мы не угрожаем никаким образом, да и котик же обсуждать человека за глаза не очень вежливо, не думаете? Прошёл где-то час. В баре остались только они вдвоём. Никого больше. Пьяницы что были здесь ушли по домам, царила тишина как в здании, так и на улице. Кэйя выпивал уже 10 бокал полуденной смерти. Дилюк считал и заметил что то уже давно привесил свой лимит. Обычно он не выпивает более 5 бокалов, что не удивительно ведь у него есть работа как у капитана кавалерии, но есть причина по которой он не позволяет себе больше 5 бокалов. Воспоминания. Воспоминания что волной накатывают, проявляляя желание скрючится от боли и рожать без остановки. Все воспоминания, о том как они были счастливы с Дилюком и Крепусом, о Дайне, о Тарталье, о его родной семье. О любви с Люком. Последнее было одной из самых болезненных для капитана тем, ведь иногда вновь хотелось ощутить мягкие губы на своих, вновь хотелось обняться как тогда, вновь хотелось просто быть рядом. Воспоминания врезались в голову не позваляя думать ни о чём другом, раздора голову и сердце на части. Но снаружи он всегда продолжал улыбаться. Не позволял боли взять верх. И возможно если хоть кто-то кроме них был в этом баре то явно услышал шуршание одежды и лёгкое причмокивание и вопрос: –С каких пор твои губы на вкус как вино? –Заткнись, Кэйя.