И дождь не будет вечен

- На моей памяти, я впервые пью чай из кастрюли. - Всё бывает однажды впервые, согласитесь. - Не спорю. Так, зачем ты меня пригласила? - Вы, вероятно, уже догадались, что я сделала выбор. И этот выбор был сделан в вашу пользу. Инаши помедлил немного с ответом. - Могу ли я думать, что с сего момента мы начинаем развивать наши отношения хотя бы до дружеских? - Да. Я поняла, что такая перспектива мне нравится больше. - Тогда я прошу обращаться ко мне так же, как и я. Неформально. Не стоит мне выкать, у нас не такая большая разница в возрасте. - Хорошо, я учту это, Инаши. Но сразу хочу предупредить – собеседник из меня скверный. На протяжении всей жизни моими собеседниками, в основном, были мертвецы. Я имею в виду, книги почивших писателей, слава которых пережила их самих. - Темы всегда найдутся, если два человека хотят построить общение, - улыбнулся едва заметно Инаши. Было необходимо теперь найти тему для разговора. – Что ты думаешь о недавно убитом нами, мной герцоге? Карнет повертела жидкость в кружке. - Я понимаю, что, если будет лидер, будет и оппозиция. Но отнимать жизнь у людей – вряд ли я когда-либо это смогу принять. В конце концов, хоть у меня и есть на этом свете люди, к которым я питаю ненависть, но брать на себя моральную ответственность за отнятое у них будущее, в котором ещё можно было бы исправить ошибки прошлого… не знаю. Сложный вопрос. У тебя другое мнение на этот счёт? - Думаю, что да, - подбирая осторожные слова к этой скользкой теме, он помедлил, заполняя паузу тем, что выбирал себе дешевый солдатский джем на столе, удивляясь тому, что каждый раз начало его разговоров с людьми уклоняется в политику. - Ещё древние говорили, что лучшее государство, это то, в котором законность и беззаконие сосуществуют. Такое государство почти вечно, если исключить воздействие других факторов на него, например, внешних завоеваний. Это тоже сложный вопрос, о том, каким же должно быть лучшее государство. Одно я знаю точно – плохие законы куда лучше беззакония. - Но разве то, что мы с вами совершаем, не есть беззаконие? Мы убили человека, не предав его суду, как положено. Мы отняли у него возможность оправдаться или признать вину. - Знаешь, Карнет, я тоже так думал. Но я мыслю, как циник. Я считаю, что из двух зол всегда нужно выбирать меньшее. Если бы мы не убили его, пока он не сбежал в лагерь к остальным оппозиционерам за границу, он через несколько лет мог бы совершить восстание, и уж оно бы точно не обошлось без крови. Массовой крови. Мы рискнули, замарав свои руки кровью предводителя заговорщиков сейчас и оттянули момент. Я не приемлю политики действующего государя, моего дяди. С каждым годом она всё больше походит на тиранию, а не на разумное правление. Но думая об этом, я всегда выбираю своего императора. И не только потому, что он мой дядя и тот, кому я присягнул на верность. Ничуть нет, хотя и это важно. Я выбираю его тиранию перед перспективой гражданской войны, когда нас пытаются завоевать. Я сознательно выбрал смерть немногих репрессированных ради жизни большинства. Ангелисы казнят тысячи невинных, но так выживут миллионы. Война всегда несёт голод и разруху, у нас и так дела плохи. Сейчас не время для революции, совсем не время. - Вы правы. В отличии от меня, у вас точно выверенные мотивы служить своему дяде. – Следовало проявить нейтральное отношение, ответив бесполезным образом. Разговор вновь не клеился, и Карнет переместила фокус беседы на себя. - Я в армию, как точно вы подметили в прошлый раз, сбежала от семьи. Как только я услышала об издании того закона, я побежала записываться добровольцем. Тот день был последним днём, который я провела в поместье Рутанов. И хотя уже тогда я понимала, что ситуация в стране настолько ужасная, что император уже издаёт законы, направленные на экономию мужского населения, я думала только о себе. Всё, чего я хотела, это не вздрагивать по ночам, и не слышать в свой адрес оскорблений, всё, чего я хотела, это просто спокойно жить. У меня, как видите, не было высоких мотивов для присяги. И меня совершенно не волновало, что ушла я из поместья в ворованной у прислуги одежде лишь с одним узелком, в котором лежали мои документы и совсем немного скопленных денег. Но по иронии судьбы, на службе всё это повторялось вновь и вновь. Прости, снова на вы, по привычке. - Ничего. Всё приходит со временем. – Инаши показался Карнет недовольным. Очевидно, он скучал от рассказов людей о низ самих, но более ничего в качестве беседы Карнет ему предложить не могла. И тем не менее, он тактично и невозмутимо продолжил: - Что ж, твои действия закономерны в твоей ситуации. Я думаю, будет очень высокомерно с моей стороны сказать, что мне тебя жаль, и я сочувствую тебе. Поэтому делать этого не стану, ведь я хочу проявить уважение к твоему смелому поступку. Сбежать не каждому под силу, к тому же девушке сложнее это сделать стократ. Признаться, я впервые встречаю такую девушку. - Спасибо, Инаши, - натянуло улыбнулась Карнет: у них совершенно отсутствовала эмпатия друг к другу, и разговор выходил неискренним. - Мне действительно приятно это слышать, ведь до этого мне приходилось купаться в порицании и осуждении, - крайне очевидная ложь. - Сказать откровенно, я до сих пор тебе не доверяю и боюсь того, что сказанное мной будет позже использовано и перевёрнуто против меня. Но не суди меня, пожалуйста, я просто к этому привыкла. - Я не стану тебя судить, я не Бог, чтобы делать это, - снова тактично пропустил мимо ушей сказанное. Повисла неловкая пауза. Карнет словно в наказание прикусила кончик языка. Она всегда так делала, когда понимала, что произнесла очередную глупость вслух. Инаши выглядел очень сосредоточенным. Карнет показалось, что он несёт в душе груз, куда более тяжёлый, чем она. Её пристыдила собственная совесть за прошлое поведение. У мужчины напротив выделялись круги под глазами и в целом уставший вид. - Знаешь, Инаши, мне стыдно за своё поведение при знакомстве и после. Я не имела никакого права ранить безразличием людей, но тем не менее, я продолжала это делать. "Пора бы заткнуться" - подумала она. С другой же стороны, бесило, что лишь она заполняет тишину пустым трёпом. - Всё в порядке. Лишь потому, что я пару раз первым начал разговор, люди не должны бежать ко мне с распростёртой душой. - На границе не утихают столкновения, - снова неуклюжий перевод темы. - Мне страшно, я очень боюсь, что привяжусь и потеряю тебя. В такое время это возможно. Но от чего-то мне хочется иметь близкого человека. Я знаю тебя всего какие-то три недели, а уже предъявляю права собственности, удивляюсь абсурдности собственных мыслей. Может ли это быть моя романтическая нереализованность в лучшую пору девичества? - "что, чёрт возьми, я несу?!" - Возможно… Люди всегда остаются одинокими, если они мыслят иначе, чем общество, поэтому склонны искать себе подобных. – Инаши уже хотел снизить градус откровенности в разговоре, её искренность уже надоедала. - В таком случае я прошу заранее простить мне мой эгоизм и длинный нос, но я обязана спросить, почему ты не женился до сих пор? - Я не женился и упорно не хотел заводить семью в начале потому, что хотел жить ради брата, что сейчас находится в Межмирье, а потом потому, что женщины стали чересчур прилипчивыми и падкими или на внешность, или на мой статус. Будь ты похожей на кого-то их них, я бы заведомо держался линии отстранённого поведения. Но я увидел, что могу этого не делать. И я даже был рад, что оказался холостяком, ведь мне не пришлось делать несчастную влюблённую в меня женщину ещё несчастней ради женитьбы на тебе. Женщины – странные существа. Чтобы обладать ими, вовсе не нужно на них жениться. - Похвально, ты весьма галантен по отношению к леди, как я имела возможность заметить, - от фразы разило льдом, осторожностью и откровенным сарказмом в адрес Инаши. Последний нахмурился: почему опять она возводит эту стену, когда он так старается наладить общение? Ей не понравилось замечание об обладании? - К леди, которых мне не нужно убивать. - Хорошо. Меня интересует последний вопрос. Глупый, конечно, ведь ответ очевиден, но убей, пожалуйста, все ростки надежды здесь и сейчас. Даже если полюбишь меня, и представится выбор между мной и страной, всё равно убьёшь меня? Инаши без эмоций посмотрел на Карнет. Также, как смотрел на труп герцога в той мрачной таверне. От этого сравнения по спине пробежался цепкий холодок. - Да.