И дождь не будет вечен

Прошло два года после того, как Карнет приняла фамилию Ангелис и получила титул княгини. Для бывшей военной, она жила более чем замечательно – для пропитания и самозащиты больше не было необходимости в тяжкой и упорной работе, в муштровании и тренировке собственных навыков. При своём нынешнем статусе, не напрягаясь, она умудрялась даже иногда от скуки травить членов собственной семьи. По иронии судьбы, то, чего она страстно хотела ей досталось именно тем путём, который она больше всего ненавидела: через замужество. Долго пришлось привыкать к корсетам вместо форменных брюк и украшениям вместо оружия. И расписанию княгини, в которое входило вялое управление поместьем, еда, чаепития, посещение светских мероприятий и много всякой чуши, по её мнению. Карнет чувствовала себя бесполезной не только потому, что жизнь коротала как-то лениво и вовсе без смысла. Тому была и другая очевидная причина. Инаши бессовестно разъезжал по фронтам, оставляя жену в одиночестве. Карнет чувствовала себя никчёмной супругой, и от этого злилась ещё сильнее. Каждый раз, когда Инаши приходил в дом, вместо радости на её лице был веер и высокомерный взгляд холодной и стервозной женщины. Инаши зеркалил её поведение, в основном, молча. Крайне редко они держались за руки на людях, но дальше никогда не заходило. Карнет хотела развестись, она устала от постоянного одиночества в княжеском замке, от жизни с угрюмым незнакомцем. Высокий статус позволил ей забыть о клейме бастарда, но этот статус никогда не принадлежал ей самой. Он принадлежал княгине Ангелис – эфемерному существу, коим сама себя она не считала. Фальшивость собственной жизни ущемляла гордость, заставляя катиться в яму зависимости от вечно правильного и идеального Инаши. Фонтаны лёгких алкогольных напитков, яркие огни и высокопоставленная публика в красивых элегантных масках. Карнет держалась за правую руку, сопровождая Инаши на пути к трону и тихо радовалась тому, что хотя бы половина лица точно скрыта под настоящей маской и притворяться сегодня не придётся. Однако физиономия, словно дрессированная собака принимала отработанные выражения на уровне рефлексов. Как только представление окончилось, Император объявил Инаши новым верховным главнокомандующим северного фронта. Много лет назад, ещё в поместье Рутанов, Карнет приходилось иногда воровать еду по ночам. Не только члены семьи, но и прислуга не упускала любой возможности поизмываться или заработать на опальной леди в доме. Несмотря на скромное, но тем не менее существующее содержание, Карнет голодала в собственном доме, зачастую не получая еды от слуг целыми днями, что не доносили качественное питание дочери герцога, разделяя его между собой. То время она сумела научиться передвигаться бесшумно, вслушиваясь в любой шорох. И контролировать собственное дыхание, что впоследствии пригодилось бы ей для работы в качестве убийцы. В одну из ночей, ведомая желанием утолить голод, что-нибудь украв с кухни, Карнет пробралась в столовую, приподнимая полы длинной пижамной рубахи. Обратный путь в комнату лежал через служебное помещение, в котором совместно проживали слуги. Проходя мимо двери горничных, Карнет нечаянно услышала их разговор, и не могла не остановиться в тот момент, ибо любопытство одержало верх: - Ты ведь новенькая? - Да, я совсем недавно закончила колледж по обучению ремеслу. Честно говоря, мне помогла устроиться сюда моя старая знакомая, без этого не обошлось. - Вот как. Надеюсь, сработаемся. Только в любом случае, остерегайся нашей куклы. Карнет словно током прошибло. Где-то на дне груди всё ещё тлела надежда, что речь идёт вовсе не о ней. - Какой куклы? – спросила недоумевающим тоном новая горничная. - Ты что, не знаешь младшую дочь этой семьи? Она незаконнорожденная от союза покойной императрицы и нынешнего герцога, - громкий шёпот. - Постоянно ходит с лицом, будто кукляным, и глазами, как у дохлой рыбы. Что ни скажи – в лице не меняется, как каменная. В глаза тоже лучше не смотреть. Это как глаза мертвеца. Конечно, жалко девочку, но я думаю, что она ненормальная и не понимает, что происходит. Я не слышала, чтобы она разговаривала. Точно призрак. Карнет со всех ног бежала в комнату, и не выходила оттуда несколько дней кряду, навсегда запечатлев этот эпизод в своей памяти. Даже сейчас, по прошествии тринадцати лет, каждое слово гулко отзывалось в голове. Неужели она так и осталась для всех куклой? Рядом вежливо и тихо прозвучал голос официанта в учтивой манере: - Миледи, вам повторить? – произнёс он, указав взглядом на пустой бокал и выводя её из оцепенения. - Нет… нет, спасибо. В зале Инаши уже не было, он уехал в поместье раньше неё.