Принеси яблок лешему.

— Ты где шароебился? — насмешливо протянул Максим, вытаскивая травинку из запутанных светлых волос, — Опять с Сонечкой бегал в монастырь замаливать грязные делишки? — Отъебись. — огрызается Денис, пряча огонь злости в глазах. — Какое тебе дело, Гумберт? Что-то Ариночка без члена засиделась, иди, проверь ее, а то прыгнет на другого. — Ах ты сука патлатая! — Обмен комплиментами закончился? Заткнулись оба! Эля кинула маленькое яблоко в кудрявую голову Максима, как зачинщика очередного спора. Парни постоянно лаяли друг на друга, пытаясь задеть побольнее, а потом спокойно шли и курили вместе, подкуривая от одной зажигалки. К этому можно было привыкнуть и просто наблюдать, посмеиваясь, но ситуация к этому не располагала. Эля не понимала, как течет время в деревушке. Ей казалось, что прошли многие месяца с того дня, как они вышли на станции, а календарь показывал, что прошла от силы неделя. Титов резко встал с дивана. Натянув синюю шапку на голову, немного шатающейся походкой направился к выходу. — Далеко собрался? — Соня схватила его за рукав свитера. — Пойду погуляю. — не поворачивая голову в сторону девушки, буркнул Денис. — Не заблудись, лесник херов. — отсалютовал Макс уходящему. — Пошел на… — хлопнула входная дверь. — Как-то Дэн в последнее время странно себя ведет. Может поле с травкой какой интересной нашел, вот и бегает туда без конца, а нам, сука, не показывает. — Заткнись, будь добр. — отчеканила Эля, кидая в сумку яблоки. — Пойду я отсюда.

***

Мягкая земля послушно прогибалась под тихими шагами, впуская в свои владения чужака. Сзади кто-то пробежал, но Денис не оборачивался. Он не знал, почему так уверенно идет к озеру, словно тот, кто сидит за ребрами, у самого края сердца, вел его, просил довериться. «Доверься мне, доверься себе, доверься зверю.» И Денис верил. Если ты не несешь зло лесу, лес тебя не обидит. Словно незрячий осторожно прощупывал носком ботинка влажную землю, прежде чем наступить, шел, касаясь руками деревьев, обледеневшими пальцами, прощупывая кору. «Сними обувь свою.» Парень нагнулся, развязывая ботинки, снимая их вместе с носками. Перевязав между собой шнурками, закинул на плечо. Ощущая босыми ногами каждую травинку, каждый камушек, продолжил свой путь. Будто сама земля ласково обнимала ступни, даря свою энергию, вплетая ее в кожу. Денис остановился у озера. Черная гладь не рябила под ветром, по ней не бегали водомерки, дно было не разглядеть. Словно огромное зеркало. Не слышно было щебетание птиц или кваканье лягушек. Словно время над этим участком остановилось. На кромке росли грибы с яркими красными шляпками. Один из них сразу оказался в руках. Денис внимательно разглядывал гриб, затем, немного поколебавшись, откусил от него маленький кусочек. Горьковатый вкус осел на корне языка, вызывая рвотные позывы и кашель. Денис медленно, подавляя желание блевать, съел весь гриб. Он не знал зачем это делает, но чувствовал, что надо. Ему хотят что-то показать. Судорожно выдохнул, сунул пальцы в рот. Что-то мешало дышать, раздирая горло. Пальцы нащупали мягкое, ухватились за край и вытащили зеленый мох. Денис внимательно, без паники рассматривал слегка подрагивающее растение. — Что за херня происходит… — прошептал, улавливая слухом шаги за спиной. Кто-то обнял его за плечи и пророкотал на ухо: «Иди, иди и смотри.» Денис, освободившись от объятий и не оборачиваясь, начал раздеваться. Он знал, его не обидят. Если бы оно хотело убить, то сделало бы это, как только Титов зашел в лес. Оно хотело передать. Полностью раздевшись, он пошел к воде. Зайдя в нее по пояс, Денис обернулся, смотря на гостя из леса. — Ты пойдешь со мной? — О, нет, это твой путь, я не имею права вмешиваться. — засмеялся гость. Черные глаза задорно смотрели на озеро. — Откуда же ты взялся, мальчик. Ты ведь потерялся, да? Просто доверься и плыви, хе-хе, по течению. Не забывай только дышать. Понял? Обязательно дыши, даже если кажется, что это невозможно. Массивная фигура скрылась за деревьями, послышался стук копыт. Дениса снова скрутил сильный кашель и, отплевываясь мхом, он схватился за голову. Надо продолжать иди, надо продолжать дышать, надо… Он увидел тянущиеся со дна к нему руки. «Ныряй.» Денис задержал дыхание и нырнул в воду. Когда воздух в легких закончился, он широко открыл рот и вдохнул. На удивление, не захлебнувшись. Денис продолжал дышать и слышал тяжелое хриплое дыхание у себя за спиной. Кто-то подплыл к нему и, схватив за талию, резко выдернул его на поверхность. «Иди. Иди и смотри.» Мурашки вмиг покрыли бледное тело, но вода в озере больше не была холодной. Скользя по илистому дну, Денис выбрался на берег. Заглянул в воду и тут же отпрыгнул. Из отражения на него смотрел юноша как две капли воды похожий на него, но глаза покрылись черной пленкой, а на коже лица ползли, как черви, синие вены. Отражение улыбнулось ему и подмигнуло. Денис лежал на траве, пытаясь справиться с нахлынувшей лихорадкой. Во рту опять что-то мешалось, но не вызывало сильный кашель и не драло горло. Язык прошелся по ряду зубов, нащупав выдающиеся клыки. Что с ним стало? Что это за странное чувство хтонического ужаса вперемешку с умиротворением? Что… Рядом что-то влажно шмякнулось на землю. Денис повернул голову и увидел тушку оленя с переломанными ногами. Олень жалобно поскуливал, из глаз лилась кровь, а настойчивый голос из глубины леса прорычал: «Ешь его! Ешь, иначе сдохнешь!». Денис подполз ближе к оленю, положил ему руку с острыми длинными ногтями на шею и замер. Животное нужно было сначала убить, не живьем же его есть. Олень, почувствовав слабость, стал громче верещать, словно выпрашивая оставить ему жизнь. Денис судорожно выдохнул и прислонился лбом ко лбу оленя, аккурат между рогами. Он ни разу убивал, ему даже сложно было видеть, как бабушка хладнокровно обезглавливала курицу в деревне, чтобы приготовить ее на обед. Но внутри все клокотало, что-то древнее, хтоническое и злое поднималось в его душе, требовало крови, выло, скребя когтями по клетке из костей и мышц. Денис наклонился к шее животного и вцепился зубами в нее. Теплая кровь заполнила рот, полилась вниз по обнаженному телу, согревая его, обволакивая. Олень бился под ним в агонии, пытался вырваться, но с каждым его движением Денис только сильнее смыкал зубы, держа животное за рога. Олень последний раз посмотрел на небо, затянутое розовыми облаками, и обмяк в руках охотника. Денис, повинуясь голосу, начал есть еще теплую плоть.

***

— Ну и где ты опять шароебился? — Макс привычно запустил пятерню в лохматые волосы, выпутывая из них листики и травинки, но в этот раз он подхватил пальцами что-то другое, что-то напоминающее… — Шерсть? Ты что в будку спать ходил? — Тебе какая разница, кудряшка, где я сплю. Они сидели на продавленном диване. Было раннее утро, Соня с хозяйкой дома ушли в монастырь, Эля пропадала где-то, разыскивая Катю. Максим осмотрел Дениса с ног до головы: в одежде застряла трава, босые ноги испачканы грязью, волосы растрепаны и глаза, словно подернутые дымкой. Денис смотрел отсутствующим взглядом на старый сервант. Несмотря на то, что Максим уже вытащил весь мусор из волос, он продолжал перебирать волосы парня, ловя при этом какой-то извращенный кайф. От Титова шел странный запах, и Макс наклонился ближе к его шее, принюхиваясь. Пахло полынью, мокрой землей и болотом. Журналист провел носом по шее Дениса, но тот на это никак не отреагировал, продолжая пялиться на стену. — Ты что в лес ходил русалок трахать? — спросил Максим, сжимая волосы Дениса, вынуждая его повернуть голову на бок, открывая шею. Макса вело от запаха, он уже не соображал, что делает. Запах пробуждал какое-то дикое желание, хотелось упасть перед Титовым на колени и просить его, неважно, о чем, просто просить, но вместо этого провел языком по яремной вене по направлению к уху и прошептал, — Или ты сам русалкой заделался? — Ты ебанулся? — холодно спросил Денис, стряхивая руку со своих волос. — Ты что за пидорасню тут развел? — А ты будто сопротивляешься сильно, мальчик. — от улыбки Кольцова по спине пробежал табун мурашек. — По тебе же видно, что ты не против, а у меня давно никого не было. Какая разница, мальчик, девочка, если дырка есть. Тем более ты такая стройняшка, глаза закрою и представлю, что бабу ебу, разницы почти никакой. — Нет, блять, ты точно ебнулся… Денис уже встал с дивана, как его схватили за руку и повалили обратно. Он стукнулся затылком о подлокотник так сильно, что, когда зажмурился, перед глазами запрыгали звезды. Когда парень открыл глаза, то увидел нависающего над ним Максима, который слегка подрагивал от возбуждения. — Я за тобой уже давно наблюдаю, еще до того, как в эту срань не приехали. Такой загадочный, такой умный и успешный мальчик. Строишь из себя самодостаточную сучку, а сам так и хочешь сесть на чей-нибудь хуец. Прям по глазам вижу, что тебе не хватает. — А с чего ты взял, что именно на твой член я должен сесть? И я должен ли, а не ты? — улыбнулся Денис, и от этой улыбки у Макса сладко заныло в паху. Как же он хотел Титова, прямо здесь разложить его на скрипучем диване и трахать пока он так кричать не начнет, что вся деревушка сбежится посмотреть. Но в планы Дениса не входило раздвигать ноги перед журналистом. — У тебя силенок не хватит выебать меня, солнышко. — ощерился Кольцов, запуская свои руки под свитер и проводя пальцами по выступающим ребрам. Затем наклонился к нему и ткнулся губами в холодные губы. — А это уже сто тридцать первая статья, солнышко. — передразнил его Титов, сталкивая мужчину с себя. — И далеко ты собрался? — крикнул Макс, но входная дверь хлопнула, оставляя его наедине со стояком и странными мыслями. — Мне показалось, или у него глаза почернели?

***

Соня аккуратно шла, стараясь не запнуться о корни деревьев. Она несла тяжелую корзинку, которую всучила ей Анна Петровна утром. В корзинке была бутылка молока, хлеб, сыр и немного овощей. Сама баб Нюра шла впереди, внимательно вглядываясь в деревья. Соню не покидало ощущение, что за ними кто-то наблюдает, обернувшись пару раз, она никого не увидела, но готова была поклясться, что слышала шаги. — Пришли, доченька, ставь корзинку сюда. — бабушка показала пальцем на полянку рядом с черным озером. Трава была окроплена кровью и примята так, будто на ней кто-то боролся. Громковская поставила корзину и, взглянув туда, куда внимательно смотрела Анна Петровна, подавила крик, невнятно замычав. На деревьях, у кромки леса висело распятое животное. У него отсутствовала голова и было вспорото брюхо, с которого лентами свисали кишки. — Что это? — севшим голосом прохрипела девушка. — А, это олень. — невозмутимо ответила баб Нюра, чертя знак в воздухе двумя пальцами. — У леса новый хозяин. — пробурчала она себе под нос. — Что вы сказали? — В лес, говорю, доченька, ночью не ходите, и все нормально будет. Пошли отсюда.

***

Денис снова брел по лесу к озеру, но на сей раз он знал, что нужно делать. Привычно снял ботинки и повесил их на плечо. Уловив легкий запах земли и влажной травы, улыбнулся. Он дома, в своем лесу. Он тут хозяин, и никто не посмеет сделать ему больно. Подойдя к озеру, разделся и нырнул без прелюдий. Грибов возле озера не оказалось. Выбравшись из воды и отряхнувшись от капель воды, Денис взглянул на свои руки. Они были черные, ногти были острые и длинные. Ощупал кончиком языка клыки. Зелень мха покрывала плечи. Денис вдохнул полной грудью и улыбнулся. Все было на своих местах, так хорошо он не чувствовал себя уже давно. У ног лежал, ветвясь длинными рогами, олений череп. Парень расхохотался и мягкой поступью, словно хищник, направился к деревьям. Обхватив длинными руками ствол, Денис прильнул к дереву, прижавшись всем телом. Потерся щекой о шершавую кору и зубами прихватил вешенки, что росли на дереве. Прожевав гриб, сплюнул мякоть на землю. Теперь можно было и начинать. Подобрав череп, Денис пошел в лес.

***

Они сидели за обеденным столом и ели картошку, которую щедро нажарила баб Нюра. Не хватало только Дениса. Каждый из присутствующих периодически кидали задумчивые и обеспокоенные взгляды на пустующий стул, тишину нарушало только позвякивание столовых приборов. — Блять, вы как хотите, а я пошел искать. — встал из-за стола Максим и пошел к креслу, чтобы взять свою красную безрукавку. — Ты куда на ночь глядя еще и в лес, идиот! — прошипела Эля, но на своем месте осталась — она знала, что легче дерево голыми руками вырвать, чем переубедить Кольцова. Из кухоньки вышла Анна Петровна с небольшой холщовой сумкой. Она сунула эту сумку в руки журналисту и по-доброму сказала: — На, касатик, держи. Я там яблочек положила, высыпи у озера. — Какое озеро, баб Нюра? Какие нахер яблоки, у нас человек пропал! — Тише, касатик, тише. Ноги сами приведут тебя туда. Яблочки, чтобы хозяина задобрить, не бойся. Одно кинешь в воду, остальные прям на землю кидай. — она погладила Макса по плечу. — Тебя он не тронет, не бойся. — Какой еще хозяин? — Эля стукнула кулаком по столу. — Тише, девочка не шуми… Леший это. — Какой еще нахер леший? — резко остановился Максим, перешагнув ногой порог. — Ну… это… лихо лесное, тебе что, сказок в детстве не читали, милый? — Анна Петровна добродушно улыбалась, вытирая руки о передник. — Ты иди, иди, думаю, он ждет именно тебя. — Да вы тут все ебанулись. — Кольцов хлопнул дверью и вышел в ночь. Когда журналист подошел ко входу в лес, то с удивлением обнаружил, что он все-таки взял с собой сумку с яблоками. Взлохматив себе волосы, плюнул и решил, что нечего добру пропадать, принесет он сраные яблоки к озеру. Макс достал мятую пачку сигарет, закурил и пошел глубже в лес, освещая себе дорогу фонариком телефона. Он ни разу не видел озеро в лесу, но так уверенно шел по неизведанной тропинке, будто четко знал, куда ему нужно. Тропинка петляла между деревьями, иногда приходилось продираться через кусты, за кудрявые волосы цеплялись ветки. Примерно каждые пять минут Кольцов останавливался и матерился сквозь зубы, проклиная Топи, Дениса и это сраный лес, но все же продолжал идти. Докуривая седьмую сигарету, Максим увидел какой-то просвет между деревьями и уверенно свернул к нему, но, в этот момент, его будто кто-то толкнул в спину, и Макс кувырком полетел с пригорка. Упав на мягкую землю, он сразу вскочил на ноги и начал озираться по сторонам. Вот перед ним распласталось черное, как нефть, озеро, но Дениса не было нигде видно. — Ух, сука, я ему устрою, когда найду. Раком нагну и выебу так, чтобы ходить не мог. — прошипел Макс, доставая из сумки яблоко и зашвыривая его в озеро. — Леший, блять, хулеший. Ага, конечно. Высыпав оставшиеся яблоки у деревьев, он сел на берегу и начал ждать. Сначала хотел кричать и звать Дениса, но что-то ему подсказывало, что это не поможет. Поэтому он просто сидел и напряженно вглядывался в зеркальную гладь озера. Через какое-то время он услышал хруст за спиной и резко обернулся. Между деревьями что-то белело. В этот момент большое облако на небе немного сместилось, и все залило лунным светом. Макс слегка прищурился и увидел нечто между деревьями. Там был олений череп. — Ахуеть. — по слогам проговорил журналист, доставая телефон из кармана и включая камеру. — Ахуеть. Он сидел, не в силах пошевелиться или закричать. Просто сидел и тупо пялился на нечто, выходящее из леса. Камера телефона подрагивала, сердце бешено колотилось, но он сидел на месте и ждал. Вышедшее лихо из леса имело вполне человеческое тело. На фоне темного леса оно было очень бледным, только руки по локоть были в крови, а на плечах зеленел мох. Ночной гость двигался изящно, задевая рогами ветки, словно хищник, готовый в любую секунду броситься на Макса и разодрать его когтями. Мужчина зажмурился, надеясь, что просто словил галлюцинацию, но, когда открыл глаза, лихо никуда не исчезло. Стояло прямо перед ним, смотря сверху вниз на сидящего Кольцова. Полностью черные глаза буквально пожирали его. — Пришел за мной, Макс? — Леший снял череп с головы и улыбнулся потрескавшимися губами, обнажая клыки. — Денис? — телефон выпал из рук. Титов опустился перед Максимом на колени, не отрывая взгляда, провел когтистой рукой по щеке, пачкая ее кровью вперемешку с землей. — Братан, ты чего тут делаешь, почему ты голый и какой-то… дикий? — Все нормально, я дома, а ты вот что тут забыл. — рассмеялся Денис. — Знаешь, что делают в лесу с незваными гостями? — Так я беспокоился! Баб Нюра сказала, куда идти и вот яблок сунула с собой, мол Лешего покорми. Денис внимательно осматривал его, покусывая губы. Максим завороженно смотрел на белые клыки, представляя, как они смыкаются на шее, прерывая жизнь и забирая последний вдох. Но почему эта мысль вызывала не страх, а возбуждение? — Леший, значит… — улыбнулся уголком губ Денис. — От Лешего просто яблоками не отделаешься, Макс. — Ты ебнулся что ли? — поток ругани прервал болезненный поцелуй укус в шею. — Ты что делаешь, прекрати, ах! — с губ сорвался протяжный стон. — Нет, это ты ебнулся. — язык прочертил дорожку от ключицы к уху. — Ты совсем без чувства самосохранения родился, как я посмотрю. Мне ничего не стоит убить тебя, а ты сидишь тут и стонешь. — Знаешь, как я этого ждал. — Максим схватил Дениса за шею, оглаживая большими пальцами щеки по контуру синих вен. — Правда я хотел, чтобы ты лежал подо мной… Кольцов провел пальцами по контуру бледных губ и сдавленно охнул, когда Денис ответил на эту ласку, облизнув кончиком языка пальцы и буквально насадился на них ртом, облизывая и посасывая их. Максим окончательно забыл как дышать, завороженно наблюдая, как слюна покрывает фаланги. Опустил взгляд ниже и еле сдержал очередной стон — у Титова стоял. — Нравится? — Денис проследил за его взглядом. Из-за пальцев во рту слова получились забавно непонятными, но в этот момент Максиму казалось все дико сексуальным. — Да… — он все-таки позволил себе глухой стон, переходящий в низкое рычание. — А знаешь, твое желание исполнится. Сегодня я окажусь под тобой, я позволю тебе. — последние слова он прошептал на ухо. — Хочу увидеть тебя с раздвинутыми ногами, принимающего меня полностью, но сейчас ситуация и место немного не располагают к такому тесному контакту, если ты понимаешь, о чем я. Максим вспыхнул как восьмиклассница: он примерно представлял процесс секса с мужчиной и был полностью согласен со словами Титова. Денис слез с него и растянулся рядом на влажной траве, не обращая внимания на мелкие камушки, что неприятно впивались в спину. Оно того стоило. Максим тоже время даром не терял. Вот он дорвался до того, о чем грезил давно. Так что мигом оказался сверху, прижавшись к податливому телу под ним, кусал, целовал и гладил все, до чего мог дотянуться. — Какой же ты охуенный, Дэн! Как же я хочу тебя трахнуть, если бы ты знал… — Я знаю. — поднял бровь Денис, сжав рукой его стояк. — Но ты двигаешься немного не в том направлении… — кладет свободную руку на курчавую голову, путаясь пальцами в мягких волосах и царапая нежную кожу. — Ты сейчас должен быть ниже… До одурманенного желанием Максима наконец-то дошло значение этого жеста. Хоть и Денис в своей новой форме мог одним легким движением опустить его и сунуть член по самое горло, он все же предпочел ненавязчиво подтолкнуть к действиям. Максим, оставляя дорожку влажных поцелуев и немного болезненных укусов, умостился между разведенными бедрами. Без прелюдий, очаровательно улыбнувшись и подмигнув Денису, который приподнялся на локтях, чтобы наблюдать весь процесс, взял в рот член, придерживая его у основания. Провел головкой по внутренней стороне щеки, внимательно следя за реакцией Титова. Когда они встретились взглядами, еще раз подмигнул и, плотно сжимая губы вокруг ствола, сразу набрал быстрый темп. Ему не хотелось растягивать удовольствие, он хотел здесь и сейчас, а поиграть можно было в более располагающей обстановке. Денис под ним рвано дышал и подмахивал бедрами в такт движениям головы, цеплялся пальцами за траву, рвал ее и царапал ногтями землю. Шипел и щерился, когда его задевали зубами, позволял себе тихие и глухие стоны, когда Максим вторил ему стоном с членом во рту. Как же охуенно и сексуально оказывается выглядит этот клятый журналист, когда глаза мутны от желания, а щеки покрывают неровные пятна румянца. Максим смотрел на него, лаская головку губами, ощущал терпкий вкус выделяющейся смазки, ловил жадные взгляды. Пора было заканчивать. Резко дернув головой вниз — член проехался по нёбу, упираясь концом в горло, и одновременно надавив пальцами между яичками и анусом, нащупал небольшое уплотнение и помассировал его. Денис чуть не прокусил себе губу, когда кончал. Вытянулся как струнка, схватившись за светлые кудри, и позволил себе побыть немного слабым, а именно — простонать имя мужчины перед ним. Максим, выпустив член изо рта, сплюнул сперму на землю и, стягивая штаны, начал дрочить себе. Пара мгновений, и он обильно кончает на живот Дениса. — Ах, ты сука… — протягивает тот, проводя пальцами по вязкой жидкости. — Тебе бы курить бросить, Макс. — сказал Денис после того, как попробовал на вкус. — Еще один такой финт, и я тебя выебу прям здесь. — Пошли искупаемся, пока у меня тут не засохло все. После небольших препираний и попыток утопить друг друга, Максим с Денисом сидели на берегу и курили. К Денису вернулось обычное состояние, и выглядел он снова как человек. Очень уставший и очень довольный человек. — Мне показалось или в озере кто-то есть? — Да, русалка, наверное, подглядывала. — Пошел ты, шутник херов! — Пойдем домой? — Ты уже это домом называешь? Я думал, что ты теперь на деревьях спать будешь, Леший. — Только если ты будешь рядом.