Ромашки

       — Гермиона! — раздался громкий бас на весь пятый этаж Министерства. — Гермиона, постой! — в след за голосом послышались громкие шаги, явно поспевающего за ней человека. Девушка лишь ускорила шаг по направлению к лифту.       Ей не нужны его оправдания. Ей не нужны его извинения. Ей не нужен он. Гермиона жалела, что изменила своему любимому брючному костюму и пришла сегодня на работу в узкой кожаной юбке карандаш, ведь она не планировала устраивать забег по зданию Министерства магии от, она уверена, уже бывшего кавалера. И вот спасение буквально раскрыло свои железные двери, как кто-то резко схватил её под локоть:        — Еле успел… — проговорил мужчина, делая шумный выдох, но в следующую секунду его дыхание спёрло от жгучего удара по гладко-выбритой щеке.        — Ты опоздал, — с этими словами девушка вырвала свой локоть из его хватки и, с гордо поднятой головой, зашла внутрь лифта. Опомнившись от пощёчины, он подбежал к закрывающимся дверям, отчаянно пытаясь хотя бы преподнести свои «извинения», но стоило ему протянуть руку, как дверь с силой закрылась, сорвав красные бутоны к ногам разозлённой девицы. — Ненавижу розы, — с чистым презрением сказала она, наступив на бутон острым носком своих туфель, и стала давить его с нездоровым наслаждением.        — Приятно наблюдать, как ты топчешь веник от Уизли, — «хотя мне больше нравится наблюдать за твоими ножками» — подумал он. — Твоя пощёчина была эффектной, — ехидная усмешка украсила бледное лицо мужчины. — Мне даже стало его немного жаль… — после этих слов он прыснул в кулак, чтобы не засмеяться в голос.        — Тебе повторить?! Поверь, Малфой, эффект будет что надо, — язвительно ответила ему Гермиона. За пять лет совместной работы в Министерстве магии она уже привыкла к его неожиданным появлениям за её спиной. Хоть ей и не нравилось, как Драко частенько высказывался о Роне, на данный момент она полностью была с ним согласна.        — Пожалуй, я откажусь от столь прекрасного предложения, Грейнджер. Твой хук с правой на третьем курсе чуть не сломал мой прекрасный аристократичный нос, — сказал он, в подтверждение потирая свою переносицу.        — Это было заслуженно, — просто ответила ему Гермиона. Ей просто хотелось побыть одной.       Двери лифта открылись, и девушка застучала своими тонкими каблуками по чёрному мрамору к выходу. В голове билась только одна мысль: «нужно трансгрессировать». Драко кольнуло такое поведение знакомой, ведь Гермиона обязательно с ним прощалась. Всегда. Независимо от её настроения. Видимо, Уизли очень постарался, чтобы мисс «всё в порядке» даже не обернулась, дабы проследить за тем, как её собеседник последовал за ней.       Драко искренне не желал объяснять такой внезапный порыв поговорить с ней. Узнать, что может быть важнее их язвительных фраз на прощание? Это же нарушает их традицию!       — Традиция… — сказал он вслух, совершенно этого не замечая. Именно это слово и было верным определением их своеобразного общения. Утром поприветствовать растрёпанную Грейнджер, которая, кажется, совсем забыла о существовании такого предмета как расчёска; днём застать её в кабинете за большой кипой бумаг и чашечкой кофе с корицей на рабочем столе. Казалось, её кабинет просто пропитан этим запахом, и кроме этого напитка Гермиона питалась лишь магией. Чего не скажешь о Роне. Не было дня, когда тот не держал в своих руках что-нибудь помимо еды и букета красных роз. Всегда красные и всегда розы. Никакого разнообразия. Драко даже сравнил его с матадором, который устраивает настоящую корриду, где роль разъярённого быка исполняет маленькая-злючка-Грейнджер.       Чёртов Уизли нарушил их чёртову традицию вечернего прощания. Каждый раз он бесшумно вставал у неё за спиной, наблюдая за разворачивающейся сценой, а после всегда бросал едкие комментарии. И если в течение пяти лет любой другой сказал бы, что ничего не меняется, что всё происходит так, будто твой маховик времени сломался, и тебе приходится переживать один и тот же день заново, Драко бы просто закатил глаза. Потому что это было не так. Для него каждый рабочий день имел хотя бы небольшое отличие. Этим отличием была Гермиона, ведь всегда разной была она.       Возможно, общение Драко и Гермионы вышло бы на новый уровень, если бы не полное отсутствие свободного времени и постоянно раздражающего фактора в виде Рональда Уизли. Малфой пробовал вывести её из образа офисного планктона, но Рон всегда оказывался рядом, как домашний Эльф, будто по лёгкому щелчку тонких пальцев. Так же трудность состояла в том, что Гермиона занимала важный пост на своей не менее важной работе. Драко был согласен с тем, что занимать должность правой руки Кингсли Бруствера считалось престижным, а если учитывать, что ей являлась героиня войны, то шансы на заключение новых договоров увеличивались — как и галлеоны в банке Гринготсса, — со скоростью полёта золотого снитча.        Из задумчивости Драко вывел громкий хлопок трансгрессии.       — Упустил. Ч-чёрт! — Драко буквально прорычал последнее слово. Момент был благополучно упущен. Почему она не произнесла эту чёртову фразу? Почему, мать его, она заставила его ждать, что она скажет ему: «Увидимся утром, Драко» и улыбнётся ему, так, как умеет только она.        — С каких пор тебя стало волновать это? С каких пор тебя стала волновать Гермиона Грейнджер?! — он бесцельно шёл вперёд, размышляя вслух, совершенно не заботясь о том, что может быть кем-то услышанным. Сейчас он должен был услышать себя. Сейчас он должен был разобраться, когда это у него началось. Когда он привязался.

***

       После трансгрессии у Гермионы подкосились колени, и она опустилась на них посреди белого поля, которое, словно ковром, было устлано сотнями тысяч ромашек. Девушка огляделась по сторонам. Никого.        — Красота… — сказала она, блаженно прикрыв веки и вдохнув приятный аромат полевых цветов. Это место было для неё особенным. Это было только её место. Она не смела даже подумать о том, чтобы поделиться его местоположением с Джинни, Гарри или даже Роном.       Гермиона нашла его совершенно случайно. То была её четвёртая годовщина отношений с Роном, о которой он благополучно забыл. Полтора часа она потратила на ожидание в элитном магловском ресторане. Девушка была в шикарном платье от мадам Малкин, которое она приобрела на этот случай, ведь её лучшая подруга уверяла, что сегодня её брат решится. Сегодня он сделает ей предложение!       Быть правой рукой Бруствера оказалось прибыльным занятием, а потому вместе с Джинни она полностью изменила свой гардероб. Как Гермиона однажды сказала, впервые испытывая радость от совершённой покупки: «Могу себе позволить!». Ей хотелось выглядеть неотразимо в тот день. Платье ей сразу же пришлось по вкусу, стоило его только надеть. Мадам Малкин лишь убедила в правильности выбора одним своим предложением: «Особенное платье для особенной девушки».       Несостоявшаяся помолвка, несостоявшийся жених, несостоявшийся вечер. Ради этого она отпрашивалась у Кингсли, пообещав ему, что возьмёт сверхурочные? Ради этого она носилась по магазинам в поисках идеального платья? Ради этого выпрямляла волосы чёртовы сорок минут?       Вопросы сыпались как снег в середине июля, но даже сам Мерлин не смог бы ответить ей. Гермиона обратила внимание, что сбилась с пути лишь тогда, когда её каблуки стали проваливаться под мягкую почву земли. Было уже поздно, но доставать волшебную палочку, чтобы использовать «люмос», было рискованно. Ей не составит труда развернуться и пойти обратно, но что мешает ей пойти вперёд? Так она и поступила. Сняла свои туфли на высоком каблуке, взяла их в правую руку, а левой задрала подол платья, чтобы не зацепиться и не упасть, и стала медленно спускаться.       Гермионе приходилось жить в лесу с Гарри, когда они искали крестражи, так какого чёрта её должна пугать темнота и прямой путь в неизвестность? Раньше она была за приключения. Ныряла в омут с головой, когда у её друзей, с напрочь отсутствующим чувством самосохранения, появлялась идея куда-нибудь сходить.       Именно сейчас печаль спала с её лица, а глаза загорелись азартом от предстоящей авантюры. Поддавшись необъяснимому желанию, Гермиона побежала. Так быстро перебирая своими стройными ножками, будто за ней снова бежал Гарри, и она стремительно обгоняла его. Ветер нещадно бил по лицу, глаза начинали слезиться, а она — смеяться. Громко и искренне. Чисто, как звёздное небо над головой. Ощутив под ногами коврик из полевых растений, она упала на спину, раскинув руки по обе стороны, восстанавливая дыхание и смотря на звёзды.       В данный момент она чувствовала себя счастливой. Настолько счастливой и свободной, что ей стало до ужаса больно. Почему она не делала этого раньше? Почему она буквально живёт мыслью, чтобы стать женой Рональда Уизли? Может, то, что Рон не явился на ужин, и было знаком, что пора всё менять? Сделав глубокий вдох и медленный выдох, Гермиона просто сказала мысль вслух, что так вертится на её языке, в пустоту, смотря на мерцание ярких звёзд:        — Я никогда не выйду замуж за Рональда Уизли, — на этих словах она видит, как звезда мигом проносится вниз и исчезает, сгорая, оставляя после себя лишь лёгкое мерцание. В этот момент Гермиона перегорела.       Её карие глаза застелила пелена слёз. Небо стало мутным, а чувства постепенно обострились. Она чувствовала себя праздничной гирляндой. Эмоции сменялись разными красками. С каждой пролитой слезой в ней угасало по одному огоньку её внутреннего «украшения». С каждым воспоминаем она старалась перебороть, отпустить, сказать Рону, что он полная задница, раз умудрился забыть о них! Ведь это не только её годовщина. От чувства мимолётного счастья не осталось и следа. Сил не было даже встать. На неё слишком многое навалилось. Ей надоело со всем справляться самой. Любит ли она Рона по-настоящему? Гермиона не знает. Не может знать. Любит ли Рон Гермиону? Она знала, что любит, но его поступки не подлежат ни единому логическому объяснению. Как можно забыть о годовщине во второй раз? Больно. Девушка прикрыла веки, постепенно успокаиваясь, делая маленькие прерывистые вдохи и выдохи. Когда дыхание стабилизировалось, Гермиона провалилась в сон.       Солнце мягкими лучами коснулось маленького веснушчатого носика. Словно почувствовав лёгкое прикосновение, он забавно сморщился, его обладательница сладко потянулась, вдохнув приятный аромат свежести и ромашек. Девушка блаженно улыбнулась, но в следующую секунду её тонкие брови нахмурились. Если ей не изменяет память, то её кондиционер для белья пахнет вовсе не ромашками, а орхидеями. Она не дома. Резко разлепив глаза, Гермиона сразу же пожалела об этом. Солнце буквально ослепило, так, что ей пришлось крепко зажмуриться. Девушка заставила себя сесть и медленно открыть глаза, чтобы постепенно привыкнуть к яркому свету.       Гермиона осмотрелась. Ещё никогда ей не приходилось видеть так много ромашек в одном месте. Сорвав один цветок, Гермиона решила провести небольшой эксперимент. Гадание на любовь по лепесткам ромашки. Один за другим лепестки опускались на её колени, сопровождаемые тихим шёпотом с вопросом «Любит?», «Не любит». И вот остался нетронутым лишь один лепесток: «Любит». Это был самый примитивный и, сейчас Гермиона уверена, глупый предлог, чтобы дать Рону второй шанс.       Как показал опыт, спустя год она снова здесь. Снова на том же месте в окружении ромашек. Снова из-за него. Разница заключается лишь в том, что теперь она знает ответ на единственный мучивший её вопрос всё это время. Гермиона Грейнджер с уверенностью может заявить, что больше не любит Рональда Уизли.

***

      Желание Драко полностью совпадало с желанием Гермионы — куда угодно, только не домой. Он уже как два года жил один в магической части Лондона. Не потому, что в Мэноре ему было некомфортно, наоборот, Нарцисса произвела капитальный ремонт, и он впервые почувствовал себя дома. Люциусу повезло меньше. Не желая оказаться в заточении с дементорами, он покончил с собой. Драко был рядом с матерью, пока она окончательно не оправилась. Но разве можно оправиться от утраты любимого человека? Спорный вопрос. Нарцисса очень любила своего мужа и была ему предана, однако она смогла пересмотреть свои приоритеты, особенно касательно крови, а он, к сожалению, нет. Люциус принёс в Малфой-мэнор много крови невинных людей и впутал их сына в эту грязную историю. Нарцисса любила своего мужа, но она смогла оправиться от его смерти. Жизнь за жизнь. Люциус получил своё. Теперь фамилия Малфой звучит по-новому.       Драко убил годы, чтобы восстановить репутацию их семьи. К фамилии вновь вернулось былое величие, их снова стали уважать (для этого Малфою младшему даже не пришлось угрожать кровавой расправой). Он изменился. Действительно изменился.       Конечно, не весь магический мир был в восторге от того, что Малфоев оправдали, за исключением Люциуса, разумеется, но, тем не менее приняли тот факт. К слову, всё это было благодаря Гермионе Грейнджер, которая загорается нескончаемым запасом энергии, стоит ей увидеть, что кто-то нуждается в спасении. Нуждается в ней. Действительно, почему она так нужна ему? Здесь и сейчас.       Именно это и пытался понять Драко, прогуливаясь по парку в магловской части Лондона. Вероятность быть обнаруженным своими знакомыми приравнивалась к нулю. Ему чертовски необходимо побыть одному. Необходимо вспомнить, когда она стала его навязчивой мыслью. Его вредной привычкой Грейнджер.       Он перебирал одно воспоминание за другим, пытаясь зацепиться за то самое. Картинки в его голове сменялись одна за другой, одаривая его спектром различных эмоций и чувств.       Азарт.        Её реакция на их первую встречу после победы над его делом. Их первая встреча спустя год. Тогда Гермиона впервые опаздывала на заседание. Вихрем своих буйных волос она проносилась вдоль стола, направляясь прямиком к Брустверу. Совершенно не замечая своих коллег, полностью погрузившись в стопку бумаг; девушка даже не предполагала, что Кингсли сидел не один. И сейчас за ней наблюдала ещё одна пара глаз. Серые и холодные с примесью лёгкого удивления. Драко был в курсе, что Гермиона работает в Министерстве, но впервые с момента обучения в Хогвартсе видит, что «мисс пунктуальность» опаздывает. Причём на целых двадцать минут!       Но Гермиона не замечала. С громким хлопком она положила документы на стол и, предварительно тыкнув указательным пальцем, не поднимая глаз, проговорила:        — Мистер Бруствер, это абсолютно нелогично! Кто составлял этот договор? Вы действительно считаете, что сотрудничество с Малфоем принесёт вам пользу? — девушка искренне не хотела принимать тот факт, что ей придётся работать с ним. Драко лишь забавляла эта ситуация, но он тактично решил промолчать. В этот момент Гермиона отрывает взгляд от злополучного документа и впечатывается им в металлические глаза Малфоя. В её карих глазах застыл шок. Но лишь на пару секунд. Потому что Драко улыбнулся ей. Это и стало спусковым крючком её оцепенения. Её глаза загорелись с новой силой, будто она пыталась расплавить им его радужку. Только она приоткрыла свои алые губы, собираясь выдать ему целую тираду, как её наглым образом прервали:        — Я тоже рад тебя видеть, Грейнджер, — усмехнулся Драко. — Как жаль, что мне пора уходить. Сама понимаешь, работа не ждёт, — сказал он ей, подмигнув и тем самым застав врасплох. — Мистер Кингсли, — Драко кивнул ему на прощание и вышел из кабинета в полном предвкушении от предстоящей работы с этой невыносимой заучкой. Глупо было игнорировать и внушать себе, что он не скучал по ней. Он скучал. Как минимум, по их перепалкам. Теперь сотрудничать с Бруствером уже не казалось такой унылой и бесполезной затеей. Эта встреча поселила в нём настоящий азарт. Злить Гермиону Грейнджер будет чертовски весело.       Раздражение.       Злить Гермиону было весело лишь первое время, пока она не загрузила себя дополнительной работой, чтобы не сталкиваться с ним. Драко не испытывал к ней ненависть, наоборот, он был ей благодарен. Ведь благодаря ей Нарцисса снова учится жить нормально. Без страха, что она и её сын могут подвергнуться пыточным заклятиям. Без страха, что Драко так и не познает радости жизни, находясь в темницах Азкабана.       Он был благодарен. Именно поэтому после заседания суда он лично принёс ей свои извинения за то, что ей пришлось пережить из-за него. Гермиона, может, и простила школьного врага, но ей было сложно привыкнуть к его обществу. Всю жизнь по разные стороны баррикад; и вот одно рабочее здание и его вечно ухмыляющаяся физиономия, которую она видит уже на протяжении нескольких месяцев. Успокоительным для неё являлся её любимый человек, который, как по волшебству, оказывался рядом, стоило Драко только подойти к ней.       Вот, что его раздражало. Его раздражала не Гермиона Грейнджер, а чёртов Уизли, которому Гермиона уделяла всё своё внимание, совершенно забывая о том, что мужчина за её спиной выглядит намного презентабельнее и если быть откровенным, пришёл с миром. С Уизли она была другой, и Драко злило это ещё больше.        Он хотел показать ей, что он может быть не только «слизеринским засранцем», каким она привыкла его видеть, но и вполне приятным собеседником. Для этого он должен был провести с ней время. Полчаса ему было бы более, чем достаточно. Он даже оставлял пару приглашений выпить кофе после работы, но те оставались без ответа. Это его раздражало.        Интерес.        Гермиона смеялась над его шуткой. Заливисто и так чертовски привлекательно. Драко смог рассмешить Гермиону Грейнджер. Кто бы мог подумать, что Рон зайдёт в это чёртово кафе в этот самый момент. Очевидно, что Уизли принял их встречу за свидание и без разбирательств врезал Драко по лицу, разбив тому нижнюю губу, тем самым привлекая всеобщее внимание.        — Ходишь на свидания с пожирателями, Гермиона? — зло бросил Рон, не отрывая взгляда от Драко.        — Рон, ты не так всё понял! Мы с Драко всего лишь пьём кофе, — Гермиона хотела прояснить ситуацию своему молодому человеку, но у неё совершенно вылетело из головы, что называть Драко по имени в присутствии Рона приравнивалось чуть ли не к одним из запрещённых имён в мире волшебников, как когда-то было с Волан-Де-Мортом.        — «Мы с Драко», — его лицо скривилось в отвращении, но лучше бы следующих слов он не говорил: — В постели ты тоже будешь звать его «Драко»?       Резко сорвавшись со своего места, девушка замахнулась правой рукой и влепила смачную пощёчину Рону.        — Это тебе за твой грязный язык, Рон Уизли, — злобно проговорила она, и пока тот ещё не успел отойти шока, девушка ударила его снова, но уже по левой щеке. — А это за то, что ударил ни в чём неповинного Драко, — она намеренно выделила его имя. — А теперь убирайся к чёрту. Я не хочу тебя видеть, — с этими словами она развернулась на каблуках и направилась в сторону Драко. Он выглядел так, будто в него бросили обездвиживающим заклинанием.       — Посмотрим, что скажет на это Гарри, — сказал Рон и вышел из кофейни.       Гермиона отправила его к чёрту. К чёрту этого вислого.       Драко оставался на своём месте и безмолвно наблюдал. Перед ним была Гермиона Грейнджер, нежно вытирающая кровь с его губ. Когда девушка закончила, то спросила, в порядке ли он.       — Ты ударила его. Дважды, — он должен был убедиться, что ему не показалось.        — Рон перегнул палку, — просто ответила ему девушка.        — Ты сказала, что я невиновен… — именно эта фраза и стала причиной его оцепенения. Он вспомнил, как Гермиона выступала в роли его защитника на суде. Как она утверждала, что у него не было выбора. Что он невиновен.        — Если бы я пошла с тобой в кафе под империо, то это была бы полностью твоя вина, Малфой, — констатировала Гермиона.        — Разве пару минут назад я не был для тебя Драко? — наигранно-удивлённо спросил он.        — Я хотела его позлить, — честность — особенная черта Грейнджер.        — Стерва, — усмехнулся он.        — Идиот, — в его же манере ответила ему девушка.       — Пошли, пока сюда не пришёл ещё и Поттер, решающий подпортить моё прекрасное личико, — недовольно отозвался он, направляясь в сторону выхода.        — Не такое оно и прекрасное, — довольная произведённым эффектом, Гермиона улыбнулась.       Драко остановился на полпути, развернулся и направился к ней. Не ожидая такой реакции, она попятилась назад, тем самым совершив ошибку. Гермиона сама загнала себя в ловушку. Мужчина в три шага сократил расстояние между ними и бережно взял её руку.        — Что ты… — начала она, но осеклась, когда её ладонь коснулась его лица. Драко прикрыл веки, наслаждаясь нежным прикосновением мягкой руки. Почувствовав, что девушка застыла, он позволил себе управлять её ладонью, взявшись за неё левой рукой. Его прикосновения обжигали кожу своим теплом, в то время как его скулы казались такими холодными и необычайно острыми под мягкими подушечками пальцев. Гермиона завороженно наблюдала за его подрагивающими длинными ресницами, за его пересохшими губами, в которых осталось немного запёкшейся крови. Девушка протянула свободную руку к уголку его губ и аккуратно попыталась стереть это раздражающее пятнышко. Но Драко не был бы самим собой, если бы не заставил её покрыться румянцем до кончиков ушей. Этот несносный мужчина взял её тонкий палец в плен своих бледно-розовых губ. Гермиона застыла, а когда обратила внимание, с каким взглядом он посмотрел ей в глаза, её будто пронзило током. Она резко одёрнула свою руку, посмотрев на свой изящный тонкий пальчик, убеждаясь в его целостности.        — Мне… Мне надо идти! — Гермиона ловко обошла своего коллегу и направилась к выходу так быстро, что Драко даже не успел среагировать. Он знал, что сможет произвести должное впечатление такой выходкой, но впервые девушки бросаются от него в бегство. Как вообще можно устоять перед чарами такого красавчика? Никак. Только не стоит забывать, что это Грейнджер. Девушка ещё со времён обучения в Хогвартсе идёт вопреки всем его представлениям и не поддаётся никакому логическому объяснению. Уникальная персона.       Он не пошёл за ней. Она и так пережила ссору с рыжим придурком, а теперь и сексуальное давление со стороны чертовски обаятельного Драко Малфоя. Ей нужно передохнуть после такого, а Драко подумать, что её палец отдавал лёгким привкусом его крови, и что это был самый интимный момент в его жизни. При том, что люди в кафе, наблюдавшие за таким шоу, сидели в полном молчании, ожидая, какой будет их следующий шаг и когда они уже поймут, что находятся не одни. Как и Гермиона, Драко не обратил внимания на глазеющих зевак. Он вышел из кафе в приподнятом настроении, думая лишь о том, что ходить в кафе с Гермионой Грейнджер чертовски интересно.        Злость.       Драко был зол. Грёбаная Гермиона Грейнджер. Неужели тот случай в кафе так сильно её напугал, что её нет уже три грёбаных месяца?! Чёртова трусиха. Кингсли тоже хорош, прикрывает свою любимицу «сверхсекретным» заданием. Даже Уизли был не в курсе, где находится его девушка. Рыжий с пеной у рта доказывал, что он и Гермиона снова вместе. Надо было пойти за ней. Чёрт бы побрал его уверенность, что у этой «игры» есть продолжение. Он даже пытался принести свои извинения, лишь бы эта кудрявая бестия вернулась, но вместо этого к нему возвращалась его фамильная сова с нераспечатанным конвертом.       Наступил ещё один рабочий день, и Драко вновь зашёл в лифт, который постепенно заполнялся сотрудниками Министерства. Его изящные пальцы почти было нажали кнопку нужного ему этажа, как он услышал громкое: «Постойте!». Девушка вбежала в лифт, чуть ли не врезаясь в Драко. «Спасибо». Одного этого слова хватило, чтобы узнать её голос. Он опустил свой взгляд, надеясь увидеть перед собой копну густых кудрявых волос, но узрел лишь аккуратно уложенное каре неизвестной ему девушки. На ней был строгий чёрный брючный костюм и такого же цвета лодочки на высоких шпильках. Мужчина уже стал подумывать, что сходит с ума, потому что видеть и слышать её в каждой девушке ненормально.       Драко не влюбился. Нет. Он злился. Бесследно исчезнуть после чашечки кофе с ним? Возмутительно! Настолько, что его злило это и по сей день. Три месяца игнорировать его письма? Ну уж нет. Так можно поступать с кем угодно, только не с ним. Достаточно ли припомнить, как тот буквально враждовал с Поттером, потому что он отказался принять его дружбу? Из мыслей его вывел стук каблуков, и он, не раздумывая, пошёл следом. Что-то ему подсказывало, что нужно идти за ней.       Он шёл так тихо, что девушка не замечала его присутствия, пока не остановилась перед массивной дверью, на которой золотыми буквами было выгравировано: «Министр Магии Кингсли Бруствер». Девушка постучала своей маленькой ручкой, которая тоже, мать его, казалась ему такой знакомой. Услышав простое «войдите», она проследовала вглубь кабинета. Драко лишь остался стоять, ожидая, что же скажет ей Кингсли. Он всем своим нутром чувствовал, что должен быть здесь. В этот самый момент.       — Рад видеть вас снова, мисс Грейнджер! — поприветствовал девушку Бруствер. Драко оцепенел. Он буквально был за её спиной. Грейнджер в Министерстве. Он уже собирался войти в кабинет, как услышал вопрос министра: — Надеюсь, три месяца было достаточным сроком, чтобы обдумать моё предложение?        — Мистер Кингсли, я благодарна вам, что вы позволили мне навестить родителей в Австралии. Мне было важно обсудить ваше предложение с ними. Вы смогли вернуть им память, а потому я у вас в долгу. Хотела сказать вам лично — я согласна встать на должность заместителя Министра Магии.       «Австралия. Её родителям вернули память. Повышение в должности.» — поток информации обрушился волной на голову Драко. Дело было не в нём и даже не в чёртовом Уизли.       «Нужно прийти в себя и поговорить с ней» — первая здравомыслящая мысль на этой неделе. Мужчина развернулся и направился в свой кабинет. Теперь он был спокоен. — «С такой высокой должностью сложно сбежать, когда тебе вздумается, Грейнджер» — хмыкнул он про себя.       Рабочий день подошёл к концу. Драко вышел из здания министерства, обдумывая, каким образом лучше подступиться к Гермионе завтрашним днём, чтобы не выдать себя тем, что он в курсе последних событий её жизни. Он уже собрался трансгрессировать, как увидел Рона, смущённо протягивающего букет красных роз Гермионе, бормоча под нос извинения. И она приняла их, мило ему улыбнувшись, а после, заключив его в кольце своих рук. Помирились.       Драко трансгрессировал в свою квартиру. Чёртова Гермиона Грейнджер со своим чёртовым рыжим ублюдком.        — Ванильный кусок дерьма, — выплюнул Драко, открывая стеклянную дверцу шкафчика, в которой хранил алкоголь. — Неужели ты думал, что она запомнит вашу встречу, где ты почти съел её сладкие пальчики? — мужчина достал огневиски и откупорил крышку. — Неужели ты вправду думал, что она действительно бросит этого ушлёпка? — на этих словах он сделал большой глоток обжигающего горло напитка. — Ты больше не заставишь меня чувствовать злость, Грейнджер. Ты больше не сможешь заставить меня чувствовать что-либо! — он разъярённо бросил графин в сторону, и тот с громким звуком разбился. — Восторг.       На минуту Драко выбыл из воспоминаний. Он вспомнил, почему их общение было «ограниченным». Не потому, что с новой должностью Гермиона сменила своё имя на «мисс занятость», и помимо лифта они могли встретиться только на очередном заседании. Драко это нисколько не волновало, потому что так было нужно. Он понимал, что не должен сближаться с ней, и всё складывалось именно так, как он того желал. Со временем он потерял к ней интерес, потратив три месяца своей жизни на случайных девиц, желающих пополнить список «элитных подстилок». Драко это устраивало. Только жёсткий секс и никаких чувств.       Однако среди них оказалась девушка, которая смогла его заинтересовать. Она была полной противоположностью Гермионы, и он решил попробовать. Астория стала его девушкой. Девушкой, в которую он думал, что влюблён. Три с половиной года быть уверенным в своих чувствах и в один день понять, что всё было иллюзией. Жалкой попыткой сбежать от чарующего факта — она не та самая.       Драко прикрыл глаза. Он порядком устал от «мозгового штурма» и уже подумывал пойти домой, как его носа коснулся запах знакомых цветов. Драко остановился и повернул голову к источнику запаха. Цветочный магазин. Он увидел, как из него вышла маленькая девочка, держащая высокого мужчину за руку.       — Папочка! — девочка остановилась в паре шагах от Драко и сказала своему отцу следующее: — Можно я подарю этому дяде цветочек?       — Детка, ты же его совсем не знаешь… — хотел было уйти от этой ситуации её отец, но следующая её фраза поразила не только его, но и Драко:       — Папочка, помнишь, ты говорил, что цветы лечат от грусти? Цветок вылечит маму! Значит, и дядю тоже вылечит! — с полным энтузиазмом заговорила девочка.       — Простите, юная мисс, — обратился к ней Драко, — но я не болен.       — Дядя, ты болеешь! — не унималось маленькое создание. — У тебя болит вот здесь! — девочка вырвала свою ручку из руки своего отца, который был просто шокирован таким бестактным поведением своей дочери. Но она думала, что всё делает правильно. Девочка подошла к Драко и указала ему на грудь. — Тут больно, — мужчина молчал, полностью потеряв способность говорить. — Я вылечу! — радостно сказала девочка и подбежала к своему отцу, протягивая тому свою маленькую раскрытую ладонь — Папа, дай! — он покорно развернул букет и вложил девочке в руку белый цветок. Она подбежала к Драко и протянула ему его.       — Ромашка? — недоумённо спросил он, принимая цветок в свою руку и легонько покручивая его. — Как она должна меня вылечить?       — Ромашки всех делают счастливыми, — просто сказала ему девочка. — Тебе надо найти больше ромашек! — она помахала ему рукой на прощание и, схватив своего отца за руку, потянула того в противоположное направление, совершенно не дав ему шанса извиниться за столь странное поведение. Но стоило ли?       — Больше ромашек… — сказал Драко сдавленным голосом. Ему действительно стало больно. Он сделал глубокий вдох, и вместе с этим его окутал лёгкий цветочный аромат. Момент, и его осенило: — Ромашки! Чёрт, Грейнджер! — вслух сказал Драко и, быстро спрятавшись за угол, трансгрессировал в свою квартиру. Он вспомнил! Чёрт возьми, он вспомнил, из-за чего всё началось.       Драко в приподнятом настроении вошёл в здание Министерства магии. Астория изрядно постаралась прошлым вечером, встретив мужчину после работы в новом сексуальном комплекте нижнего белья. Из раздумий его вывел звук открывающихся дверей. Он не спеша собирался войти в лифт, как его наглым образом в него втолкнули:        — Какого… — хотел возмутиться он, но замолчал, когда увидел, кто это сделал. Двери лифта закрылись, и девушка с облегчением выдохнула.        — Ни слова, Малфой, — угрожающе прошипела она.        — Выглядишь… — Драко окинул взглядом девушку. — Роскошно, — сказал он, вопреки её предупреждению.        — Я же сказала… — но девушка не успела закончить предложение, как лифт резко прекратил движение. — Нет! — протестующе завопила она, барабаня по железным дверям своими маленькими ладошками. — Нет! Нет! Нет! Только не сейчас! — не унималась девушка. Из-за её импульсивных движений и без того растрёпанные волосы, казалось, растрепались ещё больше. Последний удар пришёлся на неповинную дверь двумя ладонями, и из её волос выпал цветок.        — Успокойся, мадам Стебель, — саркастично сказал Драко, закатывая глаза на такое детское поведение, — с твоих волос уже цветы сыпятся, — констатировал он, указывая кивком головы на растение у её ног. Девушка присела и подняла цветок.       Она облокотилась о дверь лифта и стала покручивать растение, обречённо смотря на него. Пара находилась в молчании около двух минут, в ожидании, что лифт возобновит движение, но этого не произошло. Резко оторвав спину от двери, Гермиона направилась к Драко, который стоял всё так же неподвижно. Она протянула ему руку с цветком, но мужчина лишь скрестил на груди руки и вопросительно изогнул бровь.        — Насколько я осведомлён, то цветы дарят женщинам, а не мужчинам, — отозвался он на её странное действие.        — Подержи, идиот, — сказала ему девушка, закатывая свои карие глаза. Но Драко лишь скептически фыркнул, на что она, натянуто улыбнувшись, вежливо протянула: — Пожа-алуйста! — но он лишь повторно осмотрел её с ног до головы, оставаясь совершенно бесстрастным ко всему происходящему. Гермиона решила, что теперь просто обязана сделать так, чтобы он взял в руку чёртов цветок. Это уже было делом принципа. Гермиона не любила этого делать, но метод, который она собиралась применить к Драко, срабатывал в 99,9 процентов случаев, когда ей что-то требовалось от мужчин. Ей стала интересна его реакция. Взглянув ему в глаза, она медленно приблизилась к нему вплотную, поставив одну свою ногу между его двух. Разрез на бедре её платья натянулся, оголив край кружева чулок. Не отрывая взгляда, она рукой провела по его предплечью, открывая тем самым «замок» его рук, приблизила свои губы к его уху и томно прошептала: — Пожалуйста, Драко, — мужчина прикрыл глаза и провёл языком по своим пересохшим губам. В этот момент Гермиона аккуратно вложила цветок в его ладонь, а когда он открыл глаза, то та уже находилась от него на приличном расстоянии, насколько это позволяло пространство лифта. Она это сделала. «Рабочий метод» — в очередной раз подумалось ей.       — Спасибо, — поблагодарила его девушка и потянулась руками к своим волосам. Пальцами она стала распутывать пряди, из которых с тихим звуком выпала шпилька.        — Что это за цветок, в котором такое скудное количество лепестков? — задал вопрос Драко, успев посчитать их количество, но в следующую секунду замер, стоило ему перевести взгляд. Впереди стоявшая девушка нагнулась за маленькой вещицей. Как только предмет оказался в её пальцах, девушка вернулась в прежнее положение, изящно прогнувшись в спине. Оголённой спине. И как он только не заметил?       «Волосы распущены» — подумал он. — «Действительно идиот». Если бы её не было рядом, он бы точно ударил себя по лбу за такой глупый вопрос. Он молча наблюдал, как Гермиона ловким движением рук собрала волосы в высокую прическу и закрепила их шпилькой. Удивительно, как эта маленькая вещица способна удержать густые буйные волосы? Такие же буйные и непокорные, как и их обладательница.       Драко заметил, что в её причёске остались ещё парочка таких же растений. Его взгляд скользнул по её шее вдоль позвоночника и даже не думал останавливаться, пока не наткнулся на ткань, прикрывающую ямочки на её пояснице.       Ему кажется или в лифте становится душно? Сколько они уже здесь? И прошло ли то количество времени, когда кислород в закрытом помещении должен заканчиваться? Мужчина не знал и знать не хотел. В данный момент его интересовало другое — сколько родинок на спине Гермионы Грейнджер.        — Ромашка, — сказала Гермиона.        — Что? — Драко не понял, к чему она произнесла это слово. Он считал её родинки. Честно сказать, знать их количество казалось важнее, чем знать, что такое «ромашка».       — Ответ на твой вопрос, — напомнила она ему. — Ромашка — полевое растение. В поле их можно встретить в большом количестве, в городе их намного меньше, но в любом цветочном магазине их найти труда не составит. — Пояснила девушка.       Лифт пришёл в движение. Гермиона забежала за спину Драко и крепко схватилась за его плечи руками.       — Как двери откроются — твой кабинет. Живо, — голосом, не требующим возражений, проговорила она.       — Позволь попросить тебя об одолжении, дорогой… — медленно растягивая гласные, дразнился Драко. Его забавляла эта ситуация, и раз Гермиона вела себя глупо, то почему бы и ему не вести себя также?       — Не заставляй меня делать это снова, дорогой, — сделав акцент на последнем слове, пригрозила ему девушка.       — Не заставлять тебя делать, что? — с нескрываемым весельем спросил мужчина. Девушка лишь плотнее прижалась грудью к его спине, невесомо провела пальцами правой руки вдоль его шеи, сделала шумный выдох и мягко коснулась губами его кожи.       — Пожалуйста, Драко… — томным голосом попросила его Гермиона. — Ты же не оставишь девушку с обнажённой спиной посреди холла одну? — она вышла из-за его спины и покрутилась перед ним, подтверждая свои слова о внешнем виде.       Он проиграл. Прямо в этот самый момент на этом чёртовом месте. Он проиграл Гермионе Грейнджер. Нужно будет спросить, у кого она брала уроки соблазна, потому что её методы действовали безотказно.       Двери лифта открыли им путь, и Драко, схватив Гермиону за руку, быстро потащил её в свой кабинет. Закрыв за собой дверь и наложив заглушающее заклинание, он обернулся, чтобы что-то сказать, но передумал, завидев девушку, расхаживающую по его кабинету. Гермиона прошла к белому кожаному дивану и устало опустилась на него, закинув ногу на ногу.        — Почему ты выглядишь так, будто по пути в министерство пережила сражение с егерями? — нарушил тишину Драко. Его действительно интересовало, что же её так потрепало.        — Ни с кем я не сражалась. Но не прийти в министерство я не могла, — ответила ему Гермиона.        — Что же с тобой произошло? Неужели ты провела ночь в лесу? — его всерьёз обеспокоила её скрытность. Да, они не были друзьями, но и врагами их считать уже было нельзя.        — Не в лесу. Я ночевала в поле, — скрестив руки на груди, она посмотрела на него так, будто бросает вызов.        — Кто в здравом уме позволил тебе остаться одной в таком виде? — на последних словах он повысил голос. — С тобой могло произойти что угодно. Только импотент не захочет затащить тебя в постель. Почему ты не вернулась в свой чёртов дом?! — Драко закипал.        — Тебя не должно это волновать, — отмахнулась Грейнджер. — Я здесь не для того, чтобы выслушивать, как ты меня отчитываешь. Я здесь даже не из-за работы. Я здесь потому, что мне нужна помощь. Но только ты мне сможешь помочь, — уверенно сказала ему девушка. Мужчина опешил от такого заявления. Да они даже не здоровались при встрече, какая к чёрту помощь, да ещё и от него?        — Попроси своего рыжего, — грубо отозвался Драко.        — Не могу, — Гермиона сделала глубокий вдох, решаясь, стоит ли ей делиться с Драко своими переживаниями. Ей нужно было высказаться. Только не Джинни и уж тем более Гарри. Сейчас ей хотелось довериться ему.        Гермиона вскочила с дивана, как ошпаренная. Злость на Рона душила её изнутри и девушка сорвалась на крик:        — Это не я забыла о нашей годовщине вот уже во второй раз подряд! Не я заставила ждать чёртовых полтора часа в дорогом ресторане, попивая красное полусухое вино, потому что не предупредила, что игра в квиддич оказалась важнее чёртовой годовщины. Важнее человека, которому ты утром говорил слова о любви. И даже не мне прошлым утром говорила Джинни, что Рон сделает мне предложение! — девушку бросило в дрожь от переполняющих её чувств.        — Не я, чёрт возьми, забыла о той девушке, которая стоит перед тобой, Драко! Как он мог? — слёзы обиды обжигали глаза, но девушку было не успокоить: — Как он мог забыть обо мне? Да ещё и в такой день? Я бродила по улицам, нашла какое-то поле и всю ночь пролежала там одна! Одна, Драко, ты слышишь? А утром я не смогла найти палочку, — девушка шумно выдохнула и закрыла лицо дрожащими руками.       Ей не хотелось, чтобы он видел её такой. Но она не смогла сдержать нахлынувших эмоций. Драко молча налил в стакан воды и протянул его Гермионе. Он без слов усадил её на диван и сел рядом. Мужчина взял одну её руку в свою, чтобы она посмотрела на него. И в её глазах была благодарность. Девушка приняла стакан с его рук и сделала пару небольших глотков. Драко мягко сжимал её ладонь в своей руке, показывая, что она не одна, что рядом есть он.        — Я помогу найти твою палочку, если ты пообещаешь мне, что больше не будешь реветь из-за этого остолопа, — спокойным голосом сказал ей Драко, хотя душа его была вывернута наизнанку. Он буквально почувствовал её боль. Как только он коснулся холодных подрагивающих пальцев, ему захотелось трансгрессировать её в самое безопасное место на планете. Ему хотелось укрыть её, спрятать от этого рыжего ублюдка, которому, однозначно, подпортит глупую физиономию. Но сперва нужно помочь Грейнджер.        — Нам нужно трансгрессировать. Пожалуйста, держи меня крепче. От частых таких перемещений мой организм немного ослаб, — мягко попросила его Гермиона. Драко взял её на руки. Закрыв глаза, они почувствовали, как их органы сжались в пространстве, и через пару секунд им в нос ударил запах свежести и полевых цветов.       Драко медленно открыл глаза, и перед его взором предстало широкое поле, устланное множеством ромашек. Он опустил взгляд на девушку, которую всё ещё держал в своих руках. Её карие глаза казались медовыми из-за падающих лучей солнца. Такие тёплые и тягучие…       Гермиона смотрела в глаза Драко с искренним восхищением. Взгляд его серых глаз больше напоминал расплавленное серебро, нежели твёрдую холодную сталь. На минуту двое выпали из реальности, не замечая ничего вокруг, кроме взглядов друг друга. Никто из них не хотел нарушать образовавшуюся идиллию между ними. Но ветер решил иначе. Сильным порывом он в момент сорвал шпильку с волос цвета молочного шоколада, и пряди ударили девушку по лицу, прерывая зрительный контакт.        — Можешь меня отпустить. Мы на месте, — сказала ему девушка, одной рукой убирая волосы с лица и смотря на его галстук. Куда угодно, лишь бы не в глаза. Мужчина аккуратно поставил её на землю.        — Откуда начнём? — он решил сразу же приступить к делу. Девушка неопределённо махнула рукой в сторону на невысокий холм.        — Возможно, я обронила её, когда сбегала по склону, — ответила ему Гермиона.        — Ты хотела сломать себе ноги? Грейнджер, я не спорю, что ты отлично ходишь на таких тонких каблуках, но бегать в них? — голосом, полным недоумения, вопросил он. Девушка лишь засмеялась, потянулась к замочкам на щиколотках и поочередно стала снимать злополучные каблуки.        — Не будь так уверен в моём безрассудстве, Малфой, — сквозь смех проговорила она, — конечно же, я спускалась босиком, и планирую забраться на этот холм тем же способом, — она взяла в одну руку туфли, а в другую собрала подол платья, как сделала это прошлым вечером. Девушка обернулась на Драко и, бросив громкое «Догоняй!», резво бросилась от него в сторону холма. Драко удивлённо смотрел ей в след, но лишь секундой спустя бросился за ней вдогонку.        — Ты пожалеешь, что бросила мне вызов, маленькая проказница! — весело крикнул он ей.       Он бежал, словно хищник догоняющий свою добычу. Его целью была девушка, чьи волосы покачивались в стороны от бега, как маятник, оголяя её спину и в следующий миг прикрывая её. Ему хотелось коснуться бархатной кожи. Хотелось поймать её в свои цепкие руки и не отпускать, думая лишь об одном — она его.       Девушка была у подножия склона, когда её схватили за руку и резко потянули вниз. От неожиданности она громко вскрикнула, ожидая столкновение своей спины с зелёной травой. Но этого не последовало, потому что она грудью припечаталась в грудь наглого слизеринца, что ехидно ухмылялся ей.        — Я же говорил, что не стоит бросать мне вызов, — Драко расплылся в довольной улыбке. — Я поймал тебя, Грейнджер, — констатировал он, крепче прижимая к себе девушку, ладонью касаясь её оголённой спины.        — Ты победил, Драко, признаю. Но сейчас ты проиграешь, — с этими словами девушка приняла более удобную позу, поставив свои ноги по обе стороны мужчины, буквально седлая его. Подол ей пришлось задрать, и он увидел край её чулок, но девушка была так воодушевлена своей затеей, что не замечала, как он на неё смотрит. Откинув назад волосы, она принялась щекотать его. Такое действие совершенно сбило его с толку. Гермиона Грейнджер щекотала его. Девушка оглушила его своим смехом. Похоже, ей всё же удалось найти его уязвимое место и ему действительно стало щекотно. Мужчина смеялся, пока на его глазах не выступили слёзы. Единственным способом остановить это насилие была смена сторон, а потому Драко с силой перевернул девушку на спину, оказываясь сверху. От смеха дыхание сбилось у обоих. Тяжело дыша, они смотрели друг другу в глаза. Поддавшись эмоциональному порыву, Драко стал медленно приближаться к её лицу. Он завёл правую руку ей за голову, находясь в полной готовности поцеловать её, как его рука коснулась тонкого древа, которое током ударило его пальцы. Он перевёл взгляд на предмет и узнал в нём палочку Гермионы. Момент был упущен. Мужчина взял палочку в руку, встал с Гермионы и, протянув ей свободную ладонь, помог подняться.        — Что случилось? — обеспокоенно спросила его девушка. Он лишь протянул ей палочку.        — Я нашёл её, — сказал он с тенью печали в голосе. Он помог ей. Теперь она может в нём не нуждаться. Девушка приняла палочку в руку.        — Спасибо, — сказала она, мягко целуя его в щёку.        — Почему Уизли, а не Поттер? — сейчас он был готов сморозить что угодно, только бы пробыть с ней ещё немного времени.        — Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила гриффиндорка, обувая свои ноги в туфли.        — Мы всем факультетом ставили на то, что гриффиндорская принцесса обязательно выберет Шпроттера. Его привычка попадать в неприятности и твоя любовь его из них вытаскивать… — на этом моменте он закатил глаза. — Ни для кого не секрет, что не будь тебя рядом с ним, мальчик-который-выжил давно был бы мальчиком-который-мёртв.        — Вопреки всем вашим ожиданиям, слизеринский принц, я полюбила Рона.        — Думаю, принцесса должна быть с принцем, а не с рыжим огром, — недовольно пробурчал он.        — Прошу прощения, прекрасный принц, но часы скоро пробьют двенадцать, и мне правда пора спешить, так что… — девушка, как истинная принцесса, сделала реверанс на прощание. — Увидимся утром, Драко! — сказала она ему, улыбнулась и трансгрессировала.       Драко лёг на то же место и сорвал злополучный цветок. Он покрутил растение в своей руке и улыбнулся. Искренне. Гермиона Грейнджер назвала его прекрасным принцем. Гермиона Грейнджер сказала ему, что утром они снова встретятся. И плевать, что они всё равно бы встретились, ведь работают вместе. Гермиона поцеловала его в щёку. А ещё она ему улыбнулась. Он уверен, эта улыбка была особенной и была только для него.        — Гермиона Грейнджер… — задумчиво произнёс он. — Что же ты со мной сделала? — этот вопрос прозвучал в пустоту. Драко был бы рад остаться здесь вплоть до глубокого вечера, но работа не ждёт, а потому он трансгрессировал в свой кабинет.       Через пару часов в его дверь постучали, и в неё вошла верная секретарша Эмили.        — Мистер Малфой, Астория Гринграсс хочет связаться с вами по каминной сети. Мне вас соединить?        — Астория? — Драко забыл на весь день о её существовании. Точно так же, как Рон забыл о Гермионе. Нет. Он не будет сравнивать себя с рыжим ублюдком и не причинит боль своей девушке, которую он любит. Но любит ли в самом деле? Драко не мог дать точного ответа. Не сейчас. Он прекрасно знает, что она любит его, как Гермиона любит другого. Весь хороший настрой улетучился, словно летучий порох, в небытие. — Да, Эмили, будь добра соединить меня с ней.       Драко принял холодный бодрящий душ, смывая с себя нахлынувшие воспоминания. Гермиона должна быть в чёртовом ромашковом поле. Теперь он знает, где её искать. И он обязательно не даст ей шанса вернуться к Уизли. Три с половиной года своей жизни он упустил, находясь не с той. У слизеринского принца должна быть истинная принцесса, и дело далеко не в королевском происхождении. Такой принцессой являлась одна взбалмошная гриффиндорка. Год назад он сделал неправильный выбор. Сейчас у него нет права на ошибку. Мужчина взял покоившуюся на столе ромашку, которую ему подарила странная девочка, закрыл глаза и трансгрессировал.

***

      Алый закат окрасил белые лепестки в розовый. Девушка находилась в эпицентре цветочного поля, наслаждаясь прекрасным видом уходящего солнца. На ней всё также красовалась чёрная кожаная юбка, в которой она пару часов назад убегала от человека, без которого, казалось, ещё месяц назад не представляла своей жизни. Расстаться с Роном спустя пять лет отношений было сложным, но верным решением. Только ему ещё нужно это принять.       Кингсли одобрил ей заслуженный отпуск, поэтому через два дня она улетает в Париж. Виктор Крам слал ей приглашение в Болгарию, но, как бы Гермиона не хотела, она понимала, что друг питает к ней давно не дружеские чувства. Во Франции девушка задержится лишь на пару недель, а после навестит родителей в Австралии.       Размышляя о своих дальнейших действиях, девушка добавила в бокал своё любимое красное вино и уже собралась сделать глоток пленительного напитка, как поперхнулась, услышав хлопок аппарации.       — Решила уйти не попрощавшись, Гермиона? — раздался бархатный голос за её спиной.       — Как ты нашёл меня? — удивлённо спросила его девушка, не оборачиваясь.       — По лепесткам красных роз и чарующему аромату кофе с корицей, — пошутил он, всё также оставаясь на месте.       — И всё же, как? — вновь спросила она.       — Оу, выходит, мисс всезнайке не всё дозволено знать? — подтрунивал её мужчина.       — Драко, зачем ты здесь? — устало спросила его она. Мужчина подошёл к ней и сел подле неё.       — Ответ на твой вопрос — ромашка, — сказал Драко, протягивая ей цветок. Слово в слово.       — Ты запомнил фразу, которую я произнесла всего один раз и то год назад? — Гермиона была удивлена.       — Я запомнил каждое твоё слово, сказанное мне за последние пять лет.        — Благодарю, — сказала она, принимая цветок, мягко целуя его в щеку.        — Я хочу, чтобы ты тоже кое-что запомнила, Грейнджер, — сказал Драко, вставая со своего места и садясь перед ней на колени. — Запомнила и, наконец, поняла, — он взял её ладони в свои и заглянул в её карие глаза.        — Запомнила что? — спросила его девушка, буквально задержав дыхание от столь волнующего момента.       — У Гриффиндорской принцессы должен быть свой Слизеринский принц, — напомнил ей Драко.        — У Слизеринского принца должна быть своя Гриффиндорская принцесса, — на его манер ответила ему девушка, и в следующую секунду он запечатлел их признание чувственным поцелуем.       — Я больше не совершу ошибки, Гермиона, — притягивая её ещё ближе, проговорил Драко, снова целуя её. — Ты больше никогда не будешь одна.       — Тогда мне нужно тебе сказать, Драко… — хотела продолжить Гермиона, но мужчина снова поцеловал её.       — Да, дорогая? Что ты хочешь, — сквозь поцелуй пытается проговорить он, — сказать?       Девушке пришлось приложить большие усилия, чтобы оторваться от его губ. Она выставила перед собой руки и это его остановило.        — Я не хочу, чтобы ты думал, что я убегаю от тебя, поэтому хочу сказать это сейчас, — Гермиона набрала в лёгкие побольше воздуха и продолжила: — Через два дня я уезжаю в Париж. У меня отпуск.       — Надолго? — поинтересовался он.        — Две недели, — ответила ему девушка и опустила свои руки на колени.        — Две недели в Париже в компании Слизеринского принца, — мужчина ухмыльнулся, — звучит чертовски привлекательно и романтично, не находишь? — спросил он, заглядывая в её глаза.        — Но как же твоя работа? — девушку удивил его ответ. — К тому же потом я лечу к родителям в Австралию! — она попыталась вразумить его, что работа важнее.       — По моим подсчётам, Гермиона, скорость развития наших отношений равняется скорости полёта золотого снитча, — с умным видом произнёс Драко, чем вызвал у девушки смех. — Уверен, я смогу очаровать твою маму, а вот с отцом ты мне должна помочь, — как само собой разумеющееся сказал ей мужчина.        — Ты уверен, что хочешь познакомиться с ними? — спросила его девушка, не веря его решительному настрою.       — Я уверен, что хочу видеть тебя рядом с собой до конца своей чёртовой жизни, Грейнджер. И уверен, что моя фамилия сочетается с твоим именем много лучше, чем с твоей.        — Это ты мне сейчас так предложение сделал? — спросила его девушка. Ничего не сказав, мужчина нашёл ту злополучную ромашку, достал свою волшебную палочку и трансформировал цветок в кольцо серебристого цвета с ромашкой по центру. Так же не проронив ни слова, он взял руку Гермионы в свою и надел ей кольцо на безымянный палец. Девушка шокировано осматривала кольцо на своей руке.       — И сотни роз не стоят ни одной твоей ромашки… — прошептала одними губами Гермиона.        — Это ты мне сейчас так сказала «да»? — довольно улыбнувшись, спросил Драко. Он увидел, как в её глазах блеснули слёзы радости. Девушка с криком набросилась на него, покрывая всё его лицо поцелуями и без остановки твердя слова согласия.       Она сказала «да».