Буду твоей тенью.

Все ожидания были оправданы, отец, как и прошлым летом, решил отправить меня к дедушке в гости. Вот уже какой год он таким способом избавляется от меня, на ближайшие три месяца, чтобы со спокойной душой полететь на море и показать самые красочные пляжи очередной гламурной глупышке. Познакомиться с ней он успел на одной из выставок, тех самых новоявленных художников, «искусство» которых не захотел бы приобрести ни один, себя уважающий, ценитель художественного реализма. Отец ходил туда как раз с целью знакомства, а не что бы приобрести что-то похожее на картину. Но больше обижал не неразборчивый выбор моего родителя, который предпочел провести время не собственным сыном, а с девицей, рвущейся за статусностью. А все же то, что придется отказаться от грандиозных планов, а именно напиваться все лето со своими друзьями. Планы эти представлялись мне более симпатичнее, чем все лето провести, помирая со скуки, со своим дедом, один на один в его доме. Не то что бы дедушка был не лучшим собеседником, но временная пропасть, чувствовавшаяся с каждым годом все четче, не давала мне почувствовать той свободы подобной с друзьями. Передав все права на свою компанию единственному наследнику, дедушка скрылся под защитными покровами чужого города, заперев себя в стенах огромного дома. Отсутствие всякого общения, по мимо прислуги и рабочих, не могло не повлиять на него. Он часами изучал книги из своей обширной библиотеке. А затем еще больше часов обсуждал их со свой собственной тенью. Разговоры его все больше напоминали монологи местного сумасшедшего. Иногда он все же уделял и мне чуточку своего внимания. Чаще всего за обеденным столом, где приятно было не только принимать пищу, но и слушать его невероятные рассказы, по-видимому, которые он вычитал в тех книгах. Такое его поведение совсем не походило на то, что осталось только лишь воспоминанием из моего детства. В те дни, а именно когда мама была жива, дедушка был воодушевлен жизнью. Я любил гостить тогда у него. Вместе с моей мамой они учили меня немецкому, английскому, итальянскому языкам, играли со мной в сокровище пиратов и в прятки, рассказывали придуманные, но не менее от этого интересные истории. Даже отец скупой на проявление всяческих чувств, лишний раз не упускал возможности развлечь меня, игрой на пианино или поделками из дерева. Со смертью мамы счастливый разум деда потух, как и сердца всех в нашей семье. Дедушки. Отца. Мое. Теперь я вижу все только в темных цветах. Именно она вдыхала жизнь в мои мечты и впускала свет в мою комнату по утрам, раскрывая темные шторы. Но ее нет и нет больше света в моей жизни ни по утрам, ни в другое время суток. - Антон, ты слышишь меня?! Это отец так бесцеремонно выдернул меня из собственных мыслей, от чего немного закружилась голова, подождав я ответил: -Да, прости, я просто задумался. -Нет времени в облаках витать, у нас посадка началась, поднимайся. У него хотя бы хватило совести сопроводить меня к дедушке, а не поставив перед фактом, отдать билеты на самолет. Больше мы не перекинулись и парой слов до конца полета. Ненавижу путешествовать. Такой вывод я делаю каждое свое лето, будь то полет на самолете или поездка на поезде, все это меня жутко изматывает и большую часть времени я сплю. Так же и сейчас. Я и не заметил, как мы уже прилетели, а еще через час стояли у ворот дома дедушки. Так бы я и стоял около не открывшихся ворот в ожидании конца света, если бы не отец, похлопавший меня по плечу, обращая свое внимание на себя. Он уже попрощался со мной, расписав мои будущие летние каникулы, так красочно, будто бы от этого изменилось, в одночасье, мое настроение и без того подавленное расставанием с ним, как в ту же минуту вышел незнакомец из отворившихся дубовых ворот. Я было принял его за одного из дворецких моего деда, но не узнал ни одного из мне знакомых в приближающемся мужчине. К тому же он был слишком молод, а дедушка никогда не нанимал молодых работников ни в сад, ни в дом. -Арсений, ты ли это? Прогнусавил отец над моим ухом. Молодой мужчина, прищурившись от света солнца, погода и правда стояла очень солнечная, тут же расплылся в лучезарной улыбке. Он быстрым шагом сократил расстояние между нами и затараторил, попутно обнимаясь с моим отцом: -Рад тебя видеть. Сто лет прошло после нашей последней встречи. -Если не больше. Вторил отец. Они, наконец-то, отлипли друг от друга и я смог получше рассмотреть незнакомца. Он явно был под стать моему безумному деду. Ибо только безумец будет ходить в черной одежде в душную погоду, так редко посещавшую окраины Питера. Но видно мужчину, нисколько, жаркая погода не смущала, и он чувствовал себя прекрасно. Не считая экстремальной любви к черному, природа, иронии ради, одарила его так же темным цветом волос и безумно бледной кожей. Что гармонично смотрелось со стороны. Но в тоже время плохо сказывалось на общем состоянии организма. "Ему бы чаще бывать на солнце, витамина Д не хватает." Подумал я и ухмыльнулся своим мыслям. Незнакомец, увидев, что я ухмыляюсь, и с чего-то решив, наверное, что я улыбаюсь ему в дружеских побуждениях, мгновенно ответил все той же сверкающей улыбкой. -Антон, если я не ошибаюсь? Предположил он и протянул мне руку. -Я Арсений Сергеевич, давний друг твое дедушки. "Друг? Отродясь мой дед не водил дружбу с молодняком" возмутился про себя я, но руку пожал. И вздрогнул, почувствовав, жуткий холод, исходящий от его руки. По спине безжалостно побежали мурашки. Никогда не любил холод и темноту, но пристанище мрака было мне очень знакомо, по крайней мере последние несколько лет. Но к холоду я так и не привык. Несмотря на это, я был первым, в любой компании, кто изнываю от жары. Когда с любезностями было покончено. Новоявленный друг дедушки, невзначай, начал подталкивать нас к дому. Я воодушевился, потому что еще с самого утра лелеял желание помыться и переодеться во что-то чистое. Но мой отец неохотно двигался по направлению к воротам и по лицу его было видно, он уже придумал оправдание, чтобы не заходить даже поздороваться. "А раньше они с дедушкой хорошо общались". С сожалением напомнил сам себе. -Слушай, Арс, предай за меня привет всем, у меня скоро самолет обратно, надо спешить. Отец посмотрел меня в последний раз и даже приобнял. -Антон, веди себя прилично, не напивайся сильно со своим дедом и проведи время с пользой. Даже прощаясь, он умудрился прочитать мне нотации. -Бывай, Арс. Последнее он произнес, запрыгивая в такси. Машина резко развернулась и скрылась за поднявшимся клубом песка и пыли. Мужчина тяжко вздохнул и выхватив у меня мой багаж, произнес с толикой грусти, от чего его голос показался мне более настоящим. -Он всегда бежит от родных ему людей. Затем продолжил, глядя прямо мне в глаза. -Надеюсь ты не перенял эту привычку. "Как грубо" возмутился я про себя "Мы с ним едва знакомы, а он говорит так будто мы старые друзья, еще и про моего отца". Хотя, я бы выразился теми же словами. -А ты не разговорчив, да? Видимо вопрос был риторическим, так как Арсений Сергеевич уже уходил по направлению к дому. Я напоследок бросил тоскливый взгляд, где еще минуту назад стояла красная шкода. "Он только уехал, а я уже скучаю". Эта черта досталась мне от моей покойной матери. Она была безумно романтичной женщиной и так же безумно любила отца. Я хочу когда-нибудь полюбить кого-то также сильно. "Друг" дедушки любезно ждал меня пока я предавался воспоминаниям. Тут то я и заметил: -тень моего знакомого была настолько длинной, что неизбежно соединялась с ореолом тени всего дома. В то время как моя тень была невероятно сплюснутой, хоть мы и давно поравнялись. Вряд ли это нуждалось в моем внимании, но я стал подмечать необычные вещи, происходящие со мной, все чаще. Похоже Арсений был на своем месте, раз дом его принимал, притягивая к себе его тень, когда моя будто бы вжималась в страхе от происходящего. Но чем ближе мы подходили к забору, а затем и к дому, тем длиннее становилась, и моя тень и в итоге она слилась с тенью Арсения, от чего я почувствовал себя очень удовлетворенно. Мысли стали успокаиваться, хоть меня и не прельщала перспектива ночевать не в своей кровати в доме, в котором мне и были рады, но все же не был моим. Как только мы зашли в помещение мне в нос ударило облако знакомых запахов. А в ушах зазвучала старая мелодия из патефона. Радовало, то что дедушка не изменил своим привычкам, ближе к обеду слушал свои пластинки, попивая джин. Поэтому, как и ожидалось, я нашел его в гостиной, восседающим в кресле. -Я занесу вещи в твою старую комнату. Перекинув сумку из одной руки в другую, произнес мужчина, мне чуть ли не прямо в ухо. От такой близости передернуло, и я робко произнес: -Спасибо. -Я сделаю тебе одолжение, на этот раз, но я не дворецкий, так что...-он запнулся, но через секунду продолжил, почти шёпотом -в следующий раз сам, окей? Хлопнув меня по плечу, он бодро запрыгал по лестнице на второй этаж, затем и на третий. -Капец он странный. Сказал я уже в слух, думая, что меня не слышат. -Точно так, но от этого забавнее за ним наблюдать. Дедушка поднялся, чтобы поприветствовать меня. -Ну иди сюда внучек, как ты поживаешь? Не рассчитав свои силы, он так сильно сжал меня в своих объятиях от чего я закряхтел, как старик. -Думаю, под конец лета вы так подружите, что вас будет невозможно разнять. Предположил он мне в макушку, с чем я, конечно, был не согласен. -Расскажи мне о себе, ты стал еще выше, как мне кажется. Он окинул меня оценивающим взглядом и еще раз обнял, но уже слабее. -Как я рад тебя видеть, ну садись рассказывай. Сделав на последнем предложении акцент, он подтолкнул меня к креслам, стоящим друг напротив друга, Мне нравилась эта гостиная, она была уютнее, другой, которая располагалась в левом крыле этого дома. Ее центральной фигурой был, разумеется, камин. Он стоял совсем без дела. Но я не удивился бы, если даже в такую жару, дедушка велел разжечь его. Про себя я поблагодарил небеса, за то, что огонь не горел. Лампы не зажжены, ведь в них не было необходимости, благодаря огромным стеклянным дверям, выводящим на самую живописную часть сада. Вся гостиная купалась в солнечном свете. Я удовлетворенно улыбнулся и на миг меня посетила мысль, что я очень рад здесь находиться. Удобное кресло. Приятно ощутимый бархат его покровов. Запах кардамона, лимонной кислоты и еле уловимый аромат свиных ребрышек, которыми решил себя побаловать дедушка на обед. И, разумеется, запись песен группы "Лейся, песня". Все это напоминало о временах, когда все было хорошо, поэтому казалось, что все действительно хорошо. Душа моментально успокоилась. Настолько, что я решил начать разговор первым, но не успел, так как дедушка отвлекся и позабыл о тех вопросах, что задавал мне совсем недавно. От порыва чувств, видимо, вызванных моим приездом, начал подпевать пластинке. -Скажи зачем ты... переживаешь. Распевался он. -Зачем ругаешь судьбу свою. Ведь ты все знаешь... Дедушка подскочил с кресла. Подмигнув мне, пустился в пляс. Как только позволяли ему его ноги? -Уже все знаешь. Теперь ты знаешь, как я люблю... Я не смог сдержать смех, сквозь него подпел последние строчки. -Ведь ты все знаешь, уже все знаешь...Теперь ты знаешь. Как. Я. Люблю... Песня сыграла последние аккорды. Дедушка поднял руки так, будто ждал овации. Я моментально сообразил и захлопал, что есть мочи. Это подхватил, заходящий в гостиную, Арсений Сергеевич. Я тут же вжался в кресло, от ощущения, что меня застукали за самым постыдным делом. Привыкнуть к его присутствию в этом доме, было сложно. Музыка вновь встрепенулась. Момент единения с дедушкой и моим мыслями, упущен безвозвратно. В этом был виноват молодой мужчина. В последствии я даже возненавидел его за это. -Вы только посмотрите, как он танцует. Сквозь улыбку сказал мужчина. Эта фраза мне показалась совсем глупой и бессмысленной, ибо смотреть уже было не на что. -Это на вас так хорошо подействовал приезд внука? -Будет тебе, я всегда такой. -Не ты ли начали жаловаться на все подряд еще с самого утра. Дедушка только махнул рукой на собеседника, он явно был не в настроение участвовать в шуточной ссоре. Он быстренько вернулся на свое кресло, подхватив бокал джина. -Ты, наверное, жутко устал? Обратился ко мне Арсений. -Немного. Опять немногословно. Со стороны я, видимо, выглядел недружелюбно, но мне, всего лишь, было неловко и непривычно разговаривать с человеком, выглядящим как гребанная Нью Йоркская модель. Сбежавшая с обложек Vogue. Казалось, что любое движение, сделанное мной, было нелепым. Арсений опять улыбнулся. Видимо, я был смешон. От этой улыбки хотелось повеситься. -Попросить Григория принести тебе перекусить? -Да, я бы поел чего-нибудь, но я сам спрошу, спасибо. Я поспешил на кухню. Напоследок я вновь взглянул на мужчину, он показался мне немного подавленным, но он старался этого не показывать. -Извините- с такими словами я прошмыгнул на кухню и застал всю прислугу и рабочих, распивающими чай с блинами за одним столом. Все разом ринулись меня приветствовать. Марина Андреевна даже вскрикнула, чем напугала половину присутствующих. -АНТОН! Боже, милостивый! -Марина Андреевна, чего же вы так кричите. Ей было все равно. Она уже успела покрыть меня своими мокрыми поцелуями и обнять за плечи, поднимаясь, при этом, на носочках своих ног. -Антон, ты к нам на все лето или планируешь потом с друзьями на море поехать? Поинтересовался Григорий. Он был личным дворецким моего деда, но выполнял он и кучу других обязанностей по дому. Так что я до конца не разобрался, где границы его полномочий. -Я буду гостить у вас все лето. София, молодая садовница, лишь помахала мне рукой из-за стола и смущенно улыбнулась. Я помахал в ответ. -Чего же меня никто не позвал встретить вас с отцом. Виновато произнес Михаил, который не мог допустить, даже мысли, что кто-то будет носить свой багаж сам. -Не волнуйтесь, нас встретил Арсений Сергеевич, к тому же отец сразу уехал в аэропорт. -Что же, Андрей Евгеньевич совсем не захотел повидаться со своим отцом. Отлипнув от меня, решила посетовать Марина Андреевна, но тут же осеклась, под пристальным взглядом Григория. -Я жутко проголодался у вас не осталось ничего после обеда? Вспомнил я, зачем пришел на кухню. -Конечно, найдется, садись, дорогой, мы тебя накормим. Марина Андреевна потянула меня к столу, намереваясь посадить рядом с Софией. Но ее остановил Григорий. -Дайте ребенку отдохнуть, еще успеете поболтать. Ведь так, Антон? Я принесу ужин к тебе в комнату. Протяжно говорил дворецкий, выводя меня из кухни. Я помахал всем еще раз, но уже на прощание. И поблагодарив, Григория, направился к лестнице. Проходя мимо гостиной, я уловил оживленный разговор. -Ты совсем не произвел на него впечатление. Произнес кто-то. Я не смог понять кто это был. -Да, да. Мальчишка избегает тебя. "Это про меня" подметил я. И только знакомый смех деда слышался четко. Он вторил незнакомцу. -А я говорил, одной только красотой не зацепишь. -Ничего не понимаю, я делал все так, как описано в тех журналах. Улыбался, был любезен... На этот раз говорил Арсений. -Глупый, глупый, глупый. Повторял противный женский голос. -Заткнитесь уже. Рявкнул Арсений Сергеевич. А дедушка залился очередной порцией смеха. Я уже жалел, что решил подслушать разговор. Он меня совсем смутил, недослушав я быстрым шагом, поднялся на третий этаж в свою комнату. Из окна доносился легкий шорох листвы. Ветерок распространял запах кондиционера, исходящего от постельного белья, по всей комнате. Я набрал этот аромат в легкие. Пахло свежестью. Как из рекламы. Тени от предметов перетекали друг в друга, ветер задевал их, от чего те плавно покачивались в такт ему. Сумка стояла посередине комнаты. На ней разместилась книга, видимо, положенная Арсением. С удивлением я заметил, что это была та самая книга, которой я зачитывался, каждый раз, в гостях у дедушки. Никогда больше я не читал ничего интереснее. Она сочетала в себе все, что мне нравилось: детектив, сюжет, завязанный на дружбе, мрачная атмосфера, местами, сменяющаяся светлыми мотивами и, разумеется, любовь- чистая, светлая. В сердце защемило чувство опустошённости. Чем больше я вспоминал прошлое, тем тяжелее мне было выбраться из его цепей. Книжка полетела на кровать. -Так не отвлекаемся. Сказал я сам себе и открыл сумку. Одежды я взял совсем немного, так как и не планировал выезжать в город и выходить из дома больше, чем на час. Практически все место занимал ноутбук и несколько жестких дисков с фильмами, сериалами и музыкой. И самое главное флэшка со скаченной порнухой. Интернета в доме не предусматривалось, дедушка признавал только книги, как хранитель информации не более. Так что я запасся всем необходимым, чтобы не сойти с ума в четырех стенах. Глухой стук в дверь отвлёк меня. На радостях, что сейчас поем, я открыл дверь и наткнулся на довольную улыбку Арсения, которая меня уже изрядно бесила. Мужчина держал поднос с моей едой. "Как бы забрать её, не нарвавшись на разговор", заговорил во мне интроверт. -Я решил вместо Гриши принести ужин. Протянул мужчина и бесцеремонно зашёл в комнату. -Вот же. Прошептал я, затем сказал уже громче, набрав, всю вежливость, что осталась. -Извините, я хочу побыть один, если вы не возражаете. -Перестань выкать мне, можешь звать меня просто Арсом. -Хорошо. Я было подумал, что на этом разговор закончится, но не тут-то было, незваный гость не намеревался уходить. Он только рассматривал мою комнату с неподдельным интересом. Тут-то я и решил узнать больше, раз выдалась такая возможность. -Сколько тебе лет? Мужчина был шокирован, но шок тут же сменился радостью. Он воодушевился, со стороны даже показалось, что его глаза заблестели. -Двадцать четыре. -Вам меньше тридцати двух не дашь. Я хотел его обидеть. -Ха, а я всегда думал, что выгляжу моложе. "Может так и есть я просто хочу спровадить тебя, поскорее." -Дети, семья есть? --Если ты хочешь узнать встречаюсь ли я с кем нибудь, то нет, я абсолютно свободен. А семьёй я уже давно могу назвать всех, кто живет в этом доме. -Ведет себя, как влюблённая девчонка. Хихикнул кто-то мне в спину. Я резко обернулся, но через минуту оглядывании понял, что кроме нас двоих никого больше в комнате нет. -Все в порядке, Антон? Его голос звучал обеспокоенно. -Нет. Ничего не в порядке, я очень хочу есть и, кажется, схожу с ума, а еще ты тут со своими разговорами. Громче чем нужно сказал я. "Спокойно, Антон, тебе просто показалось" Разбираясь в собственных мыслях, я совсем не заметил, как в миг потухли огни счастья в глазах Арса. Он виновато промычал. -Прости, я просто...Твой дедушка так много говорил о тебя. Я ждал нашей встречи очень долго. Хотел познакомиться. На последних словах Арс скрылся за дверью. "Будь проклято мое снисходительное сердце". Хорошо, что я успел его нагнать еще на третьем этаже. Предложил прогуляться по лесу и поговорить, но уже завтра. И еще раз я удивился его резкой сменой настроения. Казалось, оно напрямую зависит от моих слов. -Спокойной ночи, Арс. -Сладких снов тебе, Антон. Я страшно засмущался от того, как он протянул мое имя, но не выразил этого. Мужчина проводил меня взглядом до комнаты и спустился вниз. "Какой же он все-таки странный". Вспомнил я недавние свои слова. "Но очень даже мил, думаю, мы сможем подружиться".