Варвар

Теоретики, мать их напополам! Мудрецы из башни, чтоб их перекосило! Они де рассчитали потенциалы всех зарядов в рамках флуктуации, столкновения разно-заряженных полей не привидится. Другими словами, в дошедшей до рыцаря-волшебника утром бумаге теоретики от магии утверждали: не дрейфь, не пизданёт! Ги, как практик знал - не просто пизданёт, а так, что по ту сторону Чёрного Бора лешие оглохнут. Экспериментаторы херовы, Ги такие эксперименты известно где вертел. Вертел, и тем не менее гнал лошадь к эпицентру предполагаемого взрыва, к самому глазу бури. Прости меня, мама, хорошего сына! Когда он прямо на коне прорвался через стену отвода глаз, оказалось, что всё не просто готово - учёный совет сгрудился вокруг алтарного стола, воздух поёт и переливается радугой. Именно так выглядит конец света - первозданная красота и десяток идиотов, решивших поковыряться в мироздании палочкой. - Остановитесь! - Ги даже с коня не слез, - я не давал согласия. У вас нет права. Меликор, самый юный, и как следствие, самый вонючий в ученом совете процедил сквозь зубы, не выпуская пробирку из рук: - Вас, милостивый сударь, нигде не могли найти, Ваше разрешение в таком случае считается подписанным заочно. - Плохо искали, теперь когда я здесь, я своё разрешение отзываю. Остановите это безумие немедленно. Не хватало ещё взорвать тут всё к чертям, с вас станется. - Нахал! Все знают, что ты здесь только за заслуги перед Его Величеством! Если бы ты умел считать, ты бы понял, что это безопасно, но где тебе. Следом Меликор, красный от этого разговора как платье распутницы, опрокинул пробирку в чан. На полсекунды в воздухе зависла тишина. “Я был прав” - подумали оба соперника. Прав, естественно, был только один. Пиздануло. *** Ему снился воздух, превращающийся в горячие осколки стекла. Они летели во всех направлениях, не оставляя ни единого шанса живому. Ни одного укрытия. "Что же это?","Надо же что-то делать". Он заворочался во сне пытаясь вызвать сдерживающее заклятье. Почувствовал терпкий запах и сладкий вкус. Настойка долореса! Зачем же? Мне же и так плохо, они же так из меня наркомана сделают. Надо проснуться, обязательно надо проснуться. Только бы открыть глаза. Когда Ги вынырнул из забытья, его бинтовали. Сверху смотрели большие, цвета весенней хвои глаза. Ничего больше не было видно - сразу над бровями тюрбан, лицо скрыто шарфом. Первой в голову пришла мысль о восточных правителях, одевающих наложниц в покрывала. Её Ги отмел как абсурдную. Не настолько хорошо его приложило головой. Эльф! Эльф-лечебник. А чего это его врачует эльф? Где засранцы-коллеги, когда нужна помощь? Ги вспомнил где. Шестеро лучших врачей в стране - там, у стола, в эпицентре взрыва. От такой мысли Ги захрипел. Эльф, сделавший своё дело, оглянулся. Он вернулся, помог чуть поднять голову, положил пальцы на горло - словно удушающий узел развязался. Клёкот наконец-то сменился речью: - Где они? Что с ними? - все силы ушли на этот вопрос. - Я не знаю, господин, - видя боль на лице пациента, он добавил, - я постараюсь выяснить для Вас. Ги просыпался только на время перевязок, совершенно потеряв счёт времени. Ночь или день, день или год с момента аварии - всё одно. Только горло перестало сушить. Пока он молчал. - Как тебя зовут? Руки на груди на мгновение замерли. - Кедр. - Кэээдэр, - Ги передразнил эльфийский акцент, - а в шарф ты закутан, потому что тебе снег в лицо сыплет или песчаная буря? И где мы вообще? Над ним очутилось обеспокоенное лицо с распахнутыми глазами. Маски не было. - В вашем шале, милорд. Действительно, как это он не заметил - на потолке среди росписи сиял герб, его герб между прочим - восьмиконечная звезда на синем поле. Символ магии. Наверное, эльф теперь думает, что у меня дезориентация и сотрясение мозга. А я в этом шале (личный подарок короля!) бывал раза три. Походы-шмоходы, тут дракон совращает девиц пачками, там деревенская ведьма мозгами поехала. Отдохнёшь тут в шале. Ги начал думать, почему он не в фамильном замке. Взорванная башня мудрецов ближе, это раз. Не тащить же подранка через всю страну к мамкиной юбке. Эльфы с гор ближе, это два. А эльф, видимо, правда с гор, по скулам так и вообще с Хребта безумия. Наверное, кучу сапфиров отвалил наш батюшка-монарх, чтобы эльфы вышли из своего леса лечить его магов-недоучек. Эльф поджимал губы, глядя на пациента, а потом снял со столика бутылёк и достал из него кисть. - Вот не надо мне этой дряни. Бледный рот превратился в линию: - Вы истощены, Вы не выздоровеете. Волшебник чуть сдвинулся от края кровати, но эльф просто сел рядом, а больного придавил локтями, мгновенно обмазывая кривящиеся губы лекарством. - Тьфу на тебя, - проговорил рыцарь и отключился. *** “Хорошо быть живым”- подумал Ги, продрав глаза. В первый раз сон покинул его без вмешательства со стороны. Комната теперь выглядела знакомой. Действительно, как он её сразу-то не узнал. Ги постарался усесться, но получилось только полу-лечь. Принялся осматривать себя. Грудь забинтована словно малое дитя в пеленках. Левая рука вся в мази, но без бинтов. Болит. Ох, мне эти магические ранения. Выглядит как черт те что. Как будто молнией по коже разошлась трещина. На груди, наверное, такое же, но сильнее. Он подумал о том, насколько это может помешать ему колдовать. По всему выходило, что может. Там какая-нибудь магическая артерия нарушена и всё - поздоровайся с почившими родственниками. Пока не заживёт колупаться не надо. Хотя правая рука вот цела. Цела же? Взмах и окно распахнулось, впуская щебет и запах медуницы. На стук рамы прибежал лекарь. - Это что это Вы тут?-парень переводил взгляд с окна на Ги и обратно. Далее он слово в слово повторил рассуждения о магической артерии, путешествии на тот свет, угрожал инвалидизацией и тем, что его кишки спекутся словно в углях. - Мне нужна еда. -Ваши люди не очень меня слушают, - Кедр запнулся. Про себя Ги чертыхнулся. Чем ближе горы, тем меньше любят эльфов. Он таки ухитрился сесть в подушках, дёрнул за ленту в изголовье. Раньше ей пользоваться не случалось. Он презирал эту дворянскую привычку вызывать лакеев чтобы одеться. Через пять минут в дверях появилась запыхавшаяся распорядительница. - Мария, еды мне. - Вы очнулись, милорд! Да, милорд. Три четверти часа и в покои внесли стол. Блинчики, сёмга, сыры и мясо, что-то дымящееся, похлёбка какая-то, хлеб, сласти, варенье в вазочках, булки с маком - таки можно жить. Ги придвинулся к столу тихо простонав. Оказалось и спина беспокоит его - толи от лежания, толи зацепило. - Присаживайся. Мария, где приборы для гостя? - Сейчас, господин. Эльфу накрыли, но он сидел сложа руки на коленях. Ги перестал жевать. - Можете идти, Мария. Дверь за слугами затворилась. - Ешь, пожалуйста. Одному есть неприлично. Кедр обхватил вилку нетвёрдыми пальцами. Дальше хозяин наблюдал как собранный, соблюдающий этикет человек пытается, сохраняя лицо, съесть все, до чего рука дотягивается. Наблюдал и мрачнел лицом. Когда трапеза наконец закончилась, Ги попросил: - Оставишь нас с Марией на минутку, я хочу дать ей распоряжения насчёт хозяйства. Тихий послушный кивок. Шнур принёс распорядительницу, словно она стояла под дверью. Кто бы сомневался. - Госпожа моя почтенная, голубица белокрылая, не дай мне боги узнать, что гость в чём-то нуждается. Это понятно? В перине, в ванне ли, в еде ли. - Так чем его кормить-то, горного беса. - Чем меня, Мария! Этот человек,- он заметил, как лицо прислуги дрогнуло, - хорошо, этот эльф тут меня на ноги ставит, так что ты уж похлопочи, чтобы ему у нас хорошо было, голубушка? - Да, господин, - Мария выглядела озадаченной и озабоченной, словно её заставили читать. - Ступай. Эльф вернулся через два часа с рулоном бинтов. Господин позволил усадить себя как тряпичную куклу, размотать кокон (хорошенько же меня потрепало!), вымазать вонючим горным разнотравьем и снова перемотать. Но когда дело дошло до настойки, воспротивился. Он буквально кричал, что ему такого не надо, но врач оказался настырный, хоть тресни. А собственно, ведь треснул уже. Пока сон надвигался как хищный зверь, эльф успел сказать: - Спасибо за завтрак. И за постель. Чёрт знает что такое. На чем он спал вообще до этого. Спал... *** Ему снились цветы долореса, цветы скорбей, белые колокольчики на поле с которыми можно уснуть и не проснуться. На поле с которыми видишь самые чудесные сны, сны без возврата. А стоило вырваться, рядом оказался эльф с этой своей склянкой, кистью уже водивший по губам. - Не смей ко мне с этой дрянью лезть. - Так надо. Кровь сейчас же ударила в голову. Настолько, что он смог притянуть эльфеныша к себе и поцеловать. Зло и с нажимом, пока чужие ладони изо всех сил упирались в плечи. Зло быстро перегорело, и выпущенный из лап врач молнией вылетел из спальни. Отправиться спать всё-таки пришлось, даже та доза настойки, что попала таки в организм, сбила Ги с ног. - Доброе утро, Кэдр. Ему ответили злым и даже презрительным взглядом. Эльфье лицо снова было скрыто платком по самые глаза. - Ну прости, ты вывел меня из себя. В этот раз на него даже не посмотрели. - Мне не следовало так поступать. Снова ничего. Только руки, плотно и ровно наматывающие бинт. - Не думаешь, что это мне стоит обижаться, мальчик? Ты хоть знаешь, что эта настойка делает с людьми? - Снимает боль и помогает набраться сил. - В учебнике прочитал? А я видел! Видел рыцарей неспособных полчаса провести в сознании. Людей, превратившихся в собак. - Вот уж точно такого не бывает, - всплеснул руками врач. - В метафорическом смысле. - Вам чем-то не угодили собаки? - Я не это имел ввиду. Я прошу больше меня не травить. - Допустим, остаточного эффекта до утра хватит, но если днём Вы уйдете в болевой шок, я на похороны не явлюсь. - Торжественно тебя от них освобождаю. Он проснулся вероятно в то же время, в которое продирают глаза слуги. В голове было легко и пусто. Сейчас бы ещё мечом помахать во дворе и в ручей нырнуть - совсем хорошая была бы жизнь. Ги пошевелил левой рукой, вышло с первого раза пусть и как-то медленно. Ничего, главное, что не оторвало, можно будет научить её слушаться. Решив не испытывать Кедрового терпения прогулкой в столовую, он вызвал Марию шнуром и потребовал от неё буженины, сыра и хлеба. Всё это перед ним водрузили с улыбкой. Однако, эта суеверная баба переживала за него. А после, несмотря на манящее солнце, не осталось ничего как полусидя перелистывать трактат по военной магии. Ги, конечно, знал, что руки зачешутся повторить все пассы, но держал свои руки в руках. Плотный завтрак вкупе с чтением заставили его ресницы сомкнуться. Разбудила его прижатая ко лбу ладонь. - Вы холодны, вы слабеете. - Это лучше, чем жар - про себя Ги порадовался, что утончённое эльфье лицо сегодня не спрятано.- Я знаю что ты думаешь, но мне правда так лучше. Так я хотя бы соображаю. После обеда он хотел снова уснуть, но вместо этого рану начало печь. Огонь разгорался в груди и руке, пускал корни вглубь тела. Снова начало саднить горло. “Эльф не придет” - подумал он отрешённо. Перевязки теперь нужны только раз в день, и он не придет. Ги закашлялся и никак не мог прийти в себя. Время текло патокой. На лбу выступила холодная влага. Хорошо, что он не придет, а то опять мне лежать спящей царевной. Кашель снова принялся резать горло. Кедр очутился рядом в момент, сразу же влил в него какую-то сладкую настойку. Ги захрипел, но стало полегче. В горле. В лёгких. Тело же горело теперь целиком. - Даже не думай. - Я не стану Вас заставлять, но ведь Вам плохо. Ги улыбнулся. - Спасибо, я перетерплю. - Вы жутко упрямы. - На том стоим, какая магия без упрямств... - новая волна кашля обдала горло. Ги пытался вдохнуть и не мог. Врач поспешил перевернуть его на бок, но даже эта мера остановила приступ лишь через время. Когда рыцарь поднял глаза, они слезились. Эльф поджимал губы, глядя, словно пациент испускает при нем последнее дыхание. - Никому не говорите, что я так сделал, это строжайше запрещено. И не думайте обо мне плохо. Рыцарь и понять ничего не успел, когда по юношеским плечам скользнул вниз халат и тот остался в портах. Он торопливо обошел кровать и в следующую секунду вскрикнул - наткнулся на книгу, заброшенную Ги утром в кровати. - Нельзя так с книгами. Ги только посмотрел на него ошарашенно. В следующий момент эльф прижался к нему всем телом. Это было как ослепнуть и оглохнуть одновременно. Боль покинула тело одномоментно, настолько неожиданно, что он всхлипнул. Ему где-то доводилось читать, что жители гор так умеют. А ещё, что это своё свойство они защищали любым способом. Многие князья были не прочь обзавестись эльфийской наложницей или наложником, но пленные войны всегда предпочитали гордость и смерть. А ведь он же так уже делал, тогда, в первый день? - А что это за книга? - Учебник по боевой магии. Решил освежить знания. Можешь почитать, если хочешь. - Это не запрещено? - Нет, ни капли. - Странно, у нас знанием нельзя делиться с чужаками. - А у нас можно. Всё равно с ним не каждый совладает. Врач чуть повертелся, прижался боком и спрятался за книгой. - Можешь почитать вслух, если ты не против. Чтение усилило его акцент, эльф смешно тянул гласные, почти нараспев, иногда задавал вопросы. Дойдя наконец до рисунков, он уселся на постели и принялся размахивать рукой. Ничего не выходило. Ги надеялся уснуть, но сон бежал его. Тем более теперь, когда рядом возились. Пришлось тоже сесть. - Давай покажу. - Не вздумайте, раны не зажили, может вам руку оторвёт, а может пожар случится, кто знает. - Ты неправильно движешь запястьем. - Как на картинке. - Дай, - Ги мягко обвил запястье пальцами и выписал фигуру по памяти - теперь попробуй. В темноте сверкнула огромная искра в форме щита - им самим она была лишь видна, но если бы кто-то стоял напротив, то точно оказался бы ослеплён. Эльф просиял ярче той самой искры, а следом захлопнул книгу. - Вам надо спать и поправляться, а я отвлекаю. - Без тебя мне бы тоже сон не светил. Они улеглись и Ги даже подумал, что правда отключится, только Кедр не перестал крутиться. Он будто изображал из себя волчок. - Ты и спишь в этой шапке? Зелёные глаза воззрились на него недовольно - по крайней мере отчасти он был прав. - Это национальный головной убор, часть традиционного одеяния. - Но ты же не в одеянии. На это эльф улыбнулся, но как-то очень нервозно. "Молодец, сделал парню ещё неудобнее." - Снимай, ничего страшного не случится. Наконец, вздохнув, тот действительно потянулся как тряпке, и вокруг острого лица упали темные, стриженные по плечи волосы. Эльф лёг обратно. "Они пахнут хвоей и талым снегом. Только не делай глупостей"- попросил Ги сам себя. Теперь он осознавал, что парень лежит прижатым к нему всем телом. Не спит. Может если бы он уснул, то и меня бы сморило. А Кедр становился всё напряжённее. Тогда Ги повернулся к нему, чтобы лицом к лицу оказаться с бледным лбом и лихорадочно блестящими глазами. "Бог знает, чего ему нарассказывали о людских нравах", "как же сладко он пахнет", " да за что мне всё это?" Ги ткнулся носом в макушку: - Не бойся меня, я ничего тебе не сделаю. - Я не знаю, хочу ли я чтобы Вы ничего не сделали. Лёгкое прикосновение пальцев к груди. Тут уж рыцарю сделалось не до игры в удивлённые взгляды. Он начал целовать эльфенка, и тот был так сладок, как только мог быть. Ги совсем забыл о своем израненном теле, приникая губами к шее и вжимая юношу в себя. А потом Кедр сам потянулся к его губам. Они целовались и целовались, а Ги позволил своим рукам пройтись по всему нежному и молодому телу. Парень потихоньку вошёл во вкус, положил на него ногу, сам коснулся уха языком остановившись на мочке. Но тут же вскрикнул, когда чужая ладонь обхватила его приятную твердость. Пока рука только играла с ним, поглаживая почти без нажима. - Как ты хочешь? - Вы пока ещё не совсем здоровы, - промямлил эльф. - Достаточно здоров для тебя. Эльф всё медлил с ответом. - Не знаю. Ги, глядя на возбуждённую растерянность эльфа, догадывался, что опыт его несущественен, а то и вовсе несуществующ. Он уложил эльфа на спину продолжая ласкать, целовал грудь и шею, провел языком по соскам, а потом спустил с него брюки и бросился во все тяжкие. Парень под ним не сдерживал стонов, сжимал его плечо пальцами и весь дрожал. Какой же он отзывчивый. Ги отрывался чтобы чмокнуть его в бедро и перевести дух, а эльф только глядел на него закусив губу, в следующий момент уже выгибаясь от того, что язык скользит по нему вверх. Следом Ги снова плотно обхватил его губами и задвигался быстрее, чего эльф практически сразу не выдержал. После он лежал с закрытыми глазами и красными пятнами на бледной шее и щеках. -Ты в порядке?- рыцарь тихонько переложил голову юноши себе на плечо, пальцами распутывая тёмные волосы. -В полном,- эльф чмокнул его в щеку и засмеялся, щуря глаза. -Тогда давай поспим. -А ты? Казалось, парень ничего не боялся. Впрочем, я ведь не страшный, чего меня пугаться, я ведь не обижу его? Любовник видимо думал также, подпрыгивая на Ги как на скачках и мотая головой из стороны в сторону. Стонать можно было вдоволь - никто не услышит, а в пылу эльф переходил на бормотание на своём родном языке. Кажется, что-то вроде "ах, хорошо, хорошо", "прошу тебя" и" варвар". А может что-то другое, кто разберёт этот эльфийский. Удивительно, какое любопытство и темперамент можно было раздразнить в этом скромном мальчике и как после он мгновенно превращался в смирного тихого котёнка, прячущего лицо на чужом плече. Ги не сомневался, что стоит эльфу покинуть его постель утром, и боль станет терзать его хуже, чем прежде. С этой мыслью рыцарь уснул под мерное сопение под ухом. *** Утром он проснулся один и один же ел бутерброды, кашу, фрукты и мясо, и это не беспокоило его нисколько. Он помнил, как сквозь сон, сквозь прикрытые ресницы смотрел на силуэт, облачающийся в халат, обматывающийся поясом. Кажется, было раннее утро. Тело болело и в половину не так, как он опасался. Остаточный эффект, видимо. А после завтрака юноша всё-таки явился, он уселся на край кровати, развернувшись к нему. Такой же собранный, как и всегда, но чёрные пряди чуть выглядывали из-под чалмы. Это как-то странно отозвалось в Ги, но быстро прошло. Кедр затягивал его чистыми белыми бинтами, каких не бывает у людей и молчал. Молчание было уютным и бродило по комнате на кошачьих лапах. - Как вы себя чувствуете? Вам больно? - Не очень. А тебе? Тебе не тяжело сидеть? Ги сам приподнялся, несмотря на ладонь упершуюся в плечо в попытке удержать неуёмного пациента. Его пальцы легли на скуластую щёку. -Не больно. И не было когда... эммм... ночью. Ги притянул его к себе, целуя в висок и не встречая сопротивления. Ткнулся лбом в плечо. А ведь из-за этой проклятой тряпки на голове не почувствуешь запах его волос. Да ты, старина, теряешь голову. Нет, уже потерял. Спрыгнул с ума. Молодец, старина, так держать. Объятья разомкнул стук в дверь, и в комнату ввалились двое. Немолодые южане в бархате и золоте немедленно очутились у кровати. - Когда я говорила, что хочу с кем-нибудь понянчиться, я имела ввиду внуков! - Это превращается в плохую традицию! - вторил ей отец, объясняя, что их даже не сразу поставили в известность. День покатился сквозь причитания и заботу. Отец удерживал свою беспокойную любимую от того, чтобы кормить больного с ложки. - И что, что он рыцарь? Да будь он хоть трижды император Вселенной, я - его мать, я буду о нем заботиться как посчитаю нужным. - Ма, король приставил ко мне врача. - Я видела. Надеюсь, он достаточно строг. - Ещё как, Ма. - Даже не думай угробиться, пока не подаришь мне внуков. - Мааа.. Родители взрослых детей действительно существуют чтобы смущать последних. Особенно стыдно было учитывая, что эльф весь день сидел в углу его комнаты и вряд ли его поразила избирательная глухота. Ги не мог припомнить делало ли его за всю жизнь что-нибудь настолько же счастливым, как ранний отход родительской четы ко сну. Эльф на удивление ушел с ними почти в одно время, проверив только, что пациент скорее жив, хоть и мог бы помереть с позора. Какой-то мази ему не хватало, стоило сварить новую, чтобы она остыла за ночь. Комната опустела, это показалось каким-то неправильным, но ему даже задуматься об этом не дали - дверь распахнулись. Вторженец бы пыльным и зеленоватым. Меликор, а это был именно он, начал с извинений. Ги даже не хотелось его подколоть. На парне было написано: " жизнь меня кое-чему научила и не бесплатно”. - Ты ведь не только за прощением приехал. На коне ведь пришлось скакать - порталы прокалывать некому? - Да, старейшины Хвана нигде нет. - С того света не дозвались? - Вы оскорбляете мой интеллект. - Ну-ну. И никаких поисковок? - Ноль результатов. - А кто хоть колдовал? Ученики? - Я. Меня не задело магией, только помяло. Но помяло, наверное, хорошо. Спесивое лицо Меликора покрывала влага. Он дышал поверхностно и натужно. Ребра. Наверняка приложило об алтарь. Наверняка, я сам выгляжу не лучше. - Тебе нужно скастовать компас и положить на него поиск вещи. - Не понимаю. Был бы ты моим учеником! А то нет же, все делаешь по правилам. По книгам, по расчетам. Одно заклинание за один раз. Сил это объяснить не было. Он подумал о мейстере Хване и десятке оберегов на его дряхлой морщинистой шее. Что-то из этого определённо, да. Магия привычно заколола пальцы и сразу стало как-то хорошо и привольно. Боялся стать наркоманом, а между тем ты - чертов аддикт, старина. Компас заблестел с зелёной точкой на нем, лицо Меликора вытянулось. - Понял или объяснить? Видимо, понял. В руке всё ещё дрожала магия - была ни была. Ги потянулся к чужим рёбрам, заживляя их чистой силой воли. - Ничего не говори, я бы на твоём месте отдохнул, но я все понимаю. Только поменяй на конюшне лошадь. Боль в ранах поползла змеями, но усталость милосердно погрузила его в забытье. *** Он все слышал, но даже глаз не мог разлепить. И то, что он слышал ему не нравилось. - Вы думаете я не понимаю? А я всё понимаю. Этот юноша, Вы ему явно не безразличны... Ну да, не безразличен. Он меня ненавидит. Я не взял его в ученики, и он меня ненавидит. Я - рыцарь, пусть и колдун, какие мне студиозусы. Да ещё и такие правильные. - ...и Вы колдовали для него, Вы теперь лежите и умираете тут. Что уж тут непонятного... Его бинтовали и гладили. Нерешительно, мягко, забирая страдание. -... а ваша семья вообще требует внуков... Ги даже развеселился, настолько это было абсурдно. Сейчас бы зажать это недоразумение. Жалко, даже не ответить ему толком. Вена на лбу пульсировала, а вместе с ней отчаянно билась мысль: его здесь нет. Ги изрядно перепугал прислугу и всех обругал как базарная псина, зато добился своего - осёдланного коня. Догоню - выпорю. Догоню - объяснюсь. Догоню - обниму. Потом может катиться на все четыре стороны. Только пусть знает, что я его не обманывал. Скастованный компас ударил в печень и сердце - маленькая зелёная точка издевательски маячила за границей человеческих земель. Не догонишь. Это у людей все мало-мальски приличные маги себя нейтрализовали и приходилось везде добираться на лошадях, как в каменном веке, а эльф открыл портальчик и вернулся восвояси. Ги выразился так, что будь рядом хоть одна благородная дама, она была бы обязана упасть в обморок не медля ни секунды. *** Башня сияла теперь черным глянцем, словно глазурь на погребальной урне. Это при том, что во время взрыва она схлопнулась и вернулась из девятого измерения только после трёх дней уговоров. Ги надеялся найти среди растерянных школяров хоть одного способного. Посулить золотые горы. Взять на охоту за драконами. Сосватать самую красивую фею. Что-то из этого или даже все и сразу. В приемной древний как сама башня писец выдал ему информацию - не обязательно подкупать студентов, из ученого совета на территории ордена присутствует господин Хван и господин Меликор, причём первый без сознания и едва ли ответит на мольбы. Меликор так Меликор. Он нашелся в кабинете за столом над рукописью. - Добрый день, мне нужен портал. - Добрый, - Меликор все ещё выглядел покоцаным и нездоровым. - Я по делу, мне нужен портал, - Ги в этот момент очень надеялся, что речь его звучит ровно и никто не догадается, что в его боку сидит раскалённая спица. - Куда? - Да тут недалеко. Хребет безумия. Маг присвистнул. - И что там? Драконы? Война? Что за срочность? Впрочем, неважно. Всё равно не открою. Во-первых, Вы ранены. А во-вторых, проходя через портал к эльфам, всегда рискуешь вывалиться на той стороне горой фарша. - Мне надо, у меня врач сбежал. - И? - И я не виноват, но он не знает. - Все понятно. Я бы на твоём месте отдохнул, но я все понимаю. На долю секунды Ги увидел всё. В молодом презиравшем его маге - мальчишку, который хотел у него учится. Который его боготворил. Получается, кое-что Кедр всё-таки видел лучше. Ошибался только в самом главном. Треск портала и мысль, что превратиться сейчас в горстку пепла было бы очень глупо. Десяток шпаг, колющих все тело и плывущее по краям зрение. Возможно, стоило придумать какой-то план, в котором он не гробит себя. Но всё ещё вчера утром было в порядке. Вчера утром было хорошо. Его выкинуло среди гор, и серая эльфийская цитадель виднелась среди ёлок в двадцати минутах ходьбы. Здорового человека по равнине. Упасть замертво так близко к цели тоже будет идиотизмом, поэтому не падаем. Останавливаемся, отдыхаем, но не падаем. В запертых вратах темного дерева нашлась дверь, и после первого же стука в ней отворилось оконце для глаз. - Добрый день, многоуважаемый страж. Я по делу. Я разыскиваю лекаря Кедра. - Здесь все лекари. Но я Вас не пущу. Вам здесь не место. - Я ему обязан. Не думаю, что у меня есть много времени исполнить своё обязательство, - Ги наизусть мог прочитать заклинания в 360 страниц, но по сравнению с этой речью, они казались пустяком. Дверь отворилась и опиравшийся на неё воин чуть не свалился на лицо. Его вывели сквозь каменную арку, и оставив на попечение солдата, велели никуда не уходить. Как будто он мог. Ещё бы не улетать попросили. Ги привалился к крепостной стене. Из оцепенения его вытрясла рука стражника. Напротив сгрудились эльфы. Определить сколько их Ги не мог - не меньше двух десятков. - Вот, если найдешь своего Кедра, можешь исполнять перед ним любые обязательства. Гнев поразил его, привел в сознание, но быстро сменился горечью. Это ему за круглые уши. Не только люди не любят эльфов. Народ напротив него стоял как один закутанный в национальные тряпки - халат, тюрбан, шарф на лице. Кедр точно здесь. Вот она хваленая эльфийская честность. Никакого обмана, чужак, просто найди эту свою иголку в стогу нашего сена и можешь забирать. Он смотрел на них и видел бездну зелёных глаз - цвета морской воды, цвета первой травы, цвета мха. Фигуры плыли, и надо было срочно отыскать его. Второй попытки не дадут. Он старался вглядеться в узорчатые одежды, но это не давало результатов. Кого-то можно было исключить по росту или телосложению. Только было неважно, где именно не его эльф. - Господин, вы уснули? Не то чтобы у нас не было своих дел. Почему он так тихо говорит, почти шепчет. Хотелось позвать Кедра по имени. Просто позвать. Какая невероятная глупость, он ведь столько прошел, чтобы срезаться здесь. Чтобы их последняя встреча оказалась короткой и бессловесной. Я пришел за тобой, знай. Не знаю, важно ли тебе это, но я пришел за тобой. Он провел по толпе взглядом ещё раз, когда наткнулся на тонкую черную полоску. Локон, выбившийся из головного убора. Глаза цвета хвои. Ватной рукой Ги махнул в его сторону, молясь чтобы догадка оказалась верной. Сознание не покинуло его полностью, он понимал, что его ведут из крепости за руку, а соображение вернулось к нему только когда на лицо плеснули водой из какого-то ручья. Вокруг снова были деревья. Сам Ги оказывается сидел на земле, хотя и не помнил, как его туда усадили. Это был Кедр, сизый от досады, сверкающий глазами-щелками. - Что это Вы тут устроили? Ги к этому моменту не мог издать даже хрип, только эдакий сухой треск наждачки. Эльф решил проверить, насколько его бывший непутёвый пациент покалечился и громко вздохнул, расстегнув кафтан – бинты сочились красным. Нельзя было терять время на причитания и ругань. Он вызывал магию из самой окружающей природы – всё здесь дышало ей и всё могло ему помочь. Если, конечно, захочет. Эльф мог только просить и надеяться. И ему помогли. Вместе с его собственной магией сквозь руки потекла та сила, которая движет холодную воду с гор, шумит в верхушках сосен, трещит в майской грозе. Кровь останавливалась, раны не спешили закрываться, но, по крайней мере, рыцарь больше не выглядел трупом. Кедру нечасто приходилось до этого дня иметь дело с высшим волшебством - не было случая. Он уселся рядом с больным, кладя пальцы на горло. Голос рыцаря вышел негромким и простуженным: - Спасибо, - чуть помедлив, - ты сбежал… - Мне было нечего там больше делать. - Конечно, видишь, я здоров как бык! – не то, чтобы он примчался сюда ругаться, но сдерживать свой нрав в таком состоянии было трудно. - О Вас есть кому позаботиться. И Вам есть о ком позаботиться тоже. - Да с чего ты так решил, глупое существо! Я же никогда даже не думал о нём так. Не знал, что он думает. Ничего такого не было между нами, клянусь. Ты не мог меня спросить, прежде чем бежать очертя голову? Эльф наконец повернул к нему голову и поглядел распахнутыми глазами: - Ничего? - Ничегошеньки. - Какая разница, ваши родители всё равно хотят внуков. Ги взревел. - На то они и родители чтобы хотеть внуков. Они об этом твердят с моего шестнадцатилетия. Они ещё хотят, чтобы я в походы не ходил, в карты не играл, и вставал до рассвета. И что мне теперь, все их хотелки исполнять? Кедр молчал и тогда Ги поднял руку, обхватывая стройные плечи и притягивая мужчину к себе. - Останься со мной. Ничто не сделает меня более счастливым. - А ты согласишься лечиться? *** Ги толком не видел эльфийской жизни в цитадели. Только вдыхал морозный горный воздух, рвущийся в окно. Каменный потолок алькова в маленькой врачебной келье. Настойки, припарки, притирки. Ги благодарил всех богов за то, что горные эльфы в отличие от своих равнинных собратьев, жалуют мясо. В холоде и снегу не проживёшь на одной зелени. В этот раз он был послушным добросовестным пациентом. Лишь иногда срывал кроткие поцелуи с непременным обещанием большего. Засыпал, когда пальцы зарывались в его волосы. Выздоровею – надену на эти пальцы кольцо с большим камнем, прозрачным и чистым как воды здешних озёр. Уже почти погрузившись в грёзы, он снова услышал это слово, которым эльф его называл тогда: - Почему ты меня так зовёшь? - Как? - Лигири. Это же “варвар”? - Хахаха. Лагири – это “варвар”. Лигири – это “мягкий, как снег”. “Нежный.” Нежный-нежный, мягкий, как снег.